— Так это был перочинный нож?

— По крайней мере, что-то в этом роде. Так сказал доктор. Все равно леди Эдвер забрала нож с собой, потому что в ране его не было.

Пуаро недовольно покачал головой.

— Нет, нет, мой друг, все было не так. Я знаю эту женщину. Она не из тех, кто теряет голову в подобных ситуациях. К тому же откуда у нее мог оказаться под рукой нож? Вряд ли кто из женщин будет носить с собой перочинный нож, и уж конечно не Джейн Уилкинсон.

— Так вы говорите, что знаете ее, мистер Пуаро?

— Да, знаю, — коротко ответил мой друг.

Некоторое время Джепп вопросительно смотрел на него.

— Так, может быть, вам уже кое-что известно? — наконец осмелился спросить инспектор.

— Что привело вас ко мне? — осведомился Пуаро. — Желание поболтать со старым другом? Конечно, нет. У вас на руках несомненное убийство. Вы знаете имя преступника. У вас есть мотив преступления. А каков, кстати, этот мотив?

— Она хотела выйти замуж за другого человека. Люди слышали, как она говорила об этом меньше недели назад. Слышали также, как она грозилась: приеду, мол, на такси к лорду Эдверу и прикончу его!

— Ага! Вы отлично информированы. Замечательные сведения, — констатировал Пуаро. — Кто-то очень любезно сообщил вам массу полезных фактов.

Мне показалось, что в словах моего друга прозвучал скрытый вопрос, но, даже если и так, инспектор не ответил.

— Все знать — наша профессия, — бесстрастно сказал он.

Пуаро кивнул. Он взял со стола газету, которую Джепп, несомненно, просматривал, пока ждал нас, и которую он нетерпеливо отбросил при нашем появлении. Пуаро машинально сложил ее и разгладил. Хотя взгляд его был устремлен на газетный лист, мозг напряженно работал над какой-то загадкой.

— Вы не ответили, — вновь обратился Пуаро к инспектору, — почему вы пришли, если это дело не представляет никакой сложности?

— Потому что я узнал о вашем вчерашнем визите на Риджент-гейт.

— Ясно.

— Когда я услышал об этом, я сказал себе: здесь что-то не то. Лорд Эдвер обратился к Эркюлю Пуаро. С какой стати? Чего боялись их светлость? Кого подозревали? Вот я и решил поговорить с вами перед тем, как предпринимать конкретные шаги.

— Под «конкретными шагами», я полагаю, вы подразумеваете арест леди Эдвер?

— Именно так.

— Вы с ней уже разговаривали?

— О да, разговаривал. Первым делом я поехал в «Савой». Она ведь могла улизнуть, и я не стал рисковать.

— Ага! — воскликнул Пуаро. — Значит, вы…

Он прервал себя на полуслове. Взгляд его был по-прежнему устремлен на газету, но выражение лица изменилось. Потом он поднял голову и спросил другим тоном:

— И что же вам сказала леди Эдвер? А, мой друг? Что она сказала?

— Я ее информировал, конечно, о том, что любое ее заявление может быть использовано против нее. Нельзя упрекнуть английскую полицию в том, что она действует не по закону.

— Верно. Хотя иногда и доходит до глупости. Но продолжайте, прошу вас. Итак, что же сказала миледи?

— У нее началась истерика. Она стала носиться по комнате, заламывать руки и в конце концов хлопнулась на пол. О, это был замечательный спектакль. Чего-чего, а актерских способностей у нее не отнимешь.

— Значит, у вас сложилось впечатление, что истерика была ненастоящей? — мягко спросил Пуаро.

— А вы как думали? — подмигнул ему инспектор. — Только со мной этот номер не пройдет. У нее и обморок-то был фальшивый. Просто хотела меня провести. Клянусь, ей это даже понравилось.

— Да, — задумчиво произнес Пуаро. — Весьма возможно. Ну а что было дальше?

— Дальше она пришла в себя. То есть, я хочу сказать, сделала вид, что пришла в себя. Застонала, заохала, и тут ее служанка, особа с этаким кислым выражением лица, сунула ей под нос нюхательную соль. Наконец леди Эдвер оправилась настолько, что потребовала своего адвоката. Ничего не хотела говорить без него. То в обморок падает, то потом сразу адвоката требует. Вот я вас и спрашиваю, сэр: это естественное поведение?

