Я засмеялся.

— Вы — и скромный!

— Именно так. Правда, о своих усах я могу сказать без ложной скромности: ни у кого в Лондоне я таких не видел.

— И не увидите, — сказал я сдержанно. — В этом отношении вам нечего опасаться. Так вы ничего не скажете о Карлотте Адамс?

— Elle est artiste![16] — ответил Пуаро просто. — Этим все сказано, не правда ли?

— Но вы не считаете, что ее поджидает в жизни опасность?

— Это можно сказать о любом из нас, — серьезно заметил Пуаро. — Несчастья и испытания подкарауливают нас повсюду. Но вернемся к вашему вопросу. Я думаю, мисс Адамс преуспеет в жизни. Она умна — и не только. Ну, а что касается опасности, да, ее опасность тоже не минует.

— Какого рода?

— Любовь к деньгам. Она может увести с прямой дороги здравомыслия и осмотрительности.

— Но это может случиться с каждым, — заметил я.

— Верно, но в любом случае и вы и я сможем вовремя заметить опасность, взвесить все за и против. А вот если человек слишком любит деньги, только их и видит, то они заслоняют от него все остальное.

Я рассмеялся над серьезностью моего друга и ехидно сказал:

— Королева гадалок цыганка Эсмеральда за работой.

— Психология вообще очень интересная вещь, — продолжал Пуаро, не обращая внимания на мою колкость. — Без нее нельзя браться за расследование преступления. Сыщика должно интересовать в первую очередь не само убийство, а что стоит за ним. Понимаете, о чем я говорю, Гастингс?

Я ответил, что прекрасно понимаю.

— Я заметил, что, когда мы работаем вместе, вы всегда стараетесь принудить меня к физическим действиям, — продолжал Пуаро. — Вы хотите, чтобы я измерял следы обуви, брал анализы сигаретного пепла или, ползая на коленях по полу, выискивал какие-то вещественные доказательства. Вам никогда не приходит в голову, что, когда сидишь с закрытыми глазами в кресле, удается быстрее подойти к решению проблемы, потому что ум видит больше, чем глаза.

— У меня так не получается, — пожаловался я. — Когда я сижу в кресле, со мной всегда происходит одно и то же.

— Я это заметил, — ответил Пуаро. — Очень странно. В такие моменты мозг должен лихорадочно работать, а не проваливаться в бездеятельный сон. Умственная деятельность так увлекательна, она так стимулирует. Работа маленьких серых клеточек доставляет субъекту моральное удовольствие. Только они могут провести сквозь туман к истине.

Боюсь, что у меня выработалась привычка переключать свое внимание на другие вещи, едва Пуаро упоминал маленькие серые клеточки. Я слишком часто слышал от него одно и то же.

В данном случае мое внимание было привлечено к соседнему столику. Когда мой друг закончил, я, посмеиваясь, сказал:

— А вы пользуетесь успехом, Пуаро. Прекрасная леди Эдвер не может глаз отвести от вас.

— Несомненно, ей сказали, кто я такой, — заметил Пуаро, стараясь ничем не выдать своего удовольствия. Это ему не удалось.

— Думаю, что это из-за ваших знаменитых усов, — продолжал я. — Они ее очаровали.

Пуаро украдкой погладил предмет своей гордости.

— Они уникальны, это правда, — сказал он. — Ах, мой друг, эта «зубная щетка под носом», как вы изволите называть усы, на самом деле — величайший дар природы. И искусственно сдерживать их рост — это же преступление! Прекратите их подстригать, умоляю вас.

— Вот это да! — воскликнул я, не обращая внимания на слова Пуаро. — Кажется, леди Эдвер хочет подойти к нам. Брайен Мартин, похоже, против, но она его не слушает.

Действительно, Джейн Уилкинсон порывисто поднялась со своего места и направилась к нашему столику. Пуаро встал и поклонился. Я последовал его примеру.

— Мистер Пуаро, не так ли? — произнесла актриса тихим хрипловатым голосом.

— К вашим услугам.

— Мистер Пуаро, я хочу поговорить с вами. Я должна поговорить с вами.

— Разумеется, мадам. Садитесь, пожалуйста.

