Чувствовал ли кто-нибудь из присутствующих то же, что и я? Не знаю. Вполне возможно, что они вообще ничего особенного по этому поводу не ощущали. Ну, так я возьму и прочувствую тогда за всех сразу, мне не жаль.

Вот все погрузились, и получилось двадцать шесть человек на трёх дрезинах. Большинство из них были обычными вояками, не владевшими никакими особыми профессиями. Специалистов было, как и распорядился Томми, всего двое – Влодек и Муха. Плюс кто-то из солдат наверняка прошёл подготовку санитара. Причина, по которой в экспедицию не отправили всех инженеров сразу, была проста и понятна, так что никто даже и не пытался задавать вопросов по этому поводу.

Фаза подготовки перетекла в фазу отправления плавно и незаметно. Последний боец занял своё место на одном из ящиков, моторы взревели и Томми подбежал к дрезинам пожать руки атаманам. Затем звук моторов стал более мерным, одна за другой, дрезины пришли в движение и начали медленно набирать ход. Сидящие на них люди махали руками, мы махали им в ответ. Я втихаря наслаждался последними, самыми звучными, аккордами игравшей в моём воображении фантазии о викингах. Так и завершилось это знаменательное событие сегодняшнего дня.

Вагон шёл мягко, время от времени выдавая колёсами такой милый сердцу перестук. Мы ехали уже пятнадцатый час, но я никак не мог насытиться этим восхитительным звуком. В нём была дивная стабильность и гармония, ощущение неизбежности прибытия к пункту назначения, переживание успешности всех начинаний. Давным-давно я не переживал ничего подобного, и вот сижу, как ни в чём не бывало, за столиком в плацкартном вагоне, и любуюсь на мелькающие за окном весенние пейзажи. Будто и не было тех двадцати с лишним лет, что отделяли меня от последней такой поездки. Тук-тук, тук-тук, мы мчимся вперёд. И пускай рядом вместо разношёрстного народа в потёртых дорожных одеждах сидят одетые в камуфляж бойцы, добрая половина из которых до этого никогда в поезде не ездила – они также задумчиво смотрят за окно, читают и занимаются своими мелкими делами.

Ездить в тёмное время суток у нас всё ещё считалось небезопасным, потому на пути к Верхотурью поезд останавливался переждать ночь под Екатеринбургом. Это лишало удовольствия насладиться сном в покачивающемся вагоне, что с лихвой возмещалось зрелищем залитых солнцем равнин и лесов, проплывающих мимо на следующий день.

Поезд шёл медленно – в километре перед ним ехала дрезина разведчиков, которые постоянно сообщали машинисту по рации состояние путей. К тому же тихий ход позволял экономить солярку и не так сильно раздалбливать старые шпалы. Вообще, пути сохранились на удивление хорошо, Влодек обещал до конца года провести подробную проверку каждого метра полотна. В челябинском депо ребята отыскали старющий паровоз – если проверка Влодека даст добро, то его можно будет вернуть в строй и гонять на полной скорости. Паровоз машина неприхотливая, хоть на дровах ездить может. А до тех пор будем наслаждаться видом окрестностей на скорости в пятьдесят километров в час.

Вагон слегка накренило вправо, и поезд притормозил километров, наверное, до двадцати. Колёса зазвучали более звонко: мы выехали на мост. За окном раскинулась красивейшая картина устья слияния двух рек с чистой водой, окружённого с трёх сторон заросшими буйным лесом берегами. Здесь Большой Актай впадал в Туру. Из окна напротив было видно, как Тура, темнея своими водами, устремляется к излучине, за которой где-то совсем близко уже ведутся восстановительные работы на ГЭС.

Солнышко висело уже в самом зените, и свет его отражался на мелкой водной ряби миллионами и миллионами маленьких сполохов. Лучшей картины для первого визита к нашей будущей цитадели нельзя было себе и представить. Поезд медленно катился вперёд, навстречу приближающемуся берегу, также заросшему деревьями, как и все земли вокруг. Только здесь над густыми кронами можно было разглядеть движущиеся туда-сюда металлические мачты с роликами на кончиках. Грузоподъёмные краны, которых я насчитал три штуки, беспрерывно шевелили своими стрелами, будто хвастаясь тем, в какой бурной и значительной стройке они принимают участие. Ещё одна удивительная сцена, подобной которой я не видел без малого четверть столетия. Интересно: когда подобные зрелища перестанут меня так волновать? Надеюсь, что этот момент настанет нескоро.

