— Устал, товарищ Фукуда? — спросил секретарь. — Потерпи. Через несколько минут мы будем на месте.

Фукуда плечом оперся о какую-то изгородь. Молчал.

— Скоро отдохнешь. У Танимы никто не будет тебя искать.

— У кого? — удивленно спросил Фукуда. — Кто это?

— Это наша сотрудница. Она ведает одним из самых трудных участков работы — женским отделом. Прекрасно справляется со своими обязанностями. Тебя не смущает, что придется жить у девушки? — Фукуда понял, что секретарь улыбается в темноте, — у молодой, интересной и к тому же коллеги: в этом году она оканчивает медицинский институт.

Фукуда не ответил.

…Они вышли на какую-то улицу. Изредка навстречу им попадались запоздавшие прохожие или пьяницы, возвращавшиеся из ночных кабачков. Почти бесшумно пролетали по асфальту редкие автомобили, развозившие по домам более богатых ночных гуляк. Наконец, секретарь остановился перед одним из многоэтажных домов.

— Здесь.

— А где же Косуке? — спросил Фукуда.

Секретарь нахмурился.

— Косуке?.. Он теперь выполняет важное задание. Очень важное! Оно подобно операции, когда врач удаляет гноящийся нарыв. Ясно?

Улица очень широка. По обеим ее сторонам тянутся ряды высоких домов. Они подымаются вверх, и очертания их теряются где-то во мраке, тускло поблескивая слепыми глазницами окон, за которыми уже давно спят люди. Шаги людей в эту пору раздаются редко. Ночное движение уже утихло, а утреннее еще не началось.

Вдоль стен домов идет низенький человек. Он спешит домой. Идет быстро, время от времени оглядываясь назад. Может быть, он боится преследователей? Человечек отнюдь не похож на завсегдатая ночных кабачков. Он скорее напоминает кого-то из тех, кто безнадежно ищет и не может найти спасительного выхода из создавшегося отчаянного положения.

Внезапно человечек останавливается. Тусклый свет фонаря растягивает его тень, она ломается у подножия стены и ползет вверх к окнам второго этажа. Тень создает впечатление, что человечек внезапно вырос, стал огромным и сильным. Но это только кажется. Человечек достает из кармана сигарету и, заслоняясь от слабого ветра, закуривает…

Почти неслышно к нему подъезжает легковой автомобиль. Человечек роняет сигарету и отскакивает за угол дома, как бы желая скрыться, втиснуться в стену и остаться незамеченным.

Автомобиль останавливается. Из-за бокового стекла высовывается лицо молодого шофера.

— Эй, малый! Нет ли у тебя огонька? — спрашивает шофер. — Мне показалось, что ты куришь.

Человечек отделяется от стены.

— Я уже покурил, — неохотно бросает он и сразу же идет вперед.

— Подожди! — тихо окликает его шофер. — Я, видишь ли, очень хочу курить. Одолжи спичку… Могу дать тебе за это целую сигарету. Только что получил полпачки от одного пассажира… Американские!

Человечек останавливается и окидывает машину подозрительным взглядом. Шофер продолжает:

— На этих американцах иногда можно кое-что заработать. Нарежется такой в доску, глядишь, потом дает целый доллар за лихую езду… Но, — грустно добавляет он, — такие попадаются редко… Ну, дашь спичку, а?

Человечек лезет в карман, долго шарит там и, наконец, достает коробку спичек. Шофер вылезает из машины, подходит ближе.

— Спасибо! — говорит он, затягиваясь пахучей сигаретой. Потом вытаскивает из пачки еще одну и протягивает ее человечку.

— На, закури! Хорошие сигареты…

— Благодарю, — бормочет человечек и тоже закуривает.

— Надо ехать домой, — тихо и задумчиво говорит шофер. — Уже поздно, вряд ли кого сейчас подцепишь.

Человечек молча двигается вперед, но останавливается, услышав тихий оклик шофера.

— Подожди, малый! Правда, ты не похож на миллионера, но если живешь где-нибудь возле моего района, то я, пожалуй, подвезу тебя. Сам бедный, понимаю нужду.

— У меня нет денег на такси, — недовольно говорит человечек.

— Это заметно по твоему лицу. Видно у тебя какое-то очень паршивое ремесло, на котором миллионов не заработаешь. Ну, да это пустое. Я подвезу тебя. Садись!