— Нет, нет, не здесь. Я хочу поговорить с глазу на глаз. Давайте поднимемся в мой номер.

В это время к нашему столику подошел Брайен Мартин. С просительной улыбкой он обратился к леди Эдвер:

— Джейн, не будь такой нетерпеливой. Мы же еще не кончили ужинать. Да и мистер Пуаро тоже.

Но переубедить Джейн Уилкинсон было не так легко.

— Брайен, ну какая разница? Закажем ужин в номер. Поговори, пожалуйста, с официантом. И еще, Брайен…

Она отвела его в сторону и стала в чем-то убеждать. По виду Мартина я понял, что он не соглашается: актер хмурился и качал головой. Но Джейн Уилкинсон заговорила еще более горячо, и в конце концов Мартин, пожав плечами, сдался.

Во время этого разговора Джейн Уилкинсон несколько раз взглянула в сторону столика, за которым сидела Карлотта Адамс, и я подумал, что их беседа, возможно, имеет к ней какое-то отношение.

Убедив Мартина, довольная Джейн вернулась к нам.

— Мы пойдем прямо сейчас, — заявила она, одарив ослепительной улыбкой не только Пуаро, но и меня.

Похоже, ей в голову просто не приходила мысль о том, что мы можем отказаться. Она повела нас к лифту даже не извинившись.

— Какая удача, что я встретила вас сегодня, мистер Пуаро. Видно, мне везет. Я как раз думала, как же мне быть, а потом смотрю: за соседним столиком вы. И я сказала себе: мистер Пуаро посоветует, что делать.

Она прервала свою речь и бросила мальчику-лифтеру: «Третий этаж».

— Если я смогу вам помочь… — начал Пуаро.

— Я уверена, что сможете. Все вокруг исключительно высокого мнения о ваших способностях. Я оказалась в чрезвычайно затруднительном положении, и кто-то должен помочь мне. Мне кажется, что вы и есть тот самый человек.

Лифт остановился на третьем этаже, мы прошли по коридору и вошли в один из самых роскошных номеров отеля.

Мисс Уилкинсон небрежно бросила свою белую меховую пелерину и маленькую, украшенную бриллиантами, сумочку. Потом села в глубокое кресло и воскликнула:

— Мистер Пуаро, я должна избавиться от своего мужа!

После секундного замешательства Пуаро пришел в себя.

— Но мадам, — сказал он, смешно моргая глазами. — Вы не по адресу: я не избавляю от мужей. Это не моя профессия.

— Я это знаю.

— Вам нужен адвокат.

— Здесь вы не правы. Я по горло сыта этими адвокатами. Сколько у меня их было, и честных, и мошенников, но ни те, ни другие не принесли мне пользы. Законы-то они знают, но, похоже, не имеют ни капли здравого смысла.

— А я, по-вашему, имею?

Она засмеялась.

— Я слышала, что вы на этом собаку съели, мистер Пуаро.

— Comment[17]? Собаку? Какую собаку?

— Ну, в общем вы то, что надо.

— Мадам, одни люди умны, другие не очень. К чему притворяться — я умен. Но ваша просьба, это не мой genre[18].

— Почему нет? Это ведь задачка.

— О! Задачка!

— Да. И к тому же трудная, — продолжала Джейн Уилкинсон. — А вы, я знаю, трудностей не боитесь.

— Примите мои поздравления по поводу вашей проницательности, мадам. Но все равно я не занимаюсь разводами. Для меня не представляет интереса ce metierla[19].

— Мой дорогой, я не прошу вас шпионить. Здесь это все равно не поможет. Но мне просто необходимо избавиться от своего мужа, и я уверена, что вы можете подсказать, как это сделать.

Пуаро помолчал. Когда он заговорил, в его голосе послышалась новая нотка.

— Сначала скажите мне, почему вы горите таким желанием «избавиться» от лорда Эдвера?

Джейн Уилкинсон ни секунды не раздумывала. Ее ответ был коротким и предельно ясным:

— Все очень просто. Я хочу выйти замуж за другого человека. Какие еще могут быть причины?

Ее голубые глаза невинно смотрели на Пуаро.

— А почему вы не разведетесь? Ведь это нетрудно.