Я ступил было от них, выискивая росший где-то тут подорожник.

Чуть помолчав, Алина обернулась – никого за забором и в просветах его на улице видно не было, видимо, кто мог и хотел, уже у нас нажрались – и схлынули. Никого не увидев, добавила всё же:

- Ту флейту дед принца добыл в Светополье. Сам хранил, как сделанную искусно. И вообще он музыку любил. А перед тем, как Грань перейти, уже заболевший серьёзно, позвал своих внуков и роздал им прощальные дары. Флейту отдал Вячеславу.

- А он, значит, её на урожай обменял, - серьёзно сказал Станислав, потирая короткую бороду.

- Там просто плохо с посадками было, - торопливо вступилась за друга девушка, - Особенно, в тех землях, где потом магичили эльфы.

- Да я-то его не осуждаю, - признался вдруг Станислав, внимательно смотря на неё, - Даже при том, что флейта – подарок деда, последний, возможно, подарок, да ещё и военный трофей – однако же Вячеслав какое-то время был правителем Черноречья. И то, что заботясь о своём народе, он ценным подарком деда пожертвовал, меня даже восхищает. Тем более, что это ход необыкновенный – втюхать остроухим один лишь инструмент – и получить такую прорву нового урожая. Даже если с магией оно вреднее растёт, вроде от одного раза не передохнут люди?..

- Эта магия безвредна, - дополнил я, наклоняясь над приличным молодым и сочным подорожником, протирая его листья от пыли тыльной стороной ладони, - Её и сами остроухие практикуют. Давно уже. Вообще, ключевая особенность магии эльфийского народа – миру не вредить.

- Значит, ход у мальчишки очень остроумный, - усмехнулся новодальец, снова бороду растёр, - А, нет. У мужчины уже. Мальчонка шибко башковитый.

- Просто… эта флейта… - начало было девушка и умолкла. И с мольбой посмотрела на меня: я-то знал, что её так зацепило.

Новодальец тяжело вздохнул. Потом в сумке покопался и, когда я уже к любимой подходил, листья молодые подорожника растирая между ладоней, извлёк какой-то длинный узкий свёрток со дна сумки, на колени Алине его положил.

- На, поиграй на ней пока. Пока твой жених новую не настрогает. Он вроде умеет. Но пока ещё дела свои разгребёт. Тем более, что лекарство вы уже обнаружили, - улыбнулся как-то странно, грустно, - А можете в отваре промыть. Может, не попортится?.. Сам-то я давно уже не играл.

- Спасибо! – вымолвила смущённая Алина.

- Там ещё песня была… как же?.. А! Даже если весь мир против нас, если солнца свет вдруг погас…

- Расцветают надежды цветы. В них живут золотые мечты, - продолжила радостно Алина.

- Нет, погоди! – перебил он её, задумчиво лоб ногтём поковырял, - Всё же не та. Эту-то ты знаешь.

- Да, слышала уже, - тихо призналась девушка, и, чуть помолчав, добавила: - Люблю её очень.

Мужчина посмотрел на неё как-то странно, потом тихо добавил:

- А, да… ты же похожа.

- На дурака из песни? – смущённо улыбнулась она, - С моими-то мечтами?..

- Нет, - он вдруг улыбнулся, светло, - На героя из этой песни. Хотя… странно получилось! А, впрочем… - шумно выдохнул, - Но, впрочем, мне пора уже. Я тогда другую песню спою напоследок. И пойду уже по делам. Там Цветане новых книжек привезли, сундук целый, большой. Старых, с плесенью. Разбирать надобно.

Вдруг взял обратно свёрток с её колен, ещё не решившейся развернуть его, сам осторожно верёвки размотал. В сумку спрятал. И ткань – полотенце вышитое зелёными нитками – туда же, к себе. И ей уже флейту протянул. Я недоумённо вгляделся в неё. Цвет её тёмный, форма…

Алина, смущённо улыбнувшись, подставила ладони.

