– Это успеем, не волнуйся. – перебил его Томми – какие выводы мы можем сделать, соединив все факты воедино?

– У нас на заводе завелась смена бракоделов? – Велес поднял бровь.

– Или вредителей – буркнул себе под нос Влодек.

– Вот! – указательный палец Томми замер в каком-то полуметре от носа поляка – Именно это я от вас и хотел услышать! Правда, не от Влодека, а от кого-нибудь из боевых командиров. Случись что – это ведь ваши портки будут преть в первую очередь! Муха, ты-то чего молчал?

– Случай показывает, насколько мы оказались не готовы к саботажу изнутри – произнес Палыч – А также, насколько далеко может зайти вся эта инженерская месть, если принимать ее всерьез. Причем ты с самого начала понимал, что о намеренном вредительстве здесь не может быть и речи. Несуразно получается, слишком плотная подготовка такой мелкой пакости. Что я упустил, Томми?

– Эх, Палыч. Главного не увидел. Конечно, так всё и есть. Чепуха на чепухе и стечение обстоятельств. Но каково стечение! Ситуация получилась – картинка маслом: инженеры, которые в последнее время спят и видят как бы нагадить остальным, могут в два счета вооружить наши дальние базы бракованными стволами. Да сделать это так, что выявление истинных причин займет недели. Да оставить себе возможность на крайний случай свалить всю вину на другую смену, с которой у них, кстати, могут быть свои счеты. Ситуация, прямо скажем, не самая вероятная. Но она демонстрирует все те пути, которыми хлынет человеческая мстительность, если ее температура поднимется еще на пару градусов.

Томми коротко выдохнул и оперся локтями на стол, уткнувшись носом в сцепленные ладони и остановив перед собой взгляд. Чуть помолчав, он продолжил:

– В детстве я читал одну книгу, так там десантники проводили учения в виде военных игр. Стреляли друг в друга холостыми. Но при этом один из нескольких сотен снаряженных в «игровые» магазины патронов непременно был боевым. И все об этом знали. И вот тот опыт, который получал по ходу игры десантник, опыт отчужденной собранности и бесстрашной осторожности, затем здорово помогал ему на поле боя. Я это к чему рассказываю… Мы, считайте, всё равно, что в этой игре получили пулеметную очередь в голову с близкого расстояния. Да, боевых патронов в ней не оказалось – но это не более чем везение, безо всяких заслуг с нашей стороны.

И если кто-то думает, что проблема у нас исключительно с техниками, что ее можно решить, накрутив им хвост и затянув все гайки – то это как раз ошибка, причем ошибка фатальная.

– Почему так? – спросил Велес. По его чуть протяжному тону, его позе с едва склоненной вбок головой было видно: он уверен, что спрашивает за всех.

– Потому что инженеры это только верхушка айсберга – ответил ему Палыч – так получилось, что вот эта ситуация, из-за которой мы сегодня собрались, показывает сложности, которые могут исходить от них. А есть еще и вояки. С которых, по большому счету и пошел весь сыр-бор. Плюс ко всему ты забыл про ученых.

– Ученые-то тут причем? Сидят себе и работают, никто их не трогает.

– Не знаю – Палыч погладил бороду – Могут какие-нибудь качели устроить. Чисто теоретически, вполне. Взять хотя бы случай с Шепардом.

– Палыч дело говорит. Вот сейчас, на теоретической стадии, нам и нужно всё предусмотреть. Пока на практике дело до беды не дошло. Давайте пока разберемся, чего инженерам не хватает. Влодек, зачитай доклад. – Томми придвинул лежащий на столе листок поближе к главному инженеру.

Влодек, который к тому моменту уже не пытался скрыть невеселое выражение лица, взял листок с кратким списком основных требований и начал негромко читать:

– Пересмотр структуры власти, уменьшение влияния военных, некомпетентных в инженерном деле, на планирование и проведение инженерных работ.

Вывод инженерных войск в отдельный род войск с прямым подчинением штабу через профессиональное представительство.

