После неудачи объединения гораздо успешней пошло дело организации «Лиги», и к концу 1901 г. Лига уже была организована.
Дальше, вплоть до II съезда, группа «Освобождение Труда» как организация не появлялась на сцене, не играла никакой роли; в деле собирания сил партии центром была «Искра».
На второй съезд группа послала своими делегатами Г.В. Плеханова и Л.Г. Дейча.
После принятия съездом постановления о роспуске всяких групп – автоматически распустилась и группа «Освобождение Труда», просуществовав ровно двадцать лет, в течение которых она крепко держала знамя ортодоксии и тем заслужила себе почетную ненависть врагов и оставила неизгладимую память по себе в истории революционной социал-демократии.
ГЛАВА IV.
СОЦИАЛИЗМ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА.
ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ
а.
Общие замечания
1.
После двух с половиной лет настойчивой критической работы Плеханов, наконец, летом 1883 года взялся подвести итог своим теоретическим исканиям и опыту, с одной стороны, а с другой – приложить научный социализм к решению насущных проблем российского движения.
Брошюра «Социализм и политическая борьба» и была такой попыткой: она была написана для первого номера «Вестника Народной Воли». Но по причинам, о которых я говорил уже, статья не вошла в «Вестник» и была по решению группы «Освобождение Труда» издана особой брошюрой, примерно в конце сентября того же года.
Брошюра положила начало литературной пропаганде группы «Освобождение Труда» и была посвящена критике существовавшей тогда среди русских революционеров теоретической путаницы.
Время выступления группы «Освобождение Труда» было избрано чрезвычайно подходящее: именно в начале 80-х годов выяснилось, что дальнейшая судьба революционного движения в России много зависит от того, как будут решены основные вопросы тактики, правильное разрешение которых настойчиво требовало пересмотра принципов тактики и программы революционной партии.
«Социализм и политическая борьба» и через год вслед затем последовавшая книга «Наши разногласия» были посвящены решению этих назревших вопросов революционного движения.
Прежде, чем перейти к рассмотрению вопроса о том, как и насколько удачно была решена проблема группой «Освобождение Труда», в двух словах напомним читателям, как отнесся официально представлявший тогда революционное движение России орган Исполнительный Комитет Народной Воли – «Вестник» – к этой чрезвычайно яркой и сильной критике.
Когда вышла брошюра «Социализм и политическая борьба», П.Л. Лавров в № 2 «Вестника» посвятил ей библиографическую заметку, критическую часть которой мы приведем здесь почти полностью, ввиду ее чрезвычайного интереса:
«Брошюра Г.В. Плеханова заключает в себе две составные части, к которым, по моему мнению, нам приходится отнестись различно. Значительная доля ее посвящена полемике против прежней и настоящей деятельности „Народной Воли“, заграничным органом которой имеет в виду быть наш журнал. Не особенно трудно было бы доказать г. Плеханову, что его нападения могут быть встречены весьма вескими возражениями (тем более, что, – может быть, вследствие поспешности, – он цитирует неточно), а его собственная программа действия заключает в себе, может быть, гораздо бóльшие недостатки и непрактичности, чем те, в которых он обвиняет партию „Народной Воли“. Но орган партии „Народной Воли“ посвящен борьбе против политических и социальных врагов русского народа; эта борьба так сложна, что требует от нас всего нашего времени и всех наших трудов. Нам, по моему мнению, нет ни досуга, ни охоты посвящать долю нашего издания на полемику против фракций русского революционного социализма, считающих, что для них полемика с „Народной Волей“ более современна, чем борьба с русским правительством и с другими эксплуататорами русского народа. Мы надеемся, что само время окончит в нашу пользу эти споры. Разъяснять пункты программы „Народной Воли“ для всех – наша обязанность, и мы будем исполнять ее, устраняя в том числе и те недоразумения, которые вызвали полемику „Освободителей Труда“, но я не считаю полезным для нас, как русских социалистов-революционеров, подчеркивать это не особенно значительное разногласие новыми ударами, направленными на фракцию, большинство членов которой может быть не сегодня – завтра в рядах „Народной Воли“. Сам г. Плеханов, как он указал в предисловии к своей брошюре, совершил уже достаточно значительную эволюцию в своих политико-социальных убеждениях, чтобы мы имели основание надеяться с его стороны на новые шаги в этом же направлении. Тогда, может быть, он сознает и еще одну сторону практической задачи всякой группы общественной армии, действующей против общего, еще опасного врага: именно, что расстраивать организацию этой армии, – даже если в ней видишь или предполагаешь некоторые недостатки, – дозволительно только или врагам дела этой армии, к которым г. Плеханова я, конечно, не причисляю, или группе, которая сама своей деятельностью, своей силой и своей организацией способна стать общественной армией в данную историческую минуту. Для „Освободителей Труда“ эта роль еще находится, по-видимому, в далеком, – да, пожалуй, и несколько сомнительном, – будущем».
