— Быстрее, Эдуард Анатольевич! Что же вы не отвечаете? Вас все ищут.

Только тут Климов хватился, что он одет в обычный трикотажный костюм без единого датчика. Он подбежал к винтокрылу и заглянул в кабину.

— Наконец-то! — хмуро сказал Ананьин, глядя на него с экрана.— К нам прибыла делегация вождей. Они говорят, что кто-то из наших нарушил табу. Антон сообщил, что нарушителями оказались вы. Попробуй с ними объясниться.

Ананьин отошел в сторону, жестом приглашая вождей подойти ближе. Вперед выступил пожилой туземец с ярко раскрашенным лицом и ногтями. Вместо ожерелья из зубов ящериц у него на шее висел кулон, выточенный из плоского камня с двумя, зеленоватыми кристаллами, таинственно поблескивающими при каждом его движении.

— Я Уро Юа, хранитель долины второй жизни, белый. Отвечай, зачем ваш летающий помощник висел над долиной?

Климов понял, что от его ответа многое зависит, и решил подойти к ответу дипломатично.

— Знает ли уважаемый Уро Юа, хранитель долины второй жизни, что иногда смерть постигает сразу целый поселок и никто не остается живым?

Хранитель кивнул головой.

— А знает ли уважаемый Уро Юа, что такая смерть угрожает всем живым. Если живой придет в такой поселок, то потом уносит смерть в свой поселок, и там никого не останется в живых?

На этот раз хранитель не мог ответить и обратился к сопровождавшим его вождям. Посовещавшись, хранитель снова приблизился к видеоэкрану.

— Откуда белый знает старинные предания наших племен?

— Зови меня Эдуард, хранитель,— с непроницаемым лицом ответил Климов.

Абориген засверкал глазами от гнева, но археолог и глазом не моргнул, продолжая хранить молчание.

Снова Уро Юа отошел к вождям на совещание.

— Хорошо, уважаемый Эду Ард, я повторю: откуда ты знаешь старинные предания?

— Много зим тому назад, так много, как много деревьев в вашем лесу,— начал неторопливо свой рассказ Климов,— в здешних местах обитали могучие и многочисленные племена. Они строили хижины из камня, у них были ножи, топоры, наконечники копий и стрел из твердого белого и красного металла. Они носили не шкуры, а одежды из растительных волокон. Все события, которые происходили с ними, они высекали на камнях определенными знаками. Я нашел такие камни и понял эти знаки.

Климов наклонил голову, давая знак, что он закончил говорить. Эдуард заметил, что его слова выслушаны с большим вниманием и хранителем, и всеми вождями.

— Чем ты можешь доказать правоту своих слов? — выступил вперед У Као.

Климов кивнул в знак того, что вопрос ему понятен.

— Я должен посоветоваться со своими, соплеменниками.

— Хорошо,— сказал У Као и отступил вместе с хранителем от экрана.

— Анатолий, пошли кого-нибудь в мою коллекционную, возьмите голову юноши из мрамора, лучшие образцы оружия из бронзы и камею с изображением дракона.

Ананьев обернулся.

— Коля, ты в этом разбираешься. Сходи, пожалуйста.

Никишин, прихватив с собой Седельникова, вышел из зала.

— Что ты задумал, Эдик? Смотри, никакой мистификации и Ничего божественного? Понял?

— Не волнуйся, Анатолий. Просто урок истории с дипломатией. Скажи, пусть спрашивают пока.

— Уважаемый Эду Ард не сказал, что делал летающий помощник над долиной второй жизни?

— Я сказал, что бывает смерть, которая уносит жизнь сразу целого поселка. Мы умеем бороться с такой смертью и подумали, если она пришла в долину второй жизни, то не нуждается ли кто в нашей помощи, уважаемый хранитель. Когда мы увидели, что там есть живые, мы сразу ушли.

Хранитель кивнул в знак согласия.

— Да, так было.

Никишин, как всегда, проявил смекалку и кроме указанных вещей приволок на себе мраморную плиту с высеченным на ней барельефом сражения и короткой надписью. Именно барельеф сначала привлек внимание вождей. Они цокали языками, рассматривая боевые доспехи сражающихся, потом осмотрели наконечники и топоры. Когда дошла очередь до камеи, то хранитель так и вцепился в нее, а вожди сразу, потеряв степенность, заговорили все разом, при этом отчаянно жестикулируя...