Но, вместо того, чтоб сразу отдать ей инструмент, Станислав вдруг запел. Песню, которою я прежде нигде не слышал. Чуть хриплым голосом, но… как будто даже нежным?.. Он пел и смотрел ей прямо в глаза, а он, замерев, смотрела в глаза ему, растерянная:

Возьми мою флейту для новых мелодий!

Забудь о потерях хотя бы в игре.

И в жизненных днях, и бед хороводе

Идти с песней легче будет тебе.

Есть то, что мы в силах исправить собою,

Есть то, что останется только принять.

Хотел бы я вечно идти рядом с тобою.

Но я не всегда смогу прийти и обнять.

Возьми мою флейту, в ней песня души моей!

То, что я смог и не смог доиграть.

Я просто мастер. Я только мастер. Я свет огней.

Но только пламеню греть и пылать.

Я видел закаты, я видел рассветы.

Я видел концы и начало дней.

Я так и не выяснил все ответы…

Немного позволил запеть душе моей.

Возьми мою флейту, встань, новый мастер!

Шагов сколько-то вместе пойдём по тропе.

Когда рождается флейта, тогда рождается ветер…

Который взлететь поможет тебе.

Твоё сердце сильно. Твои руки крепки.

И ноги твои, чтобы просто идти.

Иди за рассветом. Иди за закатом. И в черепки

Мечтаний разбитых радугу неба пусти.

Возьми мою флейту для новых мелодий!

Забудь о потерях хотя бы в игре.

И в жизненных днях, и бед хороводе

Идти с песней легче будет тебе.

Что-то случилось с любимой, когда она слушала его. Что-то случилось в её глазах и в её душе. Когда Станислав допел, то по щекам Алины отчего-то вдруг потекли слёзы.

- Что ты?.. – спросил он растерянно.

- Просто эта песня… - она всхлипнула, - Я не могу спокойно слушать её!

- Такая противная? – грустная улыбка.

Он… в любви ей признался таким образом?..

Ревность кольнула моё сердце.

- Нет… она очень красивая! – пылко ответила девушка.

Новодальец вдруг опустился на колени перед нею и осторожно утёр её слёзы.

- Пользуйся пока моим инструментом. А хочешь – забирай насовсем. Мне… - голос его дрогнул, - Мне, если честно, больно смотреть на неё. А для тебя она – простой инструмент. Ты сможешь спокойно играть на ней. А хочешь – выкинешь.

И, поднявшись, резко повернулся к нам спиной. И торопливо пошёл от нас.

Невольно мрачно посмотрел на флейту. И вдруг застыл.

- Но эта песня… что это за песня?.. – робко спросила Алина.

А я, не удержавшись, выхватил инструмент у неё из рук.

- Кан! – возмутилась девушка, вскочив.

Я отступил, крутя инструмент в руках. Его форма… это дерево… эти узоры. И…

- Кан, что ты делаешь?!

Я повернул инструмент к ней нижней частью. Четыре квадрата разной величины, в круге. И чуть не дорисованное место. Вроде и герб одного из новодальских городов. Но не совсем. Точно такой же знак, сильно похожий на герб, который был на флейте Вячеслава, выменянной эльфам.

- Это… - она застыла растерянно.

А Станислав ускорил шаг, будто испугавшись.

Зажмурившись, флейту поднёс к губам. Часть мелодии сыграл, той, которую исполнял Вячеславу. И кинулся догонять охранника Цветаны. Уже за калиткой догнал, забор перемахнув, дорогу ему перегородил. Ткнул концом инструмента в грудь, от чего он попятился. Словно не желая ему вредить.

- Ты знал мастера, который сделал эту флейту, Станислав?..

- Я… - мужчина смутился, - А в чём дело-то?.. Мало ли в Новодалье мастеров?

- Но она почти такая же, как и флейта, которую выменял Вячеслав! Уж я-то знаю. Я могу заметить.

- Такая же? – растерянно спросила Алина, добежавшая до нас, запыхавшаяся, услышавшая только обрывок фразы.

- Почти, - твёрдо посмотрел в глаза новодальцу, - И ещё та песня… Тебе её мастер напел?..

- Вам-то что? – проворчал он. И почему-то взгляд потупил.