– Тебе спасиба. С тебя потрен, за Мищку.

      – Серьезно?

      – Да!

      Влад достал из портфеля еще один патрон и отдал Кабану. Тот положил его в карман фартука, где уже покоились его собратья.

      – Слушаю тебя. – Влад заметил, что Кабан подозрительно хорошо говорит по-русски, словно акцент испарился сам собой буквально за пару минут.

      – Громовержцам нужна твоя помощь, чтобы свергнуть церковников!

      – Нет, - Кабан покачал головой и приступил к готовке новой порции мяса, что принес сам, не подзывая Мишку. – Это ваша война!

      – Она скоро станет твоей! Волна уже поднялась и она затопит всех. – Влад придвинулся к вожаку Феникса поближе, переходя на шепот. - Церковники обращают в монстров прихожан.

      – Бред! – Кабан поморщился и перевернул палку с мясом. – Доказательства есть?

      – Только мои слова! Вчера мы пытались уничтожить Серых Волков, пошли на штурм, но нас обдурили. Белый монах затащил монстров к ним, убил главаря, да и нас чуть всех не перерубили!

      – Это город, парень! – назидательно ответил Кабан Владу. – Здесь нету монстров!

      – Они есть! – закричал взбешенный Влад.

      Кабан бросил жарить шашлык и подошел вплотную к Владу с перекошенным злобой лицом.

      – Пошел вон!

      – Но…

      – Вали, или я убью тебя той палкой, на которой было твое мясо. Без доказательств, нету дела. Ты поверишь мне, если я скажу, что я белый дьявол? Но я никогда не привлекал к себе внимания, и никто не замечал за мной что-то странное!

      – Ну… я…

      – Тебе бы поверили, если бы у тебя были доказательства! Доказательства решают все – даже жизнь! А это только треп пацана! – Кабан толкнул его в плечо, и Влад отошёл от него на пять шагов. – Ушёл!

      Влад был разочарован и взбешен. Его гнев не знал границ и уже грозился выплеснуться наружу, навлекая на его не умеющего убеждать хозяина кучу неприятностей. Но он сдержал себя, опустил голову и вздохнул.

      – Хорошо! Ты вспомнишь меня, когда на твой дом нападут!

      – Не заставляй меня повторять!

      Влад развернулся и, спустившись на первый этаж, вышел из здания. Еще было темно, но на горизонте вдали небо уже начало сереть, словно линяя и теряя свой насыщенный чернильный оттенок. Налетел ветер, откуда-то пахнуло гарью. До восхода солнца оставалось примерно часа полтора. Влад убрал с лица волосы, пропахшие шашлыком, сел в машину, и только хотел повернуть ключ зажигания, как увидел неподалеку черный с сизым дым, сквозь который в небеса прорывался оранжевый змей, пожирающий предрассветную мглу. Пламя, судя по всему, разгоралось где то возле бара. Влад снял машину с ручника и выжал газ!

Бар, 3:01

      – Отпустите!

      – Мы уверуем в вас! Только не убивайте!

      – Я верю в бога, мы все верующие!

      Влад летел на машине, не помня себя, пока не добрался до бара и не увидел толпу фанатиков во главе с Белым монахом. Ему пришло в голову выжать газ и врезаться в наступающих на полной скорости. Но машина неожиданно заглохла, и только красный фонарик, предательски мигающий на панели управления, помог ему понять, что же именно произошло – закончился бензин!

      – Черт!

      Он выбежал из мертвой тачки, на ходу вытаскивая два пистолета.

      Перед толпой фанатиков стояла на коленях вся банда Громовержцев, к горлу каждого приставлен нож. Артем и Седой лежали без сознания у ног монаха.

      – Что ты делаешь? – Влад медленно приблизился к толпе безумцев, возглявляемой этим белым паладином - или демоном во плоти, который всегда некстати нарушал все его планы.

      – Святой сказал мне. Бог простит ваши грехи только через смерть!

      Влад, с исказившимся от ярости лицом, наставил пистолет на монаха

      – Это тебе не поможет, богохульник! Ты уже забыл? – Он достал из ножен катану и лениво, словно разминаясь, взмахнул ей пару раз. – Я намного сильнее тебя! – Монах поправил свой клобук и повернулся лицом к внимающему ему стаду. – Братья, Сестры… зачтем же молитву для снятия грехов этих безбожников и принесем их в жертву.

