Каллистер знал, что должен взять дело под контроль, иначе эта драка станет концом их маленького общества.

- Так, - сказал он, вставая между Уиндоусом и Чиверсом. - Хватит пререкаться. Мы все здесь - часть одного целого, мы братья. Мы все дали клятву, не так ли? Я считаю, что смерть Хорнера не имела ничего общего ни с Богом, ни со святыми, ни с самим дьяволом. Это был несчастный случай. Мы ехали туда, стреляя и поджигая всё на своём пути. Вокруг нас летало столько свинца, что нам повезло, что никто больше не получил пулю. Может быть, мормоны и попали в Хорнера... а может быть, это сделал кто-то из нас. Рикошет. Это возможно. Всё возможно.

Все замолчали и на несколько секунд задумались.

- Так что хватит нести чушь, - сказал им Каллистер. - Эти ублюдки заплатят за произошедшее, просто не сегодня.

- А что с Хорнером? - поинтересовался Уиндоус.

Каллистер вздохнул.

- Мы должны избавиться от тела.

- Подожди-ка минутку, - сердито начал Уиндоус. - Он был моим другом. Я вырос вместе с ним, я...

- Мы должны избавиться от тела, - перебил его Каллистер. - Попомните мои слова: мормоны придут к Диркеру с криками, как только рассветёт. Если они видели, как его застрелили, то расскажут об этом шерифу. А если Диркер увидит рану Хорнера, то этот хитрый сукин сын сложит два и два. Он знает, кто друзья Хорнера, и поймёт, на кого повесить всех собак.

После этого наступила тишина.

Полнейшая.

Всё, что можно было услышать, - это ветер за окном и тиканье каминных часов в комнате.

Каллистер велел Уиндоусу и остальным унести тело в горы и закопать в неглубокой могиле, где его никогда не найдут.

- Мы отомстим за Хорнера, - пообещал Каллистер. - Может быть, завтра вечером, может быть, послезавтра, но он, безусловно, будет отмщён. В следующий раз, когда мы поедем в Искупление, у нас будет не только оружие и керосин.

- А что ещё? - вскинул брови Каслов.

- Я думал о динамите для шахт, - усмехнулся Каллистер.

Остальные ухмыльнулись в ответ.

-12-

Утро следующего дня выдалось прохладным и пасмурным, легкий дождь моросил над горами Сан-Франциско, городками и шахтерскими поселками, которые росли вокруг них, как сорняки.

В Искуплении группа мужчин, одетых во всё чёрное, находилась в большом амбаре. Они стояли и смотрели на тела, лежавшие поверх тюков сена. Это были тела мужчин, женщин и детей, убитых линчевателями. Их было около двух десятков.

Хотя эти люди следовали учению Бригама Янга²³ и пути праведности, положенному пророком Джозефом Смитом²⁴, они не были похожи на других мормонов.

Эти люди были вооружены кольтами и дробовиками, винтовками и армейскими карабинами. В религии, которая поддерживала путь агнца, эти люди были волками, охотниками и хищниками.

Они называли себя «Даниты», хотя язычники знали их под именем «Ангелы Разрушения». Это было тайное общество, являвшееся частью Церкви Святых последних дней.

Еще до начала резни в Маунтин-Медоуз, когда мормонские ополченцы и индейцы под предводительством датчан вырезали не менее 150 выходцев из Калифорнии, они активно сводили счеты и исправляли несправедливости по отношению к мормонскому населению территории Юта.

И всё это - по приказу Бригама Янга, хотя он и отрицал это раз за разом.

И теперь они были в Искуплении.

Деревенский старейшина расхаживал перед телами, не скрывая слез.

- Только через Священное Писание мы можем узнать о плане Божьем, о красоте ума Божьего и воли его, - говорил он. - Ведь все мы - дети Божьи, не так ли? Мужчины, женщины и дети? И разве нам не обещано спасение за труды наши, за беды и муки земные?

В ответ ему хором прозвучало "аминь".

- Да, братья и сестры, Господь Всемогущий повелел нам идти среди народов и распространять слово его. Он уполномочил нас крестить язычников в Церкви своец. И это - о да! - это наша задача! Нет, это наше божественное право! И все же, есть те, кто навлекает на нас нечестивые деяния! Мерзкие поступки, совершенные мерзкими умами и мерзкими сердцами! Они отвергают Слово и учение Господа Бога Саваофа! Они отказываются не только от спасения, но и от пути избавления и от вечной жизни! Они плюют в лицо его сыну Иисусу Христу! И что еще хуже - гораздо хуже, братья мои! - они убьют нас и выжгут всех с тех самых земель, которые обещал нам Пророк Джозеф Смит! А когда они развращают наших детей, разве мы не сердимся? Когда они проливают кровь нашего рода, разве мы не приходим в ярость? И когда они убивают наших братьев, разве мы не движемся к мести?

Крики "аминь" теперь звучали громче и громче. Старейшина открыто занимался плагиатом как Книги Мормона, так и произведений Уильяма Шекспира, но никто, казалось, этого не замечал.

Старейшина был известен своими пламенными проповедями, и никто не был разочарован этим утром, глядя на обгоревшие и изрешеченные пулями трупы перед собой.

- Господь сказал нам любить Его, любить всех его детей... но как быть с теми, кто не любит нас? Кто не избрал путь спасения и мира? Что же тогда, спросите вы? А я вам отвечу, братья! Ибо как сказал Господь: мне отмщение, и им отмщение! Наше кровное право - отомстить за убийство нашего рода! И так и будет, братья мои...

Даниты слушали - не улыбаясь, но и не хмурясь. Они знали, что им дано задание, и они выполнят его даже ценой собственных жизней.

Аминь.

-13-

Чарльз Седобровый проследил за Орвиллом дю Ченом до хижины на берегу озера. Она стояла на небольшом холме, окруженном деревьями, которые давно уже засохли из-за грязи, льющейся с близлежащих нефтеперерабатывающих заводов.

В воздухе резко пахло химикатами и промышленными отходами. Вода плескалась чёрной пеной. Орв сидел на камне, глядя на туманную воду, и что-то бормотал.

Седобровый приблизился к нему сзади, нарочно создавая как можно больше шума, чтобы Орв точно понял, что к нему идут гости.

- Они рассказали мне об этом, да, рассказали, - пробормотал Орв. - Сказали, что придёт индеец и захочет кое-что узнать. У него будут ко мне вопросы, сказали они, и это... конечно, они всегда правы, не так ли? Ну, разве не так? - Орв потёр виски. - Иногда... иногда я говорю глупости из-за своей головы; она болит, жутко болит, и я слышу эти болтающие без умолку голоса...

Седобровый кивнул. Наверно, это было непросто.

- Не против, если я присяду рядом?

Орв почесал подбородок.

- Ты ведь индеец, да? Я ничего не имею против индейцев, просто спрашиваю... В прежние времена я знавал множество индейцев. Чероки. Да, чероки... Садись сюда, садись, Чарли. Видишь, я помню, как тебя зовут.

Седобровый принёс с собой бутылку виски. Он сделал глоток и передал её Орву.

- Очень по-соседски с твоей стороны, Чарли. Да, - Орв тоже сделал глоток и вернул бутылку индейцу. - Я стараюсь... я стараюсь не терять голову, но это не всегда получается. Я начинаю говорить одно и то же, одно и то же. Но ты... ты же меня понимаешь, да? Некоторые не понимают, но ты-то понимаешь...

- Да, думаю, я понимаю.

Орв заскрежетал зубами.

- Избавление... город, который построил Дьявол. О, подумай об этом, Чарли! Те, кто не любят свет, кто предпочитает темные места! Те, кто живут в подвалах и на чердаках, те, кто не выходит днем! Те, кто любит мясо и кровь людей! С Кожным Лекарством... о, да, вытатуированным на их плоти!

- Кто они?

Но Орв не ответил. Какое-то время он просто молчал, приходя в себя.

- Ты... ты помнишь Джонни Холликса? - поинтересовался Орв. - Он... он был индейским агентом на родине, устроил этим чероки настоящий переполох. Конечно, кое-кто из моей родни тоже... Как, к примеру, кузен Стуки - да он никогда и никому не был нужен. Но я помню Джонни Холликса - он ловил речных котов вместе с дедушкой Джереми на южном берегу реки Сак. Иногда я ходил с ними, и иногда этот шаман из племени чероки... ты помнишь его имя, Чарли?

Седобровый сделал глоток виски.

- Боюсь, моя память уже не та.

Орв начал хлопать себя ладонями по ногам, качая головой.

- Да, да, да, я помню! Не нужно кричать! Чарли! Скажи им, чтобы они не кричали!

Седобровый подошел к Орву сзади, чувствуя сильную жалость к этому человеку. Он положил руки ему на плечи, помассировал напряжённые мышцы, как когда-то делала его мать. Постепенно Орв перестал дрожать.

- У тебя хорошие руки, - сказал Орв. Его голова наклонилась вперед, и подбородок коснулся груди. - Да, я слышу, слышу. Этого шамана из племени чероки, Чарли, звали Лёгкое Пёрышко или что-то в этом роде, но все звали его Король Пейнт. Король Пейнт. Они с дедушкой Джереми любили корни и травы, любили шаманство. Жена Короля Пейнта - та хорошенькая молодуха с длиннющими ногами, сиськами и большими глазами — она связалась с Джонни Холликсом. Однажды старина Джонни просто исчез, а эта скво... Хи-хи-хи! Это самое ужасное, самое ужасное!

Седобровый понимал, что пришёл сюда узнать вполне определённые вещи. Но с другой стороны, он знал, что нельзя перебивать Орва. Пусть он поговорит, и, в конце концов, всё равно перейдёт к сути.

В общем, Орв рассказал ему о скво Короля Пейнта и об ужасном наказании, постигшем её за то, что она регулярно спала с Джонни Холликсом.

Они взяли труп сдохшей в канаве лошади, подвесили его в двух метрах над землёй на толстых канатах, а внутрь, под шкуру, живьём зашили скво, оставив снаружи только её голову. Туша была полна мух, муравьев и жуков. А через несколько дней в ней завелись ещё и личинки. Туша стала вся мягкая, гнилая и червивая. Орв сказал, что через неделю труп был так заполнен копошащимися личинками, что издалека казалось, будто он движется и танцует.

И скво, конечно же, зашитая в эту гниль с миллионами ползающих по ней червей, сошла с ума. Она смеялась и кудахтала, кричала и плевалась, а потом откусила себе язык и разорвала губы в клочья.

Вороны и стервятники ковырялись в ее лице, а внутри этой шкуры... ну, вряд ли кто-то хочет задумываться, каково это - лежать в копошащихся могильных червях.