Он мог сосать и пить сколько угодно, но если он ожидал, что я снова кончу, мне нужна минутка. Несколько минуток. Я даже глаза не могла открыть.

Испытав разрядку, Мичио отказывался оставлять меня позади — его большой палец тер мой клитор под идеальным углом, с идеальным темпом и дьявольским нажимом. Он взревел и задрожал позади меня, его клыки отступили, голова запрокинулась назад. Твою ж мать, мое тело застыло, когда его охватил натиск очередного оргазма, сотрясшего меня безудержным каскадом дрожи и покалывающего ощущения.

Вымотанная и все еще содрогающаяся, я рухнула на раковину, но Мичио не прекращал толчков, не смягчился и не остановился, чтобы перевести дыхание. Он оставил в покое мой чувствительный клитор, и это была единственная передышка, которую он дал мне на следующие несколько минут, часов… Боже, я не знаю, сколько времени прошло. Вся комната померкла, забрав с собой ощущение времени, пока Мичио трахал меня в каком-то бесконечном сне голодных, жизненно необходимых оргазмов.

Наконец, он вышел из меня, но лишь для того, чтобы развернуть меня, схватить за бедра сзади и прижать к стене. Его ненасытный язык ворвался в мой рот, и я упивалась им, его запахом, его хрипами, его оргазмами, и каждым оголодавшим поцелуем, который он давал и получал.

Он вколачивался в мои внутренние стеночки, проникая глубже, входя жестче.

— Я не могу остановиться. Не могу насытиться. Я выживаю из своего бл*дского ума.

Я обвила ногами его талию и вцепилась в его плечи.

— Тогда не останавливайся. Не отпускай меня. Ни сейчас. Никогда.

В итоге он остановился. Когда мои конечности безвольно повисли в его хватке, и каждая капля энергии оказалась вытрахана из моего тела, Мичио быстро обрел свою финальную разрядку и опустил мои ноги на пол.

Я плыла в пьянящем тумане счастья, пока он держал меня под душем и смывали с наших тел пот и сперму. Я положила голову ему на плечо, пока он нес меня по комнате, собирал нашу одежду и вытирал нас полотенцем.

Когда он взял клыки из раковины и повернулся, чтобы выбросить их в мусорную корзину, я его остановила.

— Я хочу оставить их себе.

Мичио нахмурил брови, завернув меня в полотенце и повязав другое себе на бедра.

— Зачем?

Как он мог не понимать после всех часов, которые он только что провел со мной, касаясь каждого дюйма моего тела, целуя мои губы, выпивая мою кровь и заставляя меня кончать раз за разом?

— Они — часть тебя, а я хочу всего тебя до последней капли.

Баюкая мое изможденное тело в руках, Мичио несколько долгих секунд смотрел на меня, затем завернул клыки в ком нашей одежды и вынес меня из ванной, двигаясь медленными и расслабленными шагами. Я чувствовала себя размякшей и отяжелевшей, как будто я весила тысячу килограмм, и все же его мышцы не напрягались, не подергивались, пока он нес меня, прижимая к груди.

В тускло освещенных туннелях нам никто не встретился, хотя, возможно, я задремала, цепляясь за вид его глаз с отяжелевшими веками и опухших губ.

— Ты испытал… эм, много оргазмов.

Уголок его губ дернулся.

— И ты тоже.

— Но у парней есть ограничения. Период восстановления. Твое быстрое исцеление от этого избавляет?

Он кивнул

Я прикусила губу.

— Когда пауки кусают людей, они испытывают возбуждение?

— Нет. Программирование отключило этот участок их мозга. Их укусы не интимны и не провоцируют оргазмы.

Поскольку Мичио не был запрограммирован, укус его клыков был таким же сексуальным, как толчки его члена.

Его глаза сверкнули.

— Все еще думаешь, что мне за тобой не поспеть?

О, он определенно был горд собой. От этого мое сердце затрепетало.

Оно затрепетало еще быстрее, когда вдали по коридору показалась дверь нашей комнаты.

Я целовала его шею, вдыхая его мужской запах.

— Будет странно делить постель с ними?

— Мы уже делали это ранее.

Когда он был единственным мужчиной, с которым у меня была близость. Как он отреагирует, если проснется от того, что Джесси или Рорк трахают меня рядом с ним?

Я снова поцеловала его.

— Теперь все иначе.

— Я знаю, — его голос звучал серьезно, и я не могла решить, хорошо это или плохо.

— Рорк храпит и вторгается в личное пространство.

— Я знаю, — повторил он.

— А Джесси ворчливый первое время после пробуждения.

— Я знаю.

— У нас все будет хорошо. У всех четверых.

Я ждала еще одного «я знаю», но оно так и не прозвучало. Вместо этого Мичио обнял меня покрепче, и его грудь приподнялась от глубокого вдоха, когда он шагнул в нашу комнату.