      На коленях было больше пятидесяти человек из банды. Фанатики в один голос загудели, поднимая лица с пустыми глазами к черному, подернутому седым дымом небу.

      – В руце Твоего превеликаго милосердия, о Боже мой, вручаю душу и тело их, чувства и глаголы их, советы и помышления их, дела их и вся тела и души их движения. Вход и исход их, веру и житие их, течение и кончину живота ихнего, день и час издыхания их, преставление их, упокоение души и тела их.

      Влад рванул в безумствующую толпу, стреляя не глядя. Перед ним, словно из ниоткуда появился монах, небрежно отбивая пулю мечом. Металл разрубил воздух и звякнул о металл патрона.

      – Ты не пройдешь!

      Влад приник к самой земле, упершись ногами и руками во влажный от росы потрескавшийся асфальт, сквозь который пробивалась упрямая трава. Он напряг конечности до предела и, как пуля, ускорился, рванув к живой преграде. Монах явно не ожидал такого маневра. Но дело было даже не в неожиданности атаки. Влад больше не испытывал к нему страха - и оба, и нападающий, и обороняющийся это знали.

      – Ты же, о Премилосерде Боже, всего мира грехами непреодолеваемая Благосте, незлобиве, Господи, их , паче всех человеков грешнейшаго, приими в руце защищения Твоего и избави от всякаго зла, очисти многое множество беззаконий ихние, подаждь исправление злому и окаянному их житию и от грядущих грехопадений лютых всегда восхищай мя, да ни в чем же когда прогневаю Твое человеколюбие, имже покрывай немощь их от бесов, страстей и злых человеков... - продолжали уныло бубнить в толпе.

      Монах раскрутился, держа катану вниз лезвием. Влад кружил возле него, стараясь стрелять без остановки. Пули отскакивали от него, словно напарываясь на невидимый барьер. Влад затормозил правым боком и потом перенаправил свое движение на монаха, так же целеустремленно и яростно летя в его сторону. Он стрелял и стрелял, стремительно сокращая расстояние между ними, пока не подобрался к монаху примерно на десять шагов. Направил правой рукой магазин пистолета вперед, и нажал на щеколду, магазин начал падать вниз перед Владом. Другой рукой он продолжал вести обстрел. Влад кинул пустой пистолет в монаха – их расстояние было четыре шага друг от друга. Монах разрезал пистолет напополам. Время словно замерло: Влад видел каждое свое движение как в замедленной режиме и это дало ему возможность сконцентрироваться на том, что он собирлся провернуть. В этот момент магазин пистолета почти коснулся земли. Влад пнул по нему и он попал прямо в правый глаз монаха. Это был шанс, которого он так ждал!

      Монах растерялся и замер. Влад нажал на курок единственного оставшегося пистолета. Тц. Патроны закончились. Но он не растерялся - такой возможности может больше не представиться - и за секунду выхватил кинжал из бокового кармана. Подпрыгнул и всадил своему противнику в плоть заточенную сталь, направляя лезвие сверху вниз, в плечо. Монах закричал. Влад направил свой кулак ему в лицо, но……….Белый был быстрее и потянулся к ремню, опоясывающему талия, мгновенно выбросив руку в направлении Влада. Раздался выстрел. Влад почувствовал жгучую боль в животе и в области груди, пытаясь сообразить, что же произошло. Его откинуло в сторону метров на пять и он впечтался спиной в асфальт.

      Дышать было тяжело, в голове пульсировало, боль не успокаивалась и жгла его. Влад, прищурившись и отгоняя дурноту, посмотрел на монаха и увидел у того в руке Маггету с 18 дулами. Потом перевел свой взгляд на то место, где клубком свернулась боль и увидел как дымиться его жилет с пластиной. Он еле смог его снять и скинуть вбок. Поднял майку и увидел маленькие дырки на теле, в которых виднелись пули. Жилет отжил свое, но попадание из Магетты в упор, точно бы уничтожило его. Тело, словно взбуновавшись от жестокого обращения, не слушалось его. Влад, сцепив зубы, пополз по направлению к людям из банды. Он увидел в их ряду Эльвиру, Катю и Еву, которые глядели на него без страха в глазах.