Глава 50

Мой пульс бешено ревел в ушах, пока я падала вниз головой в Черный Каньон. Неописуемый страх взорвался в моей груди и пролился наружу душераздирающим криком. Мука была невыносимой от понимания, что умру не только я. Я бы пожертвовала своей жизнью ради будущего человечества, но она стремительно падала вместе со мной, связанная с моей утробой и моей судьбой.

Рев Мичио прокатился по ущелью раскатом грома, и мои внутренности разрывались от этого звука. Кровавые слезы катились из моих глаз, уносимые порывами ветра. Я пролетела всего несколько ярдов, но ощущалось это как целая вечность.

Прежде чем я успела осмыслить оставшиеся двести с лишним метров, веревки вокруг меня резко рванулись назад, впившись в мою кожу и вышибив воздух из моих легких. Мои ноги долю секунды еще падали назад, а туловище уже рывком дернуло в вертикальное положение и шарахнуло о бетонную стену.

Я резко остановилась, повиснув на высоте шестидесяти-с-чем-то этажей над землей. Я хрипела от резкой боли в костях, голова кружилась от дезориентации, но я вскинула подбородок к верху.

Нейлон вокруг меня сжался и подтянулся к точке узла на моей спине. Оттуда дополнительная длина веревки тянулась на три… шесть метров вверх и исчезала за бетонным выступом.

Волокна веревки поскрипывали от того, что я изгибалась и покачивалась. «Твою ж мать, я повисла. Пока что. Мичио схватил веревку, или она за что-то зацепилась? О Боже, как долго выдержит веревка?»

Все тренировки Джесси мне сейчас не помогут, поскольку я не могла шевелить конечностями. Путы от лодыжек до бицепсов переплетались таким образом, что распределяли мой вес, и петли вокруг моих бедер и таза образовывали своеобразное сиденье, благодаря чему не возникало давления на мою матку. Мичио спланировал это или, как минимум, подготовился к этому. Но как он сделал это, пока Дрон вторгался в его мысли?

Оживленное гудение его ауры просачивалось сквозь мою кожу. Я мысленно проследила за этой невидимой нитью, поднимаясь за его теплом вдоль стены и через уступ. Он все еще там, все еще жив. Что случилось с Дроном? Он находился прямо позади меня, когда столкнул меня с края. Мичио дернул его назад? Они рвали друг друга на куски?

Я не могла ему помочь. Мой пульс ускорился. «Бл*дь, я не могла его защитить».

Веревка дернулась, и я ударилась о стену, сощурившись от слепящего солнца, но отказываясь отводить взгляд от своего спасательного троса. Кто или что удерживало другой конец?

Черное крыло размытым пятном пронеслось над стеной, затем скрылось из виду. Веревка потянулась вверх, затем соскользнула обратно, уронив меня ниже и заставив мой желудок ухнуть в пятки от того, как она сместилась вбок по уступу.

Трос снова туго натянулся, остановив мое стремительное падение и со свистом выбив воздух из моих легких. Его держал Мичио? Одновременно сражаясь с Дроном и пауками?

Мое сердце бешено заколотилось, и я напрягала слух, пытаясь услышать кряхтение от боли или шарканье ботинок.

Меня окружила тишина. Я ожидала, что в любой момент над краем уступа могут появиться злобные глаза Дрона, затем последует расправление крыльев и взмах его когтей, с которым он порвет веревку. Я ждала, в моем горле встал ком, дыхание сбивалось.

Что-то дернуло трос, заставив меня мотаться вверх-вниз и из стороны в сторону, как раскачанную игрушку йо-йо. Веревка то подтягивалась, то провисала, то снова подтягивалась, нейлон терся о край уступа, и нити изнашивались от этого трения. Что бы ни удерживало другой конец, это не было неподвижным.

Мой локоть ударился о цемент, отчего всю руку прострелило колющим ощущением. Я снова закружилась, и дезориентация вызывала тошноту. Ни одна из моих конечностей не была свободной и не могла сдержать постоянные удары о стену, но я старалась выгибать шею и беречь голову, чтобы удары приходились на спину и плечи.

Черный ботинок появился на уступе, а за ним и его близнец. Дрон встал, возвышаясь надо мной и стоя на стене. Кровавые ручейки струились из дырок в его оплавившемся лице, его черная рубашка и штаны были разодраны в клочья, демонстрируя кровоточащие раны под ними. Он повернулся, и его разъяренный взгляд остановился на веревке.

«Нет, нет, нет!» Моя грудь вздымалась, рот уже раскрылся для крика, но тут что-то просвистело над моей головой.

Дрон пошатнулся, его отвратительное лицо исказилось от гнева, когда он опустил взгляд на стрелу с черным и красным оперением, вонзившуюся ему в грудь.

— Джесси, — мой шепот получился дрожащим, бездыханным и полным ошеломленного неверия, пока я лихорадочно пыталась повернуться и проследить путь, откуда прилетела стрела.

Дрон вырвал древко стрелы из груди, бросил в сторону и кинулся к веревке.

Но мой спасительный трос уже дергался, сдвигаясь в сторону, прочь от Дрона, и скользил вниз… ох, черт, он соскользнул, отчего я стремительно полетела ко дну ущелья, и мои внутренности взметнулись к горлу.

