Дженис не проронила ни слова.

- Полагаю, вас не затруднит передать ему, что я заходил, мадам? - произнёс Клей, излишне вежливый для монстра, которым его видела Дженис. - Скажите ему, что я был здесь и не собираюсь никуда уходить, пока его скальп не будет болтаться у меня на поясе.

Клей надел на голову шляпу, повернулся и направился к двери. Взявшись за медную ручку двери, он остановился, повернулся к Дженис и коснулся полей шляпы.

- Моё почтение, мадам.

И вышел на улицу.

-10-

Лучшим отелем в Уиспер-лейк, несомненно, был "Стэнли Армс", обслуживавший чиновников горнодобывающей промышленности, зажиточных скотоводов и богатых инвесторов с востока. Он принадлежал шотландскому горцу с крепкими кулаками по имени Макконахи, который приехал в эту страну, чтобы сражаться за Север во время Гражданской войны, а позже заработал миллионы на торговле скотом.

"Стэнли" гордился мебелью из европейских замков, импортной итальянской плиткой и не одним, а целыми тремя французскими поварами.

Именно туда двое вооружённых мужчин отвели Тайлера Кейба.

Выйдя из салуна на улицу, они опустили оружие. Мужчины ясно дали понять, что он - не пленник, но всё равно пойдет туда, куда они скажут.

Кейба провели через большие резные дубовые двери, далее - по мраморным ступеням на третий этаж, где его запустили в апартаменты, устланные восточными коврами, и велели ждать.

И он начал ждать... не забывая осматриваться по сторонам.

У одной стены стояла палисандровая этажерка с хрустальным зеркалом и резными полками. Турецкие кресла, розовые стулья и диван в форме медальона, обитый красным бархатом. Кофейный столик с лебедями в виде ножек, высокие книжные шкафы из красного дерева и блестящая восьмиконечная латунная люстра.

Британский слуга, одетый в гетры и фрак, велел Кейбу устраиваться поудобнее. Что было не так уж трудно на верблюжьем плюшевом диванчике, который чуть не проглотил его живьем. В общем, Кейб сидел с бокалом бренди "Наполеон" в руке среди пышного убранства, притворяясь каким-то высокородным лордом.

А про себя думал: "Ладно, Кейб, должно быть, на этот раз ты действительно разозлил кого-то важного. Так что наслаждайся своим бренди, потому что оно может оказаться последним".

Кейб как раз решил вдохнуть запах своей оленьей куртки и немытых подмышек, когда кто-то вошел в комнату. Это был седовласый человек с ястребиным носом - тонким, как игла дикобраза.

- Мистер Кейб, я полагаю? - произнёс он, и в голосе мужчины прозвучало лёгкое удивление.

- Вы... э-э... правильно полагаете, сэр, - сказал Кейб. - И не поймите меня превратно, сэр, я не обезьяна в зоопарке, которая вдруг решила себя обнюхать. Я просто забеспокоился о том, что завоняю ваш прекрасный диванчик.

- Это софа, мистер Кейб, - произнёс мужчина.

- Софа?

- Софа.

Этот человек был высоким и крепким; такие люди любят, чтобы им подчинялись. Он налил себе бренди и повернулся к гостю; его глаза были холодны, как лёд. Он кашлянул.

- Прошу прощения за несколько необычное приглашение, но мне было важно поговорить с вами как можно скорее.

- А вы ...? - замялся Кейб, зная, что для этого человека не представиться было серьезной социальной ошибкой.

- Да, конечно. Извините. Меня зовут Форбс, Коннивер Форбс. Я председатель правления и контролирующий акционер шахты "Аркадиан", которая является всего лишь холдингом Национального Горнодобывающего Объединения. Может быть, вы слышали о нас?

Кейб несомненно слышал. У них было больше денег, чем в любой из трех стран, и больше влияния, чем у дюжины сенаторов штата.

- Конечно. Ваши люди владеют множеством других людей. Таких, как я.

Форбс выгнул левую бровь.

- У меня есть кое-какие дела, которые я хотел бы обсудить с вами... может быть, за ужином?

Но Кейб покачал головой.

- Я только что съел маринованные яйца. Кроме того, от французской кухни у меня пучит живот.

- Ясно. - Форбс сел. - Тогда я всё упрощу и выложу вам свои карты. Я здесь не только как представитель Национального Горнодобывающего Объединения и "Аркадии", но и как представитель серебряных рудников "Саутвью" и "Хорн сильвер". Видите ли, у нас есть проблема. Проблема, с которой вы, возможно, сможете нам помочь.

- Какая?

- Насколько я понимаю, вы охотитесь за этим извращенцем, известным как Душитель Города Грехов?

- Да, это верно.

- И обещанная награда за этого человека составляет...?

Кейб свернул себе сигарету, как всегда забавляясь тем, что богатые люди никогда не могут прямо сказать, что у них на уме.

- Насколько помню, около пяти тысяч. Но, кажется, она растёт каждый месяц.

Форбс кивнул и погладил подбородок.

- Я хотел бы нанять вас, мистер Кейб. Нанять вас для решения проблемы, которая гораздо серьезнее, чем этот Душитель. Видите ли, в последнее время в этом городе возникли некоторые проблемы...