Человечек подозрительно глядит на шофера, но тот уже садится в машину, бросая на ходу:

— Ну, залезай, поехали! Где живешь?

— Недалеко от фабрики «Омайя»…

— Фыо-ю-у! — удивленно свистит шофер. — Я тоже живу в этом районе! Вот здорово!.. Садись!

— Да что ты пристал ко мне? Что тебе так хочется меня подвезти? Отвяжись! — злобно бурчит человечек.

— Тьфу! — плюется шофер. — Не хочешь — не надо! Дуй пешком, господин пижон! Черт с тобой!.. Очень мне нужно просить тебя!..

Человечек слышит, что шофер нажимает стартер и решается. Отворяет заднюю дверцу и, наклонившись, влезает в машину. В ту же минуту автомобиль рывком набирает скорость, и человечек падает на сиденье. Он замечает, что рядом с ним сидит еще кто-то. Затягивается сигаретой, которую все еще держит во рту, и чувствует, как у него начинают дрожать руки. Трясущимися пальцами он вынимает спички и пытается зажечь их. Они ломаются одна за другой, но ему все-таки удается высечь огонь. Мигающий язычок пламени вырывает из темноты черты сурового мужского лица, и спичка падает… Человечек чувствует, как у него на голове волосы встают дыбом, а по спине пробегает смертельный холод. Хочет крикнуть, но слова застревают в горле. Машина продолжает стремительно лететь по сонным улицам.

— Ты?!. — наконец, выдавливает из себя человечек. — Ты?.. Что тебе нужно… от меня?..

Сосед молчит. Шофер тоже не оборачивается.

— Что ты хочешь от меня? — еще раз хрипит человечек, дрожа всем телом.

Ответом ему служит грозное молчание соседа. Человечек протягивает руку и хватает шофера за рукав.

— Останови машину… останови!.. Я выйду!..

Но шофер даже не оборачивается и только толчком плеча отбрасывает руку человечка. Тогда тот хватает запор дверцы, но железные пальцы соседа отрывают его руку.

— Сиди и молчи! — слышит он металлический голос. — У тебя остается только двадцать минут, чтобы подумать, каким ты был мерзавцем…

— Н-нет… — заикаясь от ужаса, шепчет человечек. — Не имеешь права… Не имеешь…

Машина продолжает мчаться, почти не тормозя на поворотах. Уже исчезли высокие дома и широкие улицы. Теперь машина несется между рядами маленьких, обшарпанных домиков. Уличные фонари попадаются все реже и реже. Человечек втискивается в самый угол сиденья.

Липкими от пота руками он цепляется за одежду соседа и скорее жестами, чем словами, в ужасе начинает молить о пощаде… Затем, взглянув в заднее окно, вскрикивает от неожиданности — город уже остался позади. Теперь машина летит по шоссе, среди рисовых полей, и вокруг не видно ни одной живой души…

Наконец, шофер останавливает машину, выскакивает и отворяет дверцу. Человечек стремительным броском выпрыгивает из автомобиля, но не успевает сделать и шага, как его настигают сильные руки. Человечек падает на колени…

— Нет… — шепчет он, — нет… Умоляю тебя… пощади!.. Ошибся я… Не надо!.. Оставьте мне жизнь… позвольте мне доказать… Я все расскажу вам… все… Никогда больше…

Внезапно человечек видит, как прямо против его лица появляется черное и грозное дуло пистолета…

Секретарь проводил Фукуду на четвертый этаж. Позвонил. Дверь тихо отворилась, на пороге стояла девушка. Улыбаясь, она жестом пригласила поздних гостей войти. Секретарь и Фукуда молча шагнули в квартиру. Девушка закрыла дверь на ключ и звонким голосом сказала:

— Привет, товарищи! Жду вас уже больше четверти часа.

— Привет, товарищ Танима! — ласково ответил секретарь. — Мы не могли прийти раньше. Шли кружным путем, и это отняло много лишнего времени.

— Ничего. Проходите в комнату.

Она открыла дверь, и пришедшие увидели массивный письменный стол, заваленный книгами, газетами и бумагами. Около противоположной стены, где находилась кровать, тоже лежала груда книг.

— Давно я у тебя не был, товарищ Танима! — улыбаясь, сказал секретарь. — Но тут, кажется, ничего не изменилось. Хотя нет — книг стало еще больше…