— В данном случае вполне, — спокойно ответил Пуаро.

— Вы хотите сказать, что она прекрасно сознает свою вину?

— Вовсе нет. Я хочу сказать, что подобное поведение прекрасно отражает ее темперамент. Сначала она дает вам понять, как следует играть роль жены, которая внезапно узнает о смерти мужа. Когда же она удовлетворяет свои артистические инстинкты, ее природная практичность заставляет подумать и об адвокате. То, что она создала искусственную ситуацию ради собственного удовольствия, не есть доказательство ее вины. Это говорит лишь о том, что она прирожденная актриса.

— Она виновна. В этом нет никакого сомнения.

— Вы так уверены, — заметил Пуаро. — Что ж, может быть, вы и правы. Значит, она отказалась говорить? Так ничего и не сказала?

Джепп ухмыльнулся:

— Она заявила, что без адвоката не скажет ни слова. Служанка позвонила ему. Я оставил в номере двух полицейских и приехал сюда. Подумал, что неплохо бы обсудить это дело с вами, прежде чем продолжать расследование.

— Но тем не менее вы уверены, что она виновата?

— Конечно уверен. Но я хочу иметь в своем распоряжении как можно больше фактов. Видите ли, замять это дело — не удастся. Оно получит большую огласку. Вы же знаете, какой шум поднимут газеты.

— Кстати, о газетах, — сказал Пуаро. — Как вы объясните вот это, мой друг? Видно, вы не совсем внимательно читаете утренние выпуски.

Он пальцем указал инспектору на заметку в колонке светских новостей. Джепп прочитал ее вслух:

На какое-то мгновение Джепп растерялся. Потом, овладев собой, сказал:

— Ну и что из этого? Прессу информировали авансом. Вот увидите: окажется, что нашей леди там не было или что она пришла туда позднее, часов в одиннадцать. Боже сохрани, сэр, слепо верить всему, что пишут газеты. Уж кому, как не вам, знать это.

— О! Я знаю, знаю. Просто мне это сообщение показалось любопытным.

— Да, бывают же такие совпадения. А теперь, мистер Пуаро, хотя я и знаю, что иногда вы закрываетесь ото всех, как устрица, расскажите мне, зачем лорд Эдвер приглашал вас к себе.

— Лорд Эдвер вовсе не приглашал меня, — покачал головой Пуаро. — Это я просил его принять меня.

— Правда? А зачем?

Какое-то время Пуаро колебался.

— Ладно. Я отвечу на ваш вопрос, — наконец медленно произнес он. — Но я отвечу на него по-своему.

Джепп тихо застонал. Я почувствовал к инспектору тайную симпатию: своими выкрутасами Пуаро вызывал иногда непреодолимое раздражение.

— Я прошу вашего разрешения, — продолжал мой друг, — позвонить одному человеку и пригласить его сюда.

— Какому человеку?

— Мистеру Брайену Мартину.

— Кинозвезде? А какое он имеет к этому отношение?

— Я думаю, что он может сообщить нам нечто весьма интересное и, вероятно, полезное. Гастингс, будьте любезны, посмотрите его телефон в справочнике.

Мартин жил в небольшом районе недалеко от Сент-Джеймского парка.

— Виктория 49 499,— назвал я номер телефонистке.

Через несколько минут Брайен Мартин отозвался довольно сонным голосом:

— Алло, кто говорит?

— Что сказать ему? — зашептал я, прикрывая трубку ладонью.

— Скажите, что убит лорд Эдвер и что я буду очень благодарен, если мистер Мартин немедленно приедет ко мне, — подсказал Пуаро.

Я повторил все слово в слово. На другом конце провода послышалось испуганное восклицание.

— Боже мой! Так она все-таки убила его! Я сейчас же еду к вам.

— Что он сказал? — поинтересовался Пуаро. Я ответил.

— Ага! «Так она все-таки убила его!» Он так и сказал? Я так и думал, так и думал, — Пуаро вызвал своим довольным видом недоумевающий взгляд Джеппа.