— Что там происходит? — спросил Климов, которому была не совсем понятна возникшая суматоха в отдалении от датчиков.

— Они говорят, что это знак священной змеи и что его носил один из первых хранителей.

— Ну это уже чушь. Камея найдена в другой геологической формации и была выполнена пятьсот миллионов лет тому назад.

Ему не успели ответить. Бережно прижимая камею к груди, с каким-то восторженным благоговением приблизился хранитель.

— Трижды уважаемый Эду Ард! Ты заставил нас поверить твоим словам. Ты вернул нам знак священной змеи, потерянный много-много зим назад. Мы понимаем твою ошибку и знаем, что твой летающий помощник не хотел нарушить священное табу долины второй жизни. Передай всем твоим уважаемым соплеменникам, что никто ни человек, ни зверь, ни птица — не смеют без нужды появиться в священной долине. Нарушителя ожидает смерть!

Последние слова он произнес торжественно и напыщенно.

— В благодарность за возвращение этого бесценного знака мы обещаем тебе право второй жизни, когда ты будешь в этом нуждаться, три раза, уважаемый Эду Ард!

Хранитель склонил голову в знак прощания и пошел из зала. Следом двинулись вожди.

— Что-то я не понял,— усмехнулся Никишин.— Ты подарил ему эту камею?

— Если бы я возразил, то, пожалуй, мы бы не разошлись так мирно. Насколько я понимаю, эта камея каким-то образом оказалась одной из самых священных реликвий. А в общем, все это слишком странно. Во-первых, они что-то скрывают от нас. Этот поселок в долине второй жизни самое удивительное, что мне пришлось видеть здесь. К тому же когда пролетаешь над обычным поселком, они, хотя и тревожатся иногда, но не посылают такие представительные делегации...

— Ты бы показал. Лучше один раз увидеть, чем несколько раз услышать, как говорили древние. Записал небось?

— А как же! Но записи на эквиплане, я не успел их переписать. Антон, посмотри там мой блок.

Кабанов поднялся с водительского кресла и, пригнувшись у наблюдательного окна, нащупал кнопку воспроизведения.

— Да,— сказал Седельников.— Если ты тут ничего не понял, то мы тем более умываем руки.

— Это город мертвых? — спросила Штапова.

— Мы тоже так думали, но теперь я считаю, что это нечто большее, чем город мертвых. Скорее какое-то ритуальное место.

- Но почему долина второй жизни? — в раздумье спросил Журавлев.— Кстати, они обещали тебе вторую жизнь, Эдик. Ты не представляешь, что это такое? А кстати, может быть, им известен способ продлить свою жизнь? Не случайно они поминают о второй и даже о третьей жизни?

— Не думаю,— Климов поморщил лоб, пытаясь на ходу вспомнить историческую аналогию.— Вот древние египтяне, например, тоже верили во вторую жизнь и строили огромные жилища фараонам — знаменитые пирамиды. Ему оставляли там пищу, питье, предметы обихода, которыми он привык пользоваться, слуг и даже коней...

— Значит, город мертвых?

— И да, и нет! Вы заметили, что у них нет глубоких, дряхлых стариков? По всей вероятности, они приходят сами в эту долину, строят хижину и определенное время там живут; пока не обретают второй жизни, т. е. умирают. Видимо, хранитель долины и его отряд обеспечивают их пищей до конца их дней и в этом их главное назначение, ну и, конечно, помогают перейти в иной мир, то, что, может быть, они называют уже третьей жизнью. Коль, что у нас не налаживаются контакты, все эти проблемы, наверное, нас не волновали бы...

Климов вздохнул и, взглянув на угасающее солнце, спросил:

— Если ко мне нет вопросов, я выключаю связь. У нас здесь вечер.

Лада Борисовна увеличила температуру калорифера. Как она ни старалась, отбивные из искусственного мяса что-то не получались. Может, не хватало сочности, может, других качеств, но вкус настоящего мяса не чувствовался, хотя Панаева приложила все свое умение и котлеты получились с отличной зажаристой корочкой. Лада Борисовна зафиксировала на таймере время готовности и отошла от калорифера.