— Вы не знаете моего мужа, мистер Пуаро. Он… он… — она передернула плечами. — Я не знаю, как сказать… Он странный… не такой, как все.

После небольшой паузы она продолжала:

— Ему вообще не надо было никогда жениться. Я знаю, что говорю. Я не могу объяснить все, как следует, но он… странный. А вы знаете, что первая жена просто сбежала от него? Даже трехмесячного ребенка бросила. Он так и не дал ей развода, и она умерла в нищете где-то за границей. Потом он женился на мне. Но у нас ничего не вышло. Мне было почему-то страшно жить с ним. Я уехала от него в Штаты. У меня не было оснований для развода, но даже если бы я их и нашла, лорд Эдвер не обратил бы на них внимания. Он… он фанатик.

— В некоторых американских штатах можно получить развод и без согласия супруга.

— Мне это не подходит. Я собираюсь жить в Англии.

— Вы собираетесь жить в Англии?

— Да.

— За кого вы хотите выйти замуж?

— В том-то и дело. За герцога Мертона.

Я застыл от удивления. До сих пор герцог Мертон внушал лишь отчаяние тем мамочкам, которые пытались заинтересовать его своими дочерьми. Молодой человек с монашескими склонностями, истинный англокатолик[20], он был, как говорится, целиком под каблуком своей матери, грозной вдовы-герцогини. Мертон вел жизнь, аскетичную до предела. Он коллекционировал китайский фарфор и обладал, по общему мнению, тонким эстетическим вкусом. Женщинами, похоже, он не интересовался вовсе.

— Я просто с ума от него схожу, — сказала Джейн сентиментально. — Такого человека я еще не встречала. Он чудесный, он такой симпатичный, ну, как монах-мечтатель. Это так романтично.

Она помолчала.

— Когда я выйду замуж, то брошу сцену. Меня это больше не интересует.

— А лорд Эдвер стоит на пути ваших романтических надежд, — сухо заметил Пуаро.

— Да… и это меня раздражает, — она откинулась в кресле и задумалась. — Конечно, если бы мы были в Чикаго, я бы нашла кого надо, и моего супруга прикончили бы, а здесь, в Англии, вы, как видно, не держите наемных убийц.

— А здесь, в Англии, мы считаем, что каждый человек имеет право жить, — сказал Пуаро улыбаясь.

— Ну, не знаю. Я полагаю, что без кое-кого из ваших политиканов вполне можно обойтись. Если бы вы знали о лорде Эдвере то, что знаю о нем я, вы бы поняли, что общество ничего без него не потеряет. Скорее, наоборот.

Раздался стук в дверь, и вошел официант с подносом. Джейн Уилкинсон продолжала, не обращая на него никакого внимания:

— Я не хочу, чтобы вы его убивали, мистер Пуаро.

— Мерси, мадам.

— Я просто думала, что вы можете серьезно поговорить с ним и убедить его дать мне развод. У вас получится.

— Мне кажется, вы переоцениваете мои возможности, мадам.

— О! Но вы можете что-нибудь придумать, мистер Пуаро, — актриса подалась вперед и смотрела на моего друга широко открытыми глазами. — Вы ведь хотите, чтобы я была счастлива, правда?

Ее голос звучал мягко, приятно и соблазнительно.

— Я хочу, чтобы все были счастливы, — заметил Пуаро осторожно.

— Да, но до всех мне нет дела. Я только себя имела в виду.

— Похоже, что вы всегда думаете только о себе, мадам, — улыбнулся мой друг.

— Вы считаете, что я эгоистка?

— О! Я этого не говорил, мадам.

— Осмелюсь сказать, что я действительно эгоистка. Но видите ли, я просто ненавижу быть несчастной. Это даже влияет на мою игру. А несчастной я буду до тех пор, пока лорд Эдвер не даст мне развод — или не умрет.

— В общем-то, — продолжала она задумчиво, — будет даже лучше, если он умрет. Тогда я избавлюсь от него окончательно.

Она посмотрела на Пуаро, очевидно, ожидая найти поддержку.

— Вы мне поможете, мистер Пуаро, правда? — Джейн встала, взяла свою пелерину и снова просительно посмотрела на него.

В коридоре послышались голоса.

— Если вы не… — начала она.

— Что же тогда, мадам?

— Тогда мне придется вызвать такси, поехать к лорду Эдверу домой и самой прикончить его.