Читатель видит, что Плеханов в своем письме к Лаврову, помещенном в качестве предисловия к «Нашим разногласиям», передает почти дословно рецензию.
Надежда на то, что время решит спор между ними в пользу Лаврова, оказалась тщетной, народовольцы оказались жестоко обмануты судьбой, и совсем напрасно Лавров так великодушно отказывается уделить место на страницах своего журнала спору с новым направлением революционного социализма. Вскоре и для народовольцев выяснилось, что критика нового направления била не в бровь, а в глаз народовольчеству.
Еще более способно поражать современного читателя то самое правило, которое преподает Лавров Плеханову, – «что расстраивать организацию армии, – даже если в ней видишь или предполагаешь некоторые недостатки, – дозволительно только или врагам дела этой армии, к которым г. Плеханова я, конечно, не причисляю, или группе, которая сама своей деятельностью, своей силой и своей организацией способна стать общественной армией в данную историческую минуту. Для „Освободителей Труда“ эта роль еще находится, по-видимому, в далеком, – да, пожалуй, и несколько сомнительном, – будущем». Не хотел бы я, чтобы поняли меня так, будто я нахожу это правило неверным, наоборот, оно очень верно, – но тем хуже для Лаврова, который не видел в новой группе потенциально заложенную «общественную армию». Совсем не так долго пришлось ждать П.Л. Лаврову, чтобы убедиться в том, что для «Освободителей Труда» эта роль была очень не далекой перспективой. Направляя это правило против «Освободителей», Лавров не видел, что одно дело – судьба самой группы, которая могла в любое время распасться от случайных причин, и другое дело – судьба воззрений ее, которая имела тем больше оснований ждать себе победного будущего, что она имела огромный опыт Запада перед собой.
Отвечая Лаврову, Плеханов пишет:
«Ни для кого не тайна, что наше революционное движение находится теперь в критическом положении. Террористическая тактика „Народной Воли“ поставила перед нашей (! В.В.) партией целый ряд в высшей степени жизненных и важных вопросов. Но, к сожалению, они до сих пор остаются неразрешенными. Находившийся у нас в обращении запас бакунистских и прудонистских теорий оказался недостаточным даже для правильной постановки этих вопросов» [П: II, 101].
Не помогла делу и «Народная Воля», в программе которой все исходные точки остались неизменны,
«и только практические выводы оказались диаметрально противоположными прежним. Отрекшись от политического воздержания, бакунизм описал дугу в 180 градусов и возродился в виде русской разновидности бланкизма, основывающей свои революционные надежды на экономической отсталости России.
Этот бланкизм пытается теперь создать свою особую теорию, и в последнее время нашел довольно полное выражение в статье г. Тихомирова „Чего нам ждать от революции?“. В этой статье употреблен в дело весь арсенал, каким только располагают русские бланкисты для защиты своей программы. Г. Тихомирову нельзя отказать в умении владеть оружием: он ловко группирует говорящие в его пользу факты, осторожно обходит явления противоположного характера и не без успеха апеллирует к чувствам читателя там, где не надеется подействовать на его логику. Оружие его подновлено, подчищено, подточено. Но присмотритесь к нему внимательнее, и вы увидите, что оружие это есть не что иное, как старомодная шпага бакунизма, ткачевизма, украшенная новым клеймом: реакционных теорий мастер В.В. в Петербурге» [П: II, 102].