- Да чтобы я, внук… - начал было возмущаться светловолосый охотник.

- За Грань отправлю. Своим мечом.

- А у вас хватит на это сил? – охотник недоверчиво прищурился.

Вячеслав убрал кнут и выхватил из узорчатых ножен меч. Вытащил легко, словно не чувствуя его тяжести. Обращаться с оружием мальчика точно учили.

К моей неожиданности, мужчины не шевельнулись. Лишь слегка побледнели.

- Не зли его больше, - попросил своего приятеля черноволосый. – Он вполне может тебя прирезать.

- Граф не будет чистить конюшни! – упрямо повторял светловолосый.

- Тогда выбирайте: жизнь или гордость, - кончик лезвия разрезал золотую цепочку и дорогую рубашку. Граф поспешно подхватил падающий медальон. На голубой ткани выступило алое пятно. – Кстати, я ведь в любом случае могу отобрать у вашей зазнавшейся семьи все монеты, вплоть до последнего медяка. Кажется, так мой брат уже поступил с кем-то из ваших друзей?..

Вздорный граф побелел, потом поспешно соскочил с лошади и упал на колени.

- Простите меня, Вячеслав, я был слишком дерзок с вами.

- Месяц будешь конюшни отскребать. Или предпочтёшь копить богатство заново?

Противоречивые чувства отразились в лице и глазах аристократа, приклонившего колени. Наконец, сглотнув, он уныло ответил:

- Уж лучше конюшни.

- Золото меняет людей куда лучше магии, - язвительно усмехнулся мальчик. – А теперь убирайтесь отсюда, пока не передумал вас щадить!!!

Они предпочли повиноваться. Подозвали собак и быстро растворились в лесу.

Наш защитник глубоко вдохнул и вернул меч в ножны. Ярко сверкнул большой алый камень, вставленный в рукоять. Кажется, драгоценный. Мы растерянно смотрели на рукоять и на мальчика.

- Простите, я едва не опоздал, - устало сказал Вячеслав и медленно слез на землю. Твёрдо ухватил за повод коня, вздумавшего куда-то идти. – Так и знал, что от этих двоих можно и сегодня ждать какой-нибудь дурной выходки.

- Вы… кто? – едва слышно спросила Цветана.

Защитник склонил голову на три удара сердца, потом резко поднял. Взметнулись и опустились на плечи, скрытые под дорогой тканью, светло-русые пряди. Лукаво сверкнули светло-серые глаза.

- Позвольте вам представиться. Второй принц – младший сын короля этой страны.

- Ну, надо же…

- А откуда вы и ваш спутник? Из Новодалья или Светополья? – осведомился он с насмешливой улыбкой.

- Из Лысегорья, - быстро ответила графиня. Всё-таки, одежда трёх Враждующих стран и Лысегорья, расположенного за Эльфийским лесом, довольно-таки схожа. У западных соседей Черноречья наряды совсем иные, и кому, как не чернореченцам, постоянно торгующим с ними, это знать.

- О, нет, вы или из Новодалья или из Светополья, - насмешливая улыбка стала шире. – Вы сами себя выдали.

- Когда? – широко раскрыла глаза девочка, лишая меня возможности хоть как-то оправдаться.

- Вы ответили: «Ну, надо же…» вместо «Почему именно второй?».

- А вы – первый принц?

- Нет, я – второй принц. Вот только у меня два брата: старший и младший.

- Значит, вы – средний сын, - юная графиня поняла, в чём был подвох, отчаянно куснула губу.

- Наши западные соседи кое-что слышали обо мне. Лысегорцы тоже слышали. А вот враги, как я предполагал, и не подозревают, сколько именно сыновей у моего отца.

- Почему не подозревают? – во взоре Цветаны появилось что-то недоброе.

Незаметно толкнула её ногу. Всё-таки у принца есть конь и меч. И он вполне сумеет позвать кого-нибудь, к примеру, тех же самых охотников. К тому же, чего бы мы стали с ним делать? Хоть мальчишка и оказался принцем страны, враждовавшей с нашими, хоть из-за него или я, или Роман потеряли отца – отправлять его за Грань мне совершенно не хотелось. Связать его было нечем, и рот ему заткнуть было нечем. А, свяжи мы его и заткни рот, разве мы бы успели сбежать из Черноречья? Принца бы нашли, он бы велел кому-то нас догнать. Не возвращайся мы за Станиславом, нам и тогда, скорее всего, не успеть убежать! Впрочем, не бросать же здесь Станислава!