Я пролетела несколько душераздирающих футов перед тем, как резко остановиться. Я подняла голову и увидела Мичио, источник моего спасения, набросившегося на Дрона. Конец веревки обвивался вокруг его руки, перекрывая циркуляцию крови, отчего его кожа сделалась красной и синей. Кровь покрывала его лицо, его глаза и клыки хищно ощерились, а руки обхватывали крыло Дрона.

Вдалеке прогремели выстрелы, за ними раздались крики и ругательства мужчин. Где-то возле входа в дамбу? Я не знала, как Джесси и Рорк нашли меня, но не сомневалась, что это они сеют хаос среди охранников Дрона.

Гортанный рев заставил меня переключить внимание обратно на Дрона. Вместо того чтобы стоять на краю, теперь он перегнулся через него. Он царапал стену, его щека прижималась к бетону, а его глаза широко раскрылись от… Паники? Страха?

Повыше его окровавленного лица Мичио наклонился и поднял скелетообразную руку оторванного крыла. Ошметки плоти свисали с сустава, который он выдрал из тела Дрона.

Сузившиеся глаза Мичио впивались в меня взглядом, пронизывая мою душу, словно их заточили смертоносным краем кинжала. Выражение его лица было леденяще прекрасным, как метель, парализующая и чарующая, резкие линии его лица ожесточились брутальностью. Его облик уже не застыл в безразличии. Он воплощал злобу, клыки и жестокую силу — ангел-хранитель, жаждущий крови.

Обхватывая конец моей веревки одной рукой, он напряг жилы мышц другой руки, перевернул крыло в его ладони и занес его как копье.

— Эвелина, — клыкастая улыбка Дрона сочилась ядом, его безумие выглядывало из тьмы его глаз. — Судьбу нельзя изменить.

Его слова дрожью пробежали по моей коже, когда Мичио вонзил коготь крыла в затылок головы Дрона.

Звук ломающейся кости эхом прокатился над каньоном. Уголок застывшей улыбки Дрона вздулся, оплавленная плоть его лица натянулась, пока кончик когтя не прорвал его щеку взрывом крови и фрагментов кости. Я видела тот момент, в который жизнь испарилась из его глаз, почувствовала, как гаснет его безумие, освобождая мои внутренности от черного пятна его ауры.

Мичио смотрел на меня, продолжая раз за разом вгонять кость его крыла в голову, разрывая мозговую ткань и раскалывая череп. Он удерживал мой взгляд, прилагая еще больше усилий, проталкивая кончик когтя через разинутый рот Дрона. Лавина красных комков стекала по отвисшей челюсти Дрона.

Не отворачиваясь, Мичио избавился от отвратительного оружия, просунул свою ладонь в череп через затылок и вытащил то, что осталось от мозга Дрона.

Если он намеревался съесть это, то высока вероятность, что я блевану и больше никогда не стану его целовать. Пожирание мозгов — определенно не в стиле Мичио, но милостивая праматерь, ужасающее выражение на его заляпанном лице заставляло меня задаваться вопросом, как далеко он готов зайти, чтобы удостовериться, что Дрон никогда не восстанет из мертвых.

Только зашвырнув изувеченный мозг в ущелье, он перевел взгляд от моих глаз на веревку, обвивавшую другую его руку. Я испустила вздох облегчения, охереть как готова обрести твердую почву под ногами.

Он оставил труп Дрон свешивающимся через край и сдвинулся на несколько футов в сторону, чтобы подтащить меня вверх. Его окровавленные руки порхали над нейлоном, сокращая расстояние между нами. Я поднималась так же быстро, как и падала, и в следующее мгновение его руки обхватили меня, душа силой его объятий.

Тела охранников-пауков усеивали проход позади него, незрячие и неподвижные. Звуки выстрелов каждые несколько секунд рикошетом доносились от входа в дамбу, но гул выживших пауков стихал. Наши парни одерживали верх. Боже, у меня было столько вопросов, но когда руки Мичио обхватили меня еще крепче, я решила, что все это может подождать. Он нуждался в этом. Я нуждалась в этом.

Мое тело мгновенно растаяло в его руках, пока я слушала его тяжелые прерывистые вздохи, очарованная дрожью его мышц и торнадо эмоций, бушевавшем на его лице. Он своими руками, в одиночку даровал моей дочери будущее. Тем самым, он дал миру дар. Мне никогда не хватит слов, чтобы выразить ему, насколько я благодарна, но каким бы коротким ни был остаток моей жизни, я проведу его в погоне за счастьем Мичио.

Он понес меня от края к улице, и его ботинки чавкали в останках тли, перешагивая тела шести пауков. У некоторых отсутствовали глаза. Большинство голов было примятым, словно гневный кулак врезался в их лица и расквасил мозг.

— Ты убил их всех голыми руками, — произнесла я с отупелым восхищением, глядя в его окровавленное лицо. — Все это время удерживая веревку.

Он поставил меня на тротуар и набросился на узлы, сдерживающие мои руки, развязывая их со сверхъестественной скоростью.

— У ворот еще тридцать или сорок пауков, — он переключился на веревку вокруг моего таза и ног, его дыхание участилось и сделалось громче, голос звучал гортанно и отрывисто. — Они должны умереть.