Как раз в этот момент дверь открылась. Смеясь, Джейн ушла в соседнюю комнату. В номер вошли Брайен Мартин, Карлотта Адамс, ее спутник, а также мужчина и женщина, которые сидели за столиком с Джейн Уилкинсон. Их представили как супругов Уидберн.

— Привет! — сказал Брайен. — А где Джейн? Я хочу сообщить ей, что выполнил ее поручение.

Джейн появилась на пороге спальни. Она держала тюбик помады.

— Привел? Отлично. Мисс Адамс, своим представлением вы доставили мне истинное наслаждение. Я решила обязательно познакомиться с вами. Давайте пройдем в спальню. Поговорим там, пока я подкрашусь немного. Я выгляжу просто ужасно.

Карлотта Адамс последовала за ней. Брайен Мартин упал в кресло.

— Ну, мистер Пуаро, — начал он, — вас взяли в плен. Убедила ли вас наша Джейн вступить в бой на ее стороне? Рано или поздно вы все равно вынуждены были бы согласиться. Она не понимает слова «нет».

— Может, ей просто не приходилось его слышать.

— У Джейн весьма своеобразный характер, — заметил Брайен Мартин. Он откинулся в кресле и, затянувшись сигаретой, пустил в потолок клуб дыма. — Для нее нет запретов. Никаких моральных обязанностей. Я не хочу сказать, что она аморальна, нет. Скорее легкомысленна. Просто для нее в жизни существует только то, чего хочет она.

Он засмеялся.

— Я думаю, что она и убила бы кого-нибудь вполне жизнерадостно и очень обиделась бы, если бы ее поймали и приговорили к повешению. Беда в том, что она наверняка попадется. У нее нет мозгов. Для убийства она закажет такси на свое имя, поедет и, нисколько не таясь, застрелит свою жертву.

— Интересно, зачем вы мне все это говорите, — пробормотал Пуаро.

— Что?

— Вы хорошо ее знаете, мосье?

— Полагаю, что да.

Мартин снова засмеялся, и я поразился тому, сколько горечи было в этом смехе.

— Вы согласны с моей точкой зрения? — обратился он к своим спутникам.

— Да. Джейн первосортная эгоистка, — согласилась миссис Уидберн. — Впрочем, актриса и должна быть такой, если она желает подчеркнуть свою индивидуальность.

Пуаро молчал. Он внимательно смотрел на Брайена Мартина, размышляя о чем-то. Я не мог понять выражение лица моего друга.

В этот момент в комнату вошли Джейн и Карлотта Адамс. Джейн, видимо, уже «подкрасилась», хотя, на мой взгляд, она выглядела точно так же, как и прежде. Улучшить такую прекрасную внешность, по-моему, просто невозможно.

Ужин прошел довольно оживленно, хотя мне казалось, что между нашими новыми знакомыми возникает время от времени какая-то напряженность. Причины ее я не понимал.

Джейн Уилкинсон вела себя грубовато. Я прощал ей это: если таким женщинам приходит в голову какая-нибудь идея, они уже не могут думать ни о чем другом. Леди Эдвер надо было познакомиться с Пуаро — и она осуществила свое желание немедленно. Теперь она была, конечно, в приподнятом настроении. Ее желание пригласить Карлотту Адамс было, я полагаю, просто капризом. Она, как ребенок, восхищалась этой остроумной пародией на себя.

Нет, эта напряженность исходила не от Джейн Уилкинсон. Тогда от кого же?

Я стал по очереди изучать гостей. Брайен Мартин? Действительно, он вел себя не совсем естественно. Но это я объяснял себе просто характером кинозвезды. Преувеличенная застенчивость тщеславного человека, который слишком привык играть подобную роль на публике и не может расстаться с ней так просто.

Карлотта Адамс, напротив, вполне освоилась в незнакомой компании. Это была спокойная девушка с низким приятным голосом. Теперь, когда я получил возможность взглянуть на нее поближе, я изучал ее довольно внимательно. Эта девушка олицетворяла собой мягкую покорность. Никакой решительности, несогласия. У нее были темные волосы, светло-голубые, почти бесцветные глаза, бледное лицо, подвижные чувственные губы. В ней было определенное обаяние, но если обладателя такой внешности встретишь в другой одежде, то вряд ли узнаешь.