- Мне не нравится сражаться и драться, поэтому, в отличие от братьев, в битвах не участвовал. О моих увлечениях и успехах в разных науках враги быть наслышаны не могли. Не удивительно, если им ничего не известно обо мне, и оттого уверены, будто у короля два сына, а не три.

Интересно, алхимией он тоже увлекается?

- Кто-то из ваших алхимиков создал взрывающуюся дрянь, - девочка помрачнела, - «Дыханье крови»… Вы... тоже в этом участвуете?..

- О, это самое слабое из того, что было создано нашими алхимиками и попало к моему отцу! Но вы не беспокойтесь, больше те камни использовать не будут: кто-то выкрал все свитки с описаниями опытов, без которых наши алхимики не могут эти камни получить.

Чернореченский принц вздохнул и прибавил:

- У людей, чтобы вредить друг другу, есть магия и оружие, алхимия им в этом помогать не должна. Поэтому я, насколько это в моих силах, препятствую появлению мощного оружия у нашего войска.

- Разве ваш отец не читает все те свитки? Он же интересуется алхимией!

Цветана, милая, зачем тебе выдавать столько осведомлённости?! Это ж очень опасно!

- Больше половины свитков приносят сначала ко мне, - Вячеслав ухмыльнулся, - Самые опасные к нему обычно не попадают. - он сильно погрустнел, - Всё-таки, гибель от искусственных веществ бывает ужасной! Я видел. И как подумаю, что их начнут помногу использовать на вражеских воинах или, опьянев от схваток, на женщинах и детях… нет, хватит людям магии и мечей!

Принц устало потёр переносицу.

- Хотя я опасаюсь воров, которые таскают часть наших свитков. Я видел, спрятавшись, как кто-то из них бросал свитки в камин, но часть уносили. Скажите, вы в вашей стране слышали что-нибудь о неизвестных, ворующих искусственные смеси и расчёты?..

- Нет, не слышала. У нас алхимия запрещена, - честно сказала девочка.

Я мысленно выругалась. Ну, зачем она столько всего говорит?! Может, он нарочно допрашивает нас, маскируя допрос под обычный дружеский разговор? Хотя, с чего же дружеский? Он ведь подозревает нас, что мы – новодальки или светопольки, значит, он не считает нас друзьями или уже перестал считать, когда у него появились первые подозрения!

Вячеслав вздохнул:

- Боюсь, что где-то эти знания всплывут. Они опасны. А какие-нибудь жуткие взрывы, пожары, таинственные отравления у вас происходили?

- Только… на войне… - голос Цветаны задрожал, - Ваши алхимики применяли «Дыханье крови» и… и прочую… дрянь.

Едва удержалась, чтоб не схватится за голову. Но он же… он же общается с алхимиками! Он же может хоть что-то знать, чего и против кого применяли из алхимического оружия!

- К счастью, «Дыханье крови» использовали только один раз, в битве… - глаза его расширились, - Значит, вы всё-таки из Новодалья, - он перевёл взгляд на меня, - Да, верно, у Алины синие глаза. У новодальцев часто синие глаза. У светопольцев чаще серые.

Возможно, мой отец новодальец.

- Значит, в Новодалье таинственных происшествий с алхимиками не было, - Вячеслав задумчиво потёр подбородок, - Где же эти воры прячутся?! У эльфов и драконов своя алхимия и, подозреваю, лучше нашей. Тайноземье? Нет, у них другие признаки у несчастных случаев. Или… боевые маги? Те прячутся ото всех, скрывают свои цели, но у них и так достаточно сил, алхимия им на что?.. – он помрачнел, - Хотя… алхимия даёт силу. Кто откажется от могущества?! – тут он опять вспомнил про нас, грустно улыбнулся, - Простите, я слишком много болтаю про алхимию. Просто эти таинственные воры, таскающие свитки с расчётами и опасные вещества – это наша головная боль. Я как подумаю, что это могут где-то использовать как оружие…

- Против вас? – Цветана как-то жутко улыбнулась, - Но это было бы справедливо, используй кто-то алхимическое оружие против вас! Если бы вы сами… - она мрачно сощурилась, - Потравились!

Принц погрустнел:

- У вас кто-то погиб в битве, где использовали «Дыханье крови»?