Изменение режима работ на более щадящий и эффективный. Список предлагаемых мер по оптимизации работ прилагается.

Введение новой системы поощрений и наград. Ввиду того, что наличествующая система неэффективно отражает реальные достижения инженерных бригад и недостаточно мотивирует интенсивное развитие и введение инноваций.

Пересмотр ассигнований отрасли и программы подготовки свежих кадров. Сокращение боевой подготовки в пользу усиления профессиональной инженерной подготовки.

Рассмотрение вопроса о замене непосредственного руководства инженерных войск ввиду того, что имеющееся руководство недостаточно э… хм. Недостаточно эффективно. Так как неспособно в полной мере отстаивать интересы инженерных войск в высшем командовании. В частности, на это указывают такие прецеденты, как…

– Спасибо, Влодек. Дальше можешь не читать. – остановил процедуру публичного самоунижения Томми – Если разобраться, то последнее замечание в некотором роде суммирует все остальные. И оно, как видишь, не лишено резона. Ты очень талантливый инженер, один из самых блестящих умов, что своим сиянием озаряют боевые будни Солиса. Но твоих талантов сейчас уже недостаточно для управления людьми. Личный состав увеличился в разы, его потребности стали больше и сложнее. Что по этому поводу можно сделать – я пока не знаю. Где и как искать тебе помощников… Но мы обязательно разберемся с этим в ближайшем будущем.

Значит, так. Информация об инциденте с автоматом остается полностью засекреченной. Мы относимся к произошедшему как к учениям, то есть делаем выводы и исправляем недочеты. Так уж исторически сложилось, что инженеры попали в центр внимания – с них мы работу и начнем. Остальных будем подключать параллельно, по мере появления необходимости. А она будет появляться, на что уже намекнул Палыч. Пока совещание объявляется закрытым. Подумайте, переварите. Послезавтра встречаемся и обсуждаем уже конкретные планы.

В один прекрасный день в частях инженерных войск появились гости. Гладко выбритые, внимательные люди с лаконичной и умной манерой изъясняться представились сотрудниками внутренней службы и переговорили с командирами бригад, частей и отделений. Затем прошлись по всем каптеркам и казармам, проявляя особый интерес к солдатскому быту и всем проблемам, с которыми приходится сталкиваться рядовому инженеру. Вниманием этих высокоуполномоченных служащих в офицерской форме без знаков отличия не был обижен никто. Любой распоследний рядовой, имевший что сказать, был внимательно выслушан а все его замечания и предложения – записаны в маленький блокнот в твердом коленкоровом переплете.

Поначалу желающих откровенничать с доброжелательными господами нашлось немного. В основном это были самые наивные и экзальтированные служащие, которые по разным причинам не прониклись напряженностью скрытых интриг и круговой поруки, что связывала всех солдат перед лицом грозной власти высших чинов. На уровнях всех командиров были одинаково бледные и невыразительные отчеты об идеальном порядке и тотальной удовлетворенности в расположениях. От рядовых исходила уже более интересная информация. Судя по всему, именно они в основном и писали жалобы в штаб.

Вскоре начали происходить удивительные вещи: проблемы личного состава начали решаться будто сами собой. Вспоминались забытые в бюрократической круговерти отпускные дни, выдавались по старым заявкам изношенные ботинки штаны и кители. Подросшие до 190 сантиметров уже после призыва курсанты наконец-то получали двойную пайку.

Не желая оставаться в стороне от этого аттракциона невиданного доброхотства, вскоре с зачастившими в казармы гостями разоткровенничались и старослужащие рядовые и командиры. Никто не знал, как долго еще будет существовать эта возможность, поэтому воспользоваться ею спешили ровным счетом все. В последнюю очередь откровенничать начинали каптеры с хитрыми глазами на непроницаемых лицах, и это обстоятельство, конечно, тоже шло на учет – негласный. Господа во френчах ничего не упускали из виду и ничего не забывали.