Он подробно рассказал об убийствах и исчезновениях в горах. О тех, которые первоначально считались делом каких-то крупных хищников, но после бойни в Рассвете... в общем, теперь начали рассматриваться и другие версии.

- Видите ли, мистер Кейб, это дело с Душителем, конечно, плохо пахнет, но наша проблема немного хуже. Душитель убил... сколько? Семь, восемь женщин? Ужасно, да, но незначительно по сравнению с десятками, которые исчезли или были убиты за пределами этого города. А если добавить к этому резню в Рассвете, вы, без сомнения, увидите, что пришло время действовать.

Кейб закурил сигарету и сказал Форбсу, что это не его проблема. Что такими вещами занимается шериф округа. Он назначил награду за животных, которых считал ответственными за произошедшее. А если дело не в животных, то в ком же тогда, черт возьми?

Он был не очень хорошим следователем. Не любил выстраивать догадки и предположения. Обычно он охотился за человеком или животным, которых до этого чётко опознавал. Но это, это...

- Не ваше? - сказал Форбс. - Может быть, а может, и нет. Дело в том, что вы охотник за головами, мистер Кейб. Вы добываете себе пропитание охотой, будь то люди или звери. А что касается следователя... думаю, что вы скромничаете. Ваш послужной список впечатляет. И я хочу, чтобы вы полностью сосредоточились на нашей проблеме.

- И зачем мне это?

Форбс - человек, не привыкший просить, - сказал Кейбу, что на кону стоит нечто большее, чем просто человеческие жизни. Деньги. Огромные деньги. И если убийства и исчезновения продолжатся, шахты окажутся в сложном положении.

Люди уже бежали в страхе. Многие из них уехали, а им — членам Горнодобывающего Объединения — не нужно было массовое бегство, которое лишило бы их прибыли.

- Шахты не могут существовать без рабочей силы, - заметил Форбс.

- Ну да, чёрт возьми, вы правы, - буркнул Кейб. - Если обычные люди дохнут - и хрен с ними. Но если их трупы мешают получать прибыль - тогда это совсем другое дело, да?

Форбс покачал головой.

- Для нас не имеет значения, согласны вы с нашими мотивами или нет, мистер Кейб. Мы заплатим вам - и заплатим хорошо, чтобы вы уладили это дело.

- Почему вы не пригласите охотников из других городов?

- Время, мистер Кейб, время. Наше дело должно быть улажено немедленно.

Кейб задумался. Решил, что ему не нравится этот манипулирующий сукин сын, от которого за версту несло залами заседаний и привилегиями.

- Извините, но у меня есть и другие дела, - он затушил сигарету и встал. - А теперь прошу меня извинить...

- Мы заплатим вам пятьдесят тысяч долларов, мистер Кейб.

Кейб почувствовал легкое головокружение. Он снова опустился на диванчик и кашлянул.

- Первое, что необходимо знать в таких делах, это факты. Итак, расскажите мне всё, что вам известно...

-11-

Подобно стервятникам, собравшимся вокруг свежей добычи, линчеватели - теперь уже без капюшонов - собрались вокруг тела Джеймса Хорнера.

Он лежал на плите в морге - семьдесят килограммов мертвечины. Его глаза остекленели, но были широко раскрыты и пристально смотрели перед собой.

Один из линчевателей - начальник шахты Маккратчен - попытался опустить ему веки, но те упорно поднимались. Мужчина перекрестился.

- Мне это не нравится, - пробормотал он. - Совсем не нравится.

Остальные засмеялись.

- Ничего сверхъестественного в этом нет, - объяснил Калеб Каллистер. Он взял коричневую стеклянную бутылку с жидкостью, нанёс её на край век и плотно прижал. А через пару секунд, когда отпустил, они больше не открывались.

Хорнер был весь в засохшей крови. Она пропитала его синее пальто и забрызгала лицо. Сбоку в шее зияла огромная чернеющая дыра.

- Должно быть, пуля вырвала ему большую часть шеи, - сказал Люк Уиндоус.

- А вместе с ней - и сонную артерию, - добавил Каллистер.

Он натянул на тело простыню, ибо мёртвое лицо заставляло остальных чувствовать себя неловко.

Без Хорнера их оставалось уже шестеро — Каллистер, Уиндоус, Каслоу, Маккратчен, Чиверс и Реттинг. Они преследовали мормонов уже больше трех месяцев.

В основном они охотились на небольшие группы, отошедшие далеко от деревни. Сегодняшняя вылазка на Искупление была первым подобным выступлением. Но теперь, после смерти Хорнера, она явно не будет последней.

- Мы с Хорнером выросли вместе, - произнёс Уиндоус. - Мы выросли вместе...

- Он храбро бился за правое дело и погиб, - кивнул Каллистер, хотя в голосе его не звучало никаких эмоций. Но что ещё он мог сказать?

Маккратчен чувствовал себя не в своей тарелке с тех пор, как они привезли тело Хорнера в город.

- Может, это какое-то предзнаменование? - сказал он.

Каслов покачал головой.

- С каких пор пристреленный человек считается предзнаменованием?

- Я просто подумал...

- Хватит, - одёрнул их Реттинг. - Дурацкий трёп.

Но Чиверс не был так уверен.

- Может быть, этим делом мы оскорбили Бога, и теперь он нас наказывает?

- Пасть закрой, - рявкнул Уиндоус.