Кейб тоже так думал. Он окинул взглядом улицу.

- Мы зря теряем время, Чарльз. Не может быть, чтобы здесь никого не осталось.

- Именно это мы и приехали выяснить, не так ли?

Чертова индийская логика. Она всегда была такой чертовски черно-белой. И как раз тогда Кейб понял, что у него есть веская причина вытащить их отсюда. Он подошёл к двери старого салуна. Здание было повреждено водой, дверь искорёжена.

Кейбу пришлось навалиться плечом, чтобы открыть её. А потом она чуть не слетела с петель. Внутри стояли пыльные столики и заплесневелая барная стойка. Сквозь щели внутрь залетали листья.

Кейб перешагнул через мумифицированное тело крысы, отчетливо слыша стук своих сапог и шпор по кривому настилу. За стойкой бара стояли пустые бутылки и стаканы. Несколько пошлых картин со шлюхами были заляпаны грязью и затянуты паутиной.

Кейб просто стоял и слушал, слушал, слушал. Он ничего не слышал, но всё чувствовал. Город не был пуст. Не в обычном смысле этого слова. Это было всепоглощающее ощущение... присутствия.

Как будто жители деревни прятались, играя в какую-то идиотскую игру. Просто ждали, чтобы в какой-то момент хлынуть из подвалов и закрытых ставнями чердаков, чтобы показать этим двум незваным гостям, какую игру они затеяли.

И это больше, чем всё остальное, пробирало Кейба до костей.

Он вытащил из кармана своего суконного пальто свернутую сигарету и поджёг её. На самом деле он не хотел курить, но ему нужно было ощутить запах чего-то еще, кроме вони этого города.

Потому что здесь, в этом пустом салуне, вонь была ужасной. Глубокий, всепроникающий запах разложения и вырождения, который говорил ему, что этот город был разрушен, загрязнен до самой сердцевины.

Он не мог определить источник этого запаха. Отвратительная, зловещая атмосфера погребальных ям и оскверненных могил. Кейб не был склонен к суевериям, но в тот момент... он не хотел бы оказаться в этом поселении после наступления темноты. Он вскоре просто перерезал бы себе вены.

- Идём, - позвал он Седобрового.

С винтовками в руках они осмотрели старый бар, заколоченный танцевальный зал, разрушенные комнаты наверху. И везде было одно и то же.

Множество пылинок, плавающих в воздухе, много грязи и гниющей мебели - но больше ничего. Они находили здания, где были следы, отпечатанные в пыли, но людей нигде не было видно.

Они брали с собой лошадей, когда шли по улицам, потому что животные стали нервными и пугливыми. Не было никакого сомнения, что они тоже это чувствовали, чувствовали и хотели уйти как можно скорее.

Кейб и Седобровый не заглядывали в каждый дом или здание. Были такие места, куда они просто не могли заставить себя войти. И многочисленные тупики, где крыши нависали до такой степени, что создавали океаны дрожащих теней - настолько непроницаемых, что ничто не могло заставить двух мужчин исследовать их.

Но куда бы они ни шли, они чувствовали эту духовную скверну, эту безумную ауру чумы. В нескольких зданиях они слышали шаги в пустых комнатах или царапающие звуки изнутри стен. А однажды - шепот из темного, мрачного подвала.

Но когда они всё же решились войти внутрь, там никого не оказалось.

Кроме этого, единственными звуками были стоны ветра и стук их собственных сапог, переступающих через повалившиеся доски. Но это не убедило Кейба в том, что он все это выдумал. Потому что там был кто-то... или что-то. Позади них, впереди них, вокруг них. На крышах или в подвалах.

Краем глаза он не раз замечал какое-то движение. И в одном нельзя было ошибиться: за ними следили. Глаза смотрели на них из-за темных углов, злобно выглядывая из-за закрытых ставнями окон и темных, влажных мест.

На окраине города они обнаружили несколько бревенчатых домов, в которых недавно кто-то жил. Кровати были застелены, столы накрыты, дрова сложены и хлева убраны.

Все было покрыто пылью, и это заставило Кейба подумать, что кто бы ни жил в этом городке, он уехал в адской спешке. В этой части страны времена всегда были суровыми, и никто не бросал свои вещи и пожитки без реальной, чертовски веской причины.

В одном из домов они нашли пожелтевшую кость.

Она лежала посреди комнаты на полу. Человеческая бедренная кость. Кейб с Седобровым осмотрели её со всех сторон и пришли к единому мнению: следы на её поверхности были оставлены чьими-то зубами.

- Что ты обо всём этом думаешь? - спросил, наконец, Кейб.

Седобровый лишь покачал головой:

- Я думаю, что всё гораздо хуже, чем то, что говорят люди. Что бы здесь ни случилось... наверно, я не хочу знать правду.

Кейб посмотрел ему прямо в глаза.

- Ты боишься?

- Чёрт, да ещё как!

И Кейб тоже был напуган. Никогда прежде он не испытывал такого ужаса. И что еще хуже - с ним было справиться гораздо труднее, ведь он даже не знал, чего боится. Только понимал, что если это нечто протянет руку и коснётся его, он свихнётся.

Они нашли конюшню, в которой стояла дюжина лошадей. Все они были живы, и у них было много еды и воды. Рядом лежали седла и поводья. А на скамейке даже были разложены подковы и гвозди.

- Здесь кто-то есть, - произнёс Кейб.

Они проверили старую тюрьму, а потом и единственную церковь в городе. Её шпиль был высоким и покосившимся, а крест и вовсе отсутствовал. Если и было место, которое мормоны держали бы в полном порядке, то это была церковь. Она стояла в конце заросшей сорняками дороги, окруженная ржавым кованым забором с заострёнными угловыми столбами, которые поднимались на полтора метра над головой...

Церковь была страшной и неприветливой; казалось, она может упасть в любой момент. Окна были заколочены досками, и от них исходил странный запах.

Седобровый остался стоять с лошадьми у изгороди, а Кейб поднялся по шатким ступеням и попробовал открыть железную дверь.

- Заперта, - облегчённо выдохнул он.

- Видишь, что вырезано на двери?

Кейб присмотрелся.

Он не был образованным человеком, но умел читать. И много читал за время своих поездок, чтобы скоротать время. На лицевой стороне двери он увидел вырезанные знаки и символы, обычно связанные с колдовством и черной магией - пентаграммы, пентакли и перевёрнутые кресты.

Как бы то ни было, он увидел достаточно.

Они оба вскочили в седла и в последний раз проехали по этим улицам; оба не выпускали оружие из рук. Тени удлинялись, и они слышали шорохи, бормочущие голоса, отдаленные скрипы... будто то, что жило в Избавлении, стремилось выбраться наружу к заходу солнца.

Из городка Кейб и Седобровый выскакивали так, словно за их спинами разверзся ад. И это было недалеко от истины.

-17-

Уже давным-давно стемнело, когда Кейб наконец нашёл Диркера в убогой ночлежке под названием "Дом Ма Хеллер", расположенной по эту сторону Горизонтального Холма, в местном квартале красных фонарей.

Он искал шерифа по всему городу с тех пор, как вернулся из Избавления, и нашел его, сидящего верхом на серой кобыле и глядящего на здание.

Кейб завел его в местный салун под названием "Материнская жила" и заказал теплое пиво.

- Пусто? - поинтересовался Диркер.

Кейб пожал плечами.

- И да, и нет. Там точно что-то есть, но я не уверен, что именно.

Диркер пристально посмотрел на Кейба взглядом своих льдисто-голубых глаз.

- Поясни-ка.

Кейб, не торопясь, рассказал шерифу все, что узнал об Иизбавлени и Джеймсе Ли Коббе, и о том, что, по его мнению, вырождение этого места было определенно связано с этим человеком.

По крайней мере, это казалось вероятным. Из-за того, что там что-то было не так, это место превратилось из богобоязненного мормонского анклава в мерзкую дыру для паразитов. Для этого ведь должна быть какая-то причина?

Диркер не смеялся над ним и не отмахивался. Он молча пил пиво, слушая рассказ Кейба.

- Я допускаю, что там произошло что-то странное... но колдовство? Сатанизм? Господи, Кейб, я не могу так просто в это поверить.

- Я не виню тебя Диркер. Ни капли. Я и сам бы не поверил в этот бред, если бы не видел собственными глазами, - кивнул Кейб. - Думаю... думаю, нужно организовать отряд и отправить туда. Или даже призвать армию. Не знаю... Но что-то точно нужно делать.

- Тогда почему ты сам этого не сделаешь? Я сказал Форбсу, что ты подходишь для этой работы.

Кейб бросил на Диркера быстрый взгляд.

- Я... Я ценю это. Но все происходящее мне одному не по зубам. Даже тех денег, что он мне обещал, не хватит, чтобы я согласился в одиночку идти в Избавление. Это место должно быть выкорчевано и выжжено дотла.

Но Диркер всё ещё сомневался.

- Когда придёт время, решение буду принимать я.

- Черт тебя дери, шериф, - вздохнул Кейб. - Послушай, дело не в том, кто здесь главный. Дело в том, что в этом месте живёт что-то чертовски неправильно, и с этим надо что-то делать.

Но Диркер только ответил, что он всё обдумает и, возможно, проведет более углубленное исследование самостоятельно.

- Ты не понимаешь того, - сказал ему Диркер, - что здесь есть нечто большее, чем просто сумасшедший городок.

В нём существовали Линчеватели, и прошлой ночью они совершили набег на Искупление. И ходили слухи, что мормоны позвали сюда Данитов, и теперь все стало совсем плохо.

- При таком положении вещей, Кейб, я не могу позволить, чтобы все мои люди рыскали вокруг этой заброшенной деревни; особенно учитывая то, что происходит.

Кейб всё понимал, поэтому просто ответил:

- Рано или поздно, шериф, с этим придется разобраться. И я надеюсь, что это произойдет до того, как погибнет или пропадет без вести ещё больше людей.

Диркер согласно кивнул.

- Но прямо сейчас, - мрачно сказал он, - как насчет того, чтобы обсудить, почему я здесь, а не в своем офисе? Что скажешь?

Кейб допил пиво.

- И почему ты здесь?

- Это касается твоего друга Фримена.

А ещё это касалось Душителя Города Грехов. Диркер рассказал Кейбу, что всего несколько часов назад - перед самым закатом - убийца нанёс ещё один удар, распотрошив очередную проститутку.