Как только вагон остановился, я как сопровождающий офицер вышел на платформу первым, чтобы доложиться главному по складу. От пристроенного совсем недавно к платформе пологого пандуса, через расчищенную площадку размером с футбольное поле, к мелькающим за редкой лесополосой новым постройкам вела хорошо утрамбованная грунтовка. По ней к нам двигалась группа людей в рабочих комбинезонах и жёлтых монтажных касках – одно фантастическое видение прямиком из давно минувшего прошлого. Один из подошедших носил каску белого цвета, он сразу направился ко мне и произнёс формальное приветствие, присовокупив к нему искреннюю широкую улыбку. Я узнал в нём парня из отряда Велеса, имя которого не смог бы вспомнить самостоятельно, не представься он первым.

Получив из моих рук накладную, он бегло изучил её и, довольно покивав головой, отчеканил:

– Спасибо, в полном порядке. Я, старший по складу Викинг, груз принял и приступаю к разгрузке. – А затем, уже спокойнее добавил: – Атаман Томми очень ждёт вас в командном пункте.

– Это где именно его искать?

Викинг повернулся и указал вытянутой рукой на продолговатую тень за деревьями:

– Прямо по дороге, и, как деревья закончатся, сразу налево. Вооон, видите фуру? Это и есть наш командный пункт. Мобильный.

– Ага, вижу. Здорово устроились, молодцы! А где у вас здесь искупаться можно с дороги?

– Вот, по этой тропинке спускаетесь к реке, и там будет удобный пляжик. Водопровод, к сожалению, ещё не наладили, но к запуску ГЭС аккурат успеваем.

– На когда запуск планируете?

– Томми настаивает, чтобы до первого мая управились. Ну что я хочу сказать… На данный момент аккурат укладываемся в срок, без жертв.

Я всё ещё думал об услышанном, пока спускался к реке, раздевался и доставал умывальные принадлежности из сумки. Любопытно, сдача ГЭС к первому мая – это красивый символичный жест в честь забытого праздника, или часть плана постройки? Разумнее было бы не спешить с запуском такого важного объекта, и посвятить всё доступное время его отладке и проверке. Меньше месяца ведь осталось, а там же ещё вся эта энергетическая инфраструктура – линии, трансформаторы, подстанции. Впрочем, если Влодек руководит работами, то мне со своими дилетантскими мыслишками там явно не место. И ладно.

Холодная вода Туры помогла избавиться от ненужных мыслей. В этом сезоне вода не бодрит, как в марте, и не ласкает, как в июле, она просто холодная. В самый раз, чтобы отмыться после дороги и не плескаться почём зря. Помню, в былые времена много говорили, что в Туре купаться нельзя, можно схлопотать кожных болезней и проблем с потрохами. Но сегодня это была чистейшая река. Природа сама очищается, если ей не мешать.

Командный пункт я нашёл без проблем, длинная фура метров двадцати в длину стояла на самом краю стройплощадки. В глаза сразу бросились три момента: чёрные панели на крыше, аккуратно нарисованный на борту жёлтой краской логотип в виде вписанной в круг птицы и приставленная с откинутому борту лесенка из арматурных прутьев. Сварочным аппаратом здесь воспользоваться никак не могли, лесенку явно по случаю стащили из посёлка. Заходить внутрь я не спешил, дал себе две минуты полюбоваться зрелищем стройки.

Раскинувшаяся перед глазами картина радовала, как может радовать ребёнка свежераспечатанная коробка с конструктором. Не самое точное выражение, но запас удачных сравнений я исчерпал ещё в пути. Площадка была никак не меньше пяти-шести гектаров в размере, причём, судя по едва различимому среди рёва моторов звуку бензопил, её активно расширяли. Хорошо было видно, как два автокрана на разных флангах одной стороны площадки таскают бетонные плиты и аккуратно составляют их в узкую траншею, умещая каждую между забитыми в землю столбами. Возводимый вдоль береговой линии участок стены уходил вдаль, за деревья. Кто знает, какую территорию уже сейчас отмерили для будущего города… Планов постройки я не просматривал уже месяца три, а они с тех пор минимум два раза корректировались. Да и как их было увидеть в Верхнеуральске – разве что просить кого-нибудь из сопровождающих поезд привезти копию. Нужно будет обязательно прогуляться вдоль стены, посмотреть.