- А ты и не сиди, - ухмыльнулась Цветана.

- А и не твоё это дело, - проворчал Станислав, правда, в следующий миг сам усмехнулся.

Они… а может, у Цветаны и Станислава всё-таки… дружба? Своеобразная, правда, дружба, но есть… или таки совесть у новодальца родилась в ближайшие дни?

Вскоре, словно услышав его мысли… хотя… Нэл, играя во дворе, всё-таки услышал какой-то шум в доме, видимо, от передвигающегося Кана, так что вполне мог и расслышать ворчание воина! В общем, вскоре Нэл выглянул в окно и пригласил нас в дом.

И сидели мы, за столом, доедая пирог Цветана, все вместе. Нэл вот какой-то травяной отвар сделал, необыкновенно душистый с целой музыкой из переливов ароматов и вкусов. Впрочем, я больше смотрела на Кана, а тот как-то уныло сидел, погружённый в какие-то мысли. Что же Нэл ему такого неприятного наговорил? Может… Нэл – внебрачный сын его отца? Раз Кан говорил, что похож на отца, а Нэл – похож на него? Или ещё что-то было, ещё неприятнее?

Нэл вдруг легонько коснулся моего плеча, я повернулась к нему.

- Прости, ты так ждала, когда он придёт в себя, а я отобрал у тебя его внимание, - с виноватой улыбкой сказал эльф.

- Видимо, вам было о чём поговорить, - вздыхаю.

После скромного, но невероятно приятного на вкус обеда, Цветана и Станислав засобирались обратно. Воин пожелал Кану не хворать – и тот, узнав вдруг его голос, временно выпал из тяжёлых мыслей, как будто только заметил, что он тут не один, заметил меня. На сей раз его взгляд на мне остановился.

- Как ты? – взволнованно уточнил любимый.

- Хорошо. Нэл помогал мне. И… я так рада, что ты живой! – и кинулась его обнимать.

Когда мы вспомнили о втором остроухом, тот, как оказалось, уже тихо умудрился состряпать трявяно-овощной суп с невероятным ароматом. Который, мы, кстати, с женихом, заобнимавшись, тоже не сразу заметили. Нэл ухмыльнулся, смотря на нас.

- Спасибо, что заботился обо мне и Алине, - тепло улыбнулся ему Кан.

Нэл улыбнулся и полез в шкаф за чистыми тарелками. Уже разливая суп и раскладывая возле тарелок душистые маленькие кругляши ароматного хлеба, видимо, испечённого с магией, так как уж очень быстро управился, сказал:

- После обеда мне придётся вас покинуть. Дел у меня накопилось много.

- А какое у тебя дело?

- Разведчик. И посол иногда.

При слове «разведчик» Кан как-то помрачнел, словно это считалось каким-то постыдным занятием у остроухих.

- А… вы друг другу кто? – осмелев, полюбопытствовала я.

- Я его младший брат, - тепло улыбнулся Нэл, - Я смог родиться благодаря ему. Если бы он не вмешался, наша мать… - он покосился на Кана, - В общем, он сам того не ведая, спас мне жизнь, совсем ещё крохотному тогда и ждущему своего часа в мамином животе. А Кана все считали погибшим при пожаре. Хотя я почему-то не верил. Сколько себя помню, я всегда почему-то думал, что мой брат всё ещё где-то есть, он живой, и когда-нибудь я смогу его найти, - он улыбнулся ещё шире, - И вот я его нашёл.

Так… Мириона, ты поэтому не хотела прятать Кана от Нэла? Потому что они – братья – и младший брат мечтал найти старшего?

«Потому»

«Прости за недоверье. Я думала… тебе всё равно…»

«Ничего, ты же не знала всего»

Какое-то время мы наслаждались вкусом эльфийского супа. Потом я вновь вспомнила про чернореченского принца, про расходящуюся по Враждующим странам болезнь. Я очень рада, что Кан выжил и наконец-то пришёл в себя, но так жаль Вячеслава! И всех этих заболевших людей!

Любимый неожиданно спросил:

- Что тебя тревожит, Алина?

Соврала:

- Ничего. Я просто устала.

Пусть он оправится ещё больше, вот, пока ещё по дому ходил с трудом, цепляясь за косяк, чтобы не упасть. А вот болезнь от нас никуда не убежит, увы…

- По-моему, ты что-то скрываешь, не желая меня расстраивать.

- Ничего особенного не скрываю.

