— Это конец, Эрик! — Сказал Влад.

      — Ничего не кончено! — Монах вскочил, топнул и широко расставил ноги. — Моих ног хватит, чтобы убить тебя.

      Эрик рванул на него. Влад уже знал — все.

      Монах на ходу резко затормозил и замахнулся ногой в железном бутсе, чтобы ударить ему в лицо. Влад занес меч за голову и со всей силы опустил его вниз, разрезав плоть нападающего от правого плеча до левого бедра.

Эрик рухнул на землю, весь окровавленный, и глядел только на своего приемного отца — Святого. Рана была чудовищной: от такого нормальный человек отдал бы концы за секунду. Но… монах не был готов умереть.

      — Святой, — он оглянулся на церковника, желая провести свои последние секунды с ним.

      — Ты! — Александр подошел к тяжело дышащему своему подопечному и загремел:

       — Бесполезный… Как ты мог проиграть?! Я приютил тебя, дал тебе дом, семью! А ты так мне отплатил! Никчемный слабак! Я избавил тебя от насмешек, гонений и печали, укрыл за стенами церкви. Но и показал другую сторону нашего дела, — Эрик молча глядел на Александра, глаза его опустели, все, что в них еще жило — ушло вместе со слезами. А старик еще больше распаляясь, продолжал, не желая щадить умирающего, словно хотел его добить. — Ты и правда думал, что, уничтожая ни в чем не повинных людей, ты делал это во славу Творца?! Ты глупец — и был им всю свою никчемную жизнь, что ты пустил коту под хвост. Вернее, монстру. Ты так и не понял, осел, что я тебя использовал? Мне не нужна эта дрянная церковь! Мне нужна власть!

      Монах приподнялся на локте и с трудом сел на колени.

      — Святой, — дрожащим голосом произнес он и потянулся к монаху своей единственной рукой. — Что вы говорите? Это же неправда? Да? Скажите!

      — Ты тупое создание, сдохни уже! — Александр достал из-под рясы кинжал. — Умри хотя бы от моей руки, пес! Эти люди люди мне не страшны! Меня окрестил сам бог. Я его тринадцатый апостол, его правая рука.

      Святой с улыбкой сделал шаг по направлению к монаху.

      Полилась кровь. Старик стоял в непонимании и смотрел на свой живот, из которого, как какое-то варварское нелепое украшение, торчало лезвие черной катаны.

      — Нет… как… Почему?

      Святой повернул голову, увидел позади себя Влада. Меч с отвратительным хлюпаньем вышел из плоти. Влад рубанул воздух клинком, смахивая кровь и пронзил псеводсвятому легкое, прокрутив меч в ране. Лицо Александра затуманилось от боли.

      — Это тебе за детей! Сучара!

      Старик кинул полный ненависти и презрения взгляд на еще живого монаха и собрав последние силы прошипел:

      — Чертов… пес! — Он мешком свалился на своего подопечного и испустил дух на его плече.

      — Святой! Святой! — Монах тряс его, не обратив внимания на последние слова церковника и не веря в его смерть. — Не умирайте, Саша, пожалуйста… Я буду вашим псом! Я не против… — Монах заплакал. — Умоляю, живите. — Он взялся за свой крест и начал молиться. — Боже, я знаю, я сделал очень много плохого, но, этот человек не заслуживает смерти! Верни его! Верни его!

      — Он умер, и больше его никто не спасет. — сказал Влад.

      — Заверши начатое! — монах яростно воззрился в его сторону, но потом его взгляд прояснился, стал чистым и непринужденым, словно у ребенка. — Убей меня…

Почему-то Владу было его жаль. Этого человека предали… Он пошел не за тем.

      — Ты мог делать великие дела. Мог спасать людей от смерти — но ты выбрал другой путь.

      — Мы разные! — улыбнулся монах. — И пути наши разные. Незачем меня осуждать: я шёл к своей цели, как и ты идешь к своей. Я не жалею, слышишь! Я не виню тебя за смерть святого. Я не виню себя за свой проигрыш! Все мы игрушки в руках Всевышнего. Если мне суждено было проиграть, значит так тому и быть. — Монах вздохнул, опустил голову. — Действуй!

      Влад подошел к нему, замахнулся от плеча.

      — Прощай! — Он со всей силы рубанул и отрезал ему голову.

      — Огонь! — Кабан дал приказ, и по толпе монахов открыли огонь, разорвав их на части — никто не выжил.

      Кровь разбрызгалась возле Влада, окатив его с головы до ног. Он стоял в алой луже и сам был полностью окрашен ею. Только его катана сверкала мрачным блеском — оружие возмездия, разящий без промаха сгусток тьмы.

      После расстрела все погрузилось в тишину, пока один стоящий на стене мужик не выкрикнул, а ему не начали вторить прочие:

      — Алый рыцарь!

      — Алый рыцарь!

      — Алый рыцарь!

      Все на стене заговорили в один голос, приветствуя Влада. Но у него оставалось незаконченное дело, не терпящее отлагательств. Он быстро подошел к двери и открыл ее. Сразу же он увидел людей Кабана, и сказал им чтобы забрали Артема. Сам же парень двинулся в правый корпус… По пути он оглядел расстрелянных священников Ему не было их жалко: они получили то, что им причиталось… Но у каждой монеты всегда есть две стороны — это он теперь знал. Он зашел в правый корпус, где его поджидал очередной отряд пришедших на помощь. Они открыли двери, и Влад спустился по гнилым лесенкам, по которым они с Артемом поднимались перед казнью. Влад попросил воинов не стрелять — те сначала не поняли его, но потом они спустились на первый уровень и увидели его… плененное детище Шакала. Мужчины оцепенели: Влад заметил, что кто-то достал пистолет, послышалось передергивание затворов. Он подал им знак, и сопровождающие его люди Кабана отступили. А монстр, висящий на цепях, только пронзительно смотрел на него. Влад подошел к клетке вплотную, и взглянул в загоревшиеся надеждой голубые глаза.

      — Я пришел за тобой… Арслан!

28 мая. 5:40. Церковники — пали!

14:21. Лес.

      — Зачем мы привезли его сюда, Алый рыцарь? — Артем недовольно ерзал в машине, то ли от страха, то ли от возмущения. — Она нас точно не съест?

      — Не бойся! Я же тебе говорил, я их слышу! И не надо меня так называть!

      — Поздно! Седой как-то тебе говорил. Слухи — как ветер.

      — Это ты к чему?

      — Заезжали купцы, и слышали про тебя. Алый рыцарь — мясник плохих людей, он карает каждого своей черной катаной. Как тебе?

      — Отстой!

       — Ты пришел!

      — Артем! Не обоссысь от страха и не делай ничего. Я имею в виду, не стреляй!

      Они вышли из машины. Точнее из Урала, где позади под брезентом спал Арслан. Его храп был воистину громким. Самое сложное — это было вывести его, но все обошлось, и они тихо выехали из города.

      Из кустов беззвучно вышла мать сладко дрыхнущего в Урале монстрика. В свете дня она казалась еще более внушительной. Закрученные как у барана рога, пять метров в высоту, белая шерсть, вытянутая собачья пасть, огромные клыки, длинные зазубренные когти на каждом пальце, вытянутые ноги — копыта, ороговевшие отростки на локтях.

      — Ну нахер!

      Артем задрожал и хотел убежать в машину за автоматом, но Влад его остановил и успокоил, похлопав по плечу.

      — Смешной человек!

      — Я тоже так думаю.

      — Она уже говорит? — Артем вытер потный лоб. — Чё-нибудь про меня сказала, ну там: понравился, съест, не съест… — Влад только улыбнулся ему. — Не молчи, доиграешься, нос тебе точно сломаю за это. — Шакал подошла к Артему и понюхала его. — Мамочки! Скажи ей, что я сейчас буду плохо пахнуть.

      — От него разит страхом!

      — Конечно, он боится тебя. — Влад показал пальцем на урал. — Арслан там.

      Шакал подошла к кузову Урала и стянула брезент, под которым посапывая, спал ее сын. Она погладила его, и он тут же проснулся.

      — Мама. — Влад услышал резонирующий голос мальчика.

      — Арслан!

      Она помогла ему вылезти из машины, и они оба подошли к Владу.

      — Ты выполнил уговор.

      — Да, я всегда стараюсь держать свое слово!

      — В кустах, — Арслан бросил игривый взгляд на заросли боярышника — Там женщина! Мама?