"Как мне воспеть хвалу?"
"Стал ли ты таким, что с тобой невозможно говорить?"
"Я молчу, о мой отец, я хочу петь хвалы в молчании."
"Поистине, говори, ибо я есть Нус".
"Я постигаю Нус, о Гермес, который нельзя объяснить, ибо он он замкнут в себе. И я радуюсь, о мой отец, ибо вижу твою улыбку. И Все
59. [радуется]. Потому нет ничего, что страдало бы от твоего бытия. Ибо ты господин граждан в любом месте. Твое провидение охраняет. Я зову тебя, о отец, Эоном эонов. Дух божественен, и Духом дается дождь каждому. Что говоришь ты мне, о мой отец Гермес?"
"Об этих вещах я не говорю ничего, о мой сын. Ибо справедливо перед Богом, что мы о сокровенном молчим".
"О Трисмегист, не дай моей душе лишиться великого божественного видения. У тебя есть власть надо Всем, как у хозяина всех мест".
"Обратись к восхвалениям, о мой сын, и говори в молчании".
Закончив восхваления, он воскликнул: "Отец Трисмегист, что я должен сказать? Мы получили этот свет! И я вижу восьмеричность и души, которые в ней, и ангелов, поющих хвалы девятиричности и его силам. И я вижу того, кто обладает силами всех их, творя
60. в духе".
"Полезно отныне пребывать нам в молчании в почтительных позах. Отныне не говори о видении. Подобает петь хвалы Отцу до наступления дня - пока не оставим тела".
"То, что ты говоришь, о мой отец, я тоже хочу говорить. Я пою хвалы в себе, чтобы ты отдохнул".
"Будь деятельным в восхвалении, ибо ты нашел, что ты ищешь".
"Что подобает делать, о мой отец? Восхвалять ли, ибо я полон в моем сердце?"
"Что подобает - это хвалы, которые ты будешь говорить Богу, чтобы можно было записать в нетленной книге."
"Я вознесу хвалу в моем сердце, молясь концу Всего и началу начал человеческого поиска, вечной находке, родителю света и истины, сеятелю Логоса, любви бессмертной жизни. Никакой сокровенный Логос не может говорить о тебе, Господи. Потому мой Нус стремится петь тебе хвалы целыми днями. Я - орудие твоего Духа. Нус твоего плектра. Твои слова вдохновляют меня. Я вижу
61. себя. Я получил силу от тебя, ибо твоя любовь укрепила нас."
"Так, о мой сын."
"О милость, после этого я воздаю тебе благодарность, восхваляя тебя. Ибо я получил жизнь от тебя, когда ты дал мне мудрость. Я пою хвалу тебе, я вызываю твое имя, которое скрыто в а о ее о еее ооо иии оооооооооооо оо уууууу оо ооо ооо ооо ооо ооо ооо оо. Ты тот, кто в Духе. Я пою хвалы тебе с почтением."
"О мой сын, напиши эту книгу в тайных знаках для храма Диасполиса и назови ее "Восьмеричность раскрывает девятиричность".
"Я сделаю это, о мой отец, как ты повелеваешь, сейчас."
"О мой сын, напиши слова этой книги на бирюзовой стелле. О мой сын, подобает написать эту книгу на бирюзовой стелле в тайных знаках. Тогда Нус станет наблюдателем
62. этого. Поэтому я повелеваю чтобы этот дискурс был выгравирован на камне, и ты отнесешь его в мое святилище. Пусть восемь стражников охраняют его и девять солнц. Справа - мужи с лягушачьими лицами, слева - жены с кошачьими лицами. И помести квадратный молочный камень в основание бирюзовых плит и напиши имя тайными знаками на лазурной каменной стене. О мой сын, ты сделаешь это, когда я в Деве и Солнце в первой половине дня и 15 градусов пройдено мною."
"О мой отец, все, что ты говоришь, я выполню со рвением."
"И напиши клятву в книгу, чтобы те, кто читают, не употребляли ее во зло и не пользовались ею, чтобы противостоять действиям судьбы. Им бы лучше подчиниться закону Бога, не нарушая его, но в чистоте просить Бога о Софии и Гнозисе.
63. И тот, кто