- Может, что-то не так с Романом и ты как-то об этом узнала?

- Нет. Давай говорить о чём-то ином. Нэл, кстати…

- Или… - Кан нахмурился, - Беда случилась с Вячеславом? Мы оставили мальчика, когда он находился у самой Грани.

- Кан, пожалуйста…

- Скажи честно, - взгляд усталый, но твёрдый, - Где наш друг? Он уже за Гранью или вот-вот переступит её?

- Кан…

- Я выдержу правду, обещаю.

- Зачем тебе знать? Ты только-только пришёл в себя.

- Но ты страдаешь. Поделись со мной.

Вздохнула и попыталась ответить бодро, но голос, предательски задрожав, выдал меня:

- Мальчик жив.

- И у него нет шанса оправиться от отравления теми веществами?

- Он смог оправиться. Пару дней чувствовал себя хорошо, - каждое слово отпускала с трудом.

- Несчастный случай? Месть отца за отобранный наследника трон?

Слезы, которые пыталась удержать, непослушно сбежали по щекам.

- Болезнь.

- Какая? – Кан напрягся.

Я всё-таки призналась:

- Он заболел «проклятием алхимиков», - и зарыдала.

Любимый притянул меня к себе, обнял. И уточнил:

- Нэл, а в Эльфийском лесу известно хоть что-то о причине появления болезни и том, как её лечить?

Его брат задумчиво опустошил свою ложку, потом несколько раз перекрутил её между пальцев. Признался:

- Нашу родину она обходит, как и нас самих. У нас знаний о ней не больше, чем у остальных, поэтому я ничего посоветовать не могу. Кажется, заболевают только во Враждующих странах. Мне приходилось бывать во многих местах, но только в этих трёх государствах вели о ней разговоры.

- Значит, только во Враждующих странах? – нахмурился Кан, - Причём лишь в последние пятьдесят лет? Неужели этому нет никакого объяснения?

- Уверен, объяснение есть, - Нэл ещё пару раз перекрутил ложку, - Вероятно, очень даже простое. И лекарство вполне может быть. Полагаю, у вас никто намеренно не изучал «проклятье алхимиков»? Иначе бы хоть что-то выяснили.

- Вроде бы никто не изучал. По крайней мере, до меня слухов не доходило.

Нэл недоумённо поднял брови:

- То есть, все дружно решили махнуть на болезнь рукой? А вдруг она однажды уложит половину какого-нибудь народа?

Вздохнув, влезла в их беседу:

- Все думают о мести, все кого-то ненавидят. До болезни и немногочисленных бедолаг, которых она утащила за Грань, никому дела нет.

- Как бы трём народам не пришлось пожалеть о своей неосмотрительности, - покосившись на меня, остроухий помрачнел и прибавил, - Прости, Кан, я болтаю совсем не о том, о чём следует говорить.

Недолгое молчание было больше задумчивое, чем неловкое.

- Мы найдём лекарство, чего бы это ни стоило, - твердо произнёс мой жених.

- Ты сам едва выжил. Оправься сначала.

- Да я то уже очухался. Но Вячеслав… Как мы можем стоять в стороне? – Кан погладил меня по волосам, - У нас некоторое преимущество перед лекарями Враждующих стран: мы можем перемещаться из одного места в другое и не испытываем ненависти, которая помешала бы нам всех расспрашивать. Я чуть окрепну и решу, с какого места начнём. Исполнение мечты пока отложим. Впрочем, нет, мы прежде навестим Вадимира. Заставим исполнить обещание и расспросим об этой болезни.

- Хорошая задумка, - одобрил Нэл.

- Да. Надеюсь, нам не будут мешать.

Братья переглянулись. Что-то в их лицах меня испугало. Не слишком-то и умело попыталась скрыть испуг, села на своё место. Примерно через полчаса зелёноглазый эльф засобирался обратно. Он сходил в свою комнату за немногочисленными вещами, вернулся и отдал Кану мешочек:

- Возможно, тебе будет трудно раздобыть монеты, пока не оправишься.

Мужчина обнял старшего брата, пожелал ему и мне здоровья и счастья, попрощался и ушёл, не воспользовавшись магией. Кан стал задумчивым и грустным.

- Ты услышал что-то плохое? – обычно я не прерывала раздумий любимого, но сейчас не удержалась.

- Я думал, был изгоем для эльфийского народа, а теперь и на самом деле стал им.