Её звали Кэролин Риз, и она работала в "Старом Серебряннике". Но на этот раз законникам повезло, потому что незадолго до случившегося её видела с мужчиной другая проститутка.

Кейб слушал предельно внимательно.

- И?

- И описание было такое: высокий мужчина, узкие скулы, убийственный взгляд. Носил ковбойскую шляпу и пыльник. А ещё - звезду техасского рейнджера.

Кейб почувствовал, как у него закружилась голова, а в ушах зазвенело.

- Фримен... Господь милосердный, я знал, что с ним что-то не так, но... Чёрт, я не думал, что настолько!

Диркер кивнул.

- Ну, так уж вышло, что я телеграфировал рейнджерам в Абилин. На них работал парень по фамилии Фримен. Но он исчез около полугода назад в Вайоминге. Это был невысокий, полный мужчина с повязкой на одном глазу.

- Значит Фримен - точнее, тот, кто себя за него выдаёт, - просто присвоил себе чужую личность?

- Похоже на то, - согласился Диркер. - И так уж случилось, что Фримен снимает комнату в "Ма Хеллер".

Кейб встал.

- Ну что ж, давай покончим с этим ублюдком.

Диркер слегка улыбнулся.

- Думал, ты уже не предложишь.

* * *

Дверь в комнату Фримена выбил Кейб.

Он ударил по ней ногой, и Диркер вошёл внутрь с обрезом в руках. Но театральность была излишней, потому что Фримена в комнате не было. Если честно, там вообще ничего не было. Шкаф был вычищен, а бюро пустовало. Сукин сын снова пустился в бега.

Но он оставил прощальный подарок людям, которые, как он, вероятно, знал, будут преследовать его: человеческое сердце в банке со спиртом.

Кейб и Диркер молча смотрели на орган, плавающий в жидкости. Он был бледным и раздутым, до неприличного настоящим. Казалось, он мягко и медленно двигался.

- Полагаю, нет никаких сомнений, что он и есть Душитель Города Грехов, - прохрипел Диркер.

Кейб лишь кивнул в ответ, потому что добавить ему было просто нечего.

Этот ублюдок снова ускользнул. Хорошо было только то, что Кейб видел его и теперь точно узнает, когда представится такая возможность.

Но он все еще не знал, кто такой Фримен, и откуда он пришел. А годы охоты за людьми научили его тому, что нехватка информации делает работу более хлопотной.

И теперь "Фримен" мог появиться где угодно.

И он обязательно появится.

-18-

В Искуплении свистели пули.

Линчеватели снова двинулись в атаку, но на этот раз мормоны были готовы к битве. По крайней мере, так они думали. Даниты приказали горожанам оставаться в своих домах и хижинах и крепко запереться. Чтобы переждать бойню.

Даниты хотели, чтобы они придерживались учения Бригама Янга, которое проповедовало избегать насилия любой ценой. Если пришлось бы убивать, то это сделали бы Даниты.

Поэтому мормоны затаились.

А снаружи развернулось поле битвы.

В течение первых десяти минут трое Линчевателей были убиты, а четвертый тяжело ранен. А вместе с ними и два Данита, которых всё же достали пули, несмотря на укрытия.

Казалось, была ничья. Тупик.

Калеб Каллистер сделал все, что мог, чтобы управлять своими войсками и организовать атаку с военной точностью, но его парни не желали подчиняться. Они хотели стрелять. Жечь. Убивать и грабить.

Они видели в мормонах причину всего, что когда-либо шло не так в их жизни. И вот почему Каслов, Маккратчен и Реттинг были теперь мертвы, а Чиверс стонал на улице с вывороченными кишками.

Калеб видел, что тот не жилец.

Остались лишь Каллистер и Уиндоус.

Плохая новость была в том, что теперь их превосходили по количеству раз в двадцать, если не больше. Хорошая - в том, что у них оставался динамит, который Маккратчен украл из шахты.

Идея Каллистера состояла в том, чтобы отправиться в Искупление и сразу забросать их взрывчаткой, но другие хотели пострелять, и всё пошло к чертям.

Они с Уиндоусом прятались за баррикадой из дров, прислонившись спинами к внешней стене конюшни. Побег им вряд ли удастся, по крайней мере пока...но с другой стороны, при таком расположении Даниты не смогут захватить их врасплох.

Тупик.

Однако сейчас стояла глубокая ночь, и было темно, и всякое могло случиться. Горело несколько костров, большинство из которых были разведены Линчевателями, и света, который они отбрасывали, было достаточно, чтобы видеть и стрелять.

Двое горожан выбежали с ведрами песка и воды, чтобы потушить пожар, который начался в тюках сена и быстро поднимался по стенам конюшни.

Уиндоус поднял свой карабин. Едва прицелившись, он выстрелил, быстро перезарядил и снова выстрелил. Двое мужчин с вёдрами замертво свалились на дорогу.

- Еще две дохлых гниды, - сказал Уиндоус.

Шквал ружейного огня задел бревенчатую баррикаду, за которой они прятались, когда Даниты попытались расстрелять их, причём обстрел шёл не менее чем из четырех разных мест. Каллистер и Уиндоуз ответили огнем.

Каллистер не сомневался, что Ангелы Разрушения пытаются обойти их с фланга. Наверное, ползут по крышам, чтобы прицелиться в них. Но в темноте это будет не так то и легко.

Еще больше пуль вонзилось в их заградительный вал; щепки полетели, как шрапнель. На улицу выехали верхом два Данита. Уиндоус выстрелил одному из них в горло, и вокруг него вновь засвистели пули.

Каллистер не стал возиться с пистолетом: он схватил динамитную шашку, поджег фитиль и бросил её во второго всадника в тот момент, когда Уиндоус сразил его товарища.

Это был идеальный бросок, потому что динамит угодил прямо на колени Даниту. Он увидел, чем это было, хотел отбросить его в сторону, но каким-то образом ухитрился зажать горящий фитиль между собой и лошадью.

Раздался рокочущий взрыв, и Данит вместе с конём разлетелись по улице кровавыми ошмётками, которые какое-то время ещё дымились.

Даниты такого не ожидали.

Каллистер поджёг следующую шашку и швырнул её в стоящий напротив деревянный дом, из которого их обстреливали.

Вся передняя часть здания вспыхнула, как сухая щепа, а то, что осталось позади, рухнуло вниз, похоронив заживо всех, кто пережил первый взрыв. Пылающие куски дерева дождем посыпались на город. На месте дома остался пылающий костёр.

- Мы их сделали, - пробормотал Уиндоус. - Да, чёрт возьми, сделали!

- Теперь их ход, - ответил Каллистер.

И Даниты ответили.

Полдюжины всадников атаковали их позицию. Они были рассредоточены с почти военной эффективностью. Каллистер смотрел, как они приближаются, и вынужден был признать, даже самому себе, что эти Даниты были отважной компанией, посылающей к хренам самого дьявола. Круче любого мужчины, с которым он когда-либо дрался. В развевающихся черных плащах и широкополых шляпах, как у священников, они действительно представляли собой примечательное зрелище, разъезжая с дымящимися пистолетами.

И всё же их стратегия была слишком очевидна.

Всадники пытались выкурить Линчевателей из их нор. Используя себя в качестве приманки, Даниты ехали прямо в пасть самого льва, чтобы их товарищам предоставился удачный момент для выстрела.

Но их план не сработал.

Еще несколько динамитных шашек были переброшены через вал. И не две или три, а пять-шесть, которые приземлялись одна за другой и приводили к цепи оглушительных взрывов, которые не только растерзывали лошадей и всадников, но и выбивали окна домов и выбрасывали всадников из седел. Ударные волны буквально сбивали людей с крыш.

Что бы ни задумывали Даниты, от этого пришлось отказаться.

Они уже потеряли десятерых, и столько же оказалось раненых. На ногах осталось лишь четверо или пятеро.

В течение следующего часа тишина нарушалась лишь редкими выстрелами, чтобы обе стороны знали, что противник не сбежал.

А побег был именно тем, над чем размышлял Каллистер.

Особенно когда дюжина всадников хлынула вниз по улице, и едущий впереди размахивал белым флагом, привязанным к стволу винтовки. В них никто не стрелял.

Мормоны потребовали, чтобы вновь прибывшие назвали себя, однако незнакомцы лишь продолжали махать флагом и улыбаться, не слезая с лошадей.

- Не нравится мне это, - пробормотал Уиндоус.

Каллистер был с ним солидарен. Во всем этом было что-то очень неправильное. И откуда в воздухе появился этот горячий газообразный запах, похожий на запах прогорклого мяса?

Семь или восемь всадников рысью направились к позициям мормонов. Остальные во главе с человеком с белым флагом поскакали к укреплению линчевателей.

Мужчина с белым флагом спешился и произнёс:

- Я не вооружён.

Уиндоус велел ему держаться на расстоянии, но мужчина подошёл прямо к нему и... странная штука, на полпути с ним что-то начало происходить; он начал странно двигаться, и от него донёсся очень странный запах.

Каллистер резко втянул в себя прохладный воздух.

Ибо он видел бледный лунный свет, отражающийся от голой кости, как будто у человека с левой стороны не было лица. И то, что он увидел, подтвердило его предположение: гротескный, нечеловеческий череп, связанный грубыми лоскутами мышц.

- Добрый вечер, - произнёс мужчина, и его голос больше напоминал звериный, нежели человеческий. - Меня зовут Кобб. И у меня к вам дело...

-19-

Через час после откровения Фримена и найденного в банке сердца Кейб снова оказался в салуне "Винодел", нуждаясь в выпивке. Он поставил на стол две бутылки виски и столько же пива, обдумывая все произошедшее. Он думал о Диркере, который теперь мог стать его другом (это была самая сумасшедшая вещь из всего), о Фримене и, конечно же, о Дженис Диркер. Мысли о ней беспрестанно крутились в его голове.

Но во всей этой суматохе он кое-что забыл.

Он совсем забыл, что именно здесь всего несколько дней назад прикончил Вирджила Клея. Его мозг был просто переполнен всем остальным. Поэтому, когда открылась дверь, и в бар ворвался порыв влажного ветра, последнее, о чем он думал, был Элайджа Клей.

Кейб даже не повернулся.

Может быть, если бы он это сделал, то увидел бы людей, поспешно убирающихся с пути великана с седой бородой и в бизоньей шкуре.