1 июля красными войсками взята Пермь, 26 июля — Челябинск.

И 27 июля в газетах краткое уведомление: Махно убил атамана Григорьева. Жил бы атаман, коли знал свое место. Это очень важно — знать свое место.

Будберг анализирует неудачи:

«Ставка швыряет на фронт все сырые резервы, гонит туда последние скудные запасы винтовок для того, чтобы раздать их еще не стрелявшим никогда парням и бросить их в наступление.

Везде в тылу спешно надевают форму новобранческие толпы, наученные ходить с песнями и в ногу, дают им первый раз в жизни винтовки и воображают, что это солдаты, затем все это спешно набивается в вагоны и гонится на восток для закупоривания образовавшихся всюду на фронте дыр…

Плохо все это кончится; ставка упрямо все тащит на фронт и не желает понимать огромной важности образования в тылу прочных и надежных гарнизонов…»

И с тревогой отмечает:

«Восстания в близком и глубоком тылу разрастаются; весна и листва дают огромные преимущества повстанческим бандам; средств противодействия у нас нет, так как все годное притянул фронт… Обобрав тыл, ставка учинила огромный и, быть может, непоправимый промах, ибо без спокойного тыла нам никогда не выгресть…»

«…Говорить с солдатами он не умеет, стесняется, — отмечает в дневнике Будберг, описывая встречи адмирала с солдатами и офицерами, — голос глухой, неотчетливый, фразы слишком ученые, интеллигентные, плохо понятные даже для современного офицерства…»

В 1933 г. в «Русском физиологическом журнале» обратила на себя внимание статья «Доминанта как рабочий принцип нервных центров».

В упрощенном представлении доминанта есть сосредоточение нервных центров организма (более или менее устойчивый очаг повышенной возбудимости нервных центров). Этот очаг повышенной возбудимости может сохраняться минуты, годы и десятилетия — это связано с выполнением жизненно важных задач.

Автор — бывший князь Алексей Алексеевич Ухтомский.

Он доказал, что из следов протекшего вытекают доминанты и побуждения настоящего, которые и определяют будущее…

Чувствуете, какие возможности для «синего воинства»?..

Оседлать эти самые доминанты — и будущее каждого и всех в их руках, намозоленных в удушениях людей и свободной мысли. Пророки нашего будущего с наручниками, кляпами для любого и программой обновления КПСС.

Поэтому, развивает логическую цепочку бывший князь, ежели нужно выработать в человеке продуктивное поведение с определенной направленностью действия, этого вполне возможно добиться ежеминутным, неустанным культивированием требуемых доминант.

Вот и угодили в точку!

Да с первой минуты советской власти эту самую доминанту и устанавливают в сознании народа: поначалу газетами, митингами, партийными собраниями, а после (с развитием техники) приобщили радио, кино, телевидение и, само собой, детские сады, школы, институты… — ну всё-всё. И запалили участок мозга на постоянное возбуждение: только ленинизм, только нетерпимость, только первые секретари, только движение в один шаг, в одно равнение, в один вдох и выдох!..

Как развитие физических наук привело к созданию самого различного смертоносного оружия, так и развитие психологии самым неожиданным образом обернулось созданием не менее жуткого оружия — возможности уничтожения всякой самостоятельной мысли. И это так. Ведь ежели приложиться к закону Ухтомского с другой стороны, то и вообще не надо крови, что существенно; неизбежность хоть какой-то огласки отпадает, а это чрезвычайно важно, когда столько слов в газетах и по радио о правах человека. Всех, кто посягает на основы власти Ленина и его славных продолжателей, можно нейтрализовать «лечением».

Ну разве могут быть психически здоровы те, кто сомневается в ленинизме и святости партии? Отныне нужно лишь следовать букве закона Ухтомского. И в людях будет размыт опасный очаг инакомыслия. Это же мечта любого партийного работника и вдумчивого серьезного служителя при «женевском» механизме — все одного цвета, роста, и всё — по команде.

Любая неугодная мысль отныне становится заурядной болезнью. Ну, скажем, вялотекущей шизофренией — это уже по Снежневскому. И какая необходимость карать, ежели человек болен? Надо направлять в психбольницу (само собой, с тюремным уклоном) и лечить, чтоб вообще никаких доминант не обнаруживалось, так сказать, до полного разжижения мозгов. Благо медицинские институты поставляют кадры — на все готовы, отбоя нет…

Для «женевской» уродины любая упорная идея — помешательство, ибо упорной идеей может быть только ленинизм и вера в партию. Схоластически вцепившись в идею доминанты Ухтомского, «женевцы» обеих служб (партийной и чекистской) уже подавляют независимую мысль как бы от имени передовых знаний, культуры.

Могущественный руководитель КГБ Андропов оценил достоинства учения (ему, правда, с большим опозданием, но все же подсказали) и, что называется, поставил на поток: надо строить коммунизм, постоянно закрепляя доминанту веры в ленинизм.

А откуда это в Андропове, в общем, понять можно, если учесть, что был он послом СССР в Венгрии, когда там полыхнуло восстание. Тогда и насмотрелся, что бывает, когда не все охвачены доминантой по Ленину.

Это и дало Юрию Владимировичу Андропову тот дополнительный закал прочности (и нетерпимости): никаких колебаний — только карать!

Гвоздем засели в памяти события 1956 г.

Ни Сталину, ни Берии и не снилось такое сокрушительное применение передового медицинского закона. Основательно взялись в стране развитого социализма за учение о доминантах с двух концов.

Лютым гонением инакомыслящих, надругательствами «психушек» оставил по себе память Андропов — глава КПСС и страны после Брежнева. Зловещая вышла замена. Впрочем, и без того страна уже давно походила на сумасшедший дом.

Когда-нибудь Россия остатками своих неленинских доминант размотает весь этот кроваво-подлый клубок мучительств и бессудных убийств от имени медицины и во славу ленинизма[169].

Это никоим образом не относится к личности Ухтомского и его научным достижениям. Имя его в науке почетно, и заслуги неоспоримы.

После крушения белого движения и развития советского государства социализм не становится тем, чем он был в умах людей до Октябрьской революции. Смысл, подлинность всех 55-томных построений Ленина — это не свободный труд и расцвет личности, это — глубочайшее подавление личности, непрестанное насилие, всеохватный контроль над мыслью каждого и сохранение вопиющего неравенства в интересах партийной верхушки.

Доктринеры человеческого горя.

17 июля 1919 г. в дневнике Будберга появляется запись:

«В соборе состоялась панихида по царской семье (исполнилась годовщина со дня зверской расправы. — Ю. В.) демократический хор отказался петь, и пригласили монахинь соседнего монастыря, что только способствовало благолепию служения. Из старших чинов на панихиде были… остальные постарались забыть о панихиде, чтобы не скомпрометировать своей демократичности.

После панихиды какой-то пожилой человек, оглядев собравшихся в соборе (несколько десятков преимущественно старых офицеров), громко произнес: „Ну, и не много же порядочных людей в Омске“».

Атаманщина подрывает и без того зыбкий и неустойчивый тыл.

И Будберг подводит итог:

«Вред атаманщины, это — мое credo; я считаю, что она работает на большевизм лучше всех проповедей и пропаганды товарищей Ленина и Троцкого. На это явление надо смотреть в широком масштабе… мальчики (то есть атаманы. — Ю. В.) не понимают, что если они без разбора и удержу насильничают, порют, грабят, мучают и убивают, то этим они насаждают такую ненависть к представляемой ими власти, что московские хамодержцы могут только радоваться наличию столь старательных, ценных и благодетельных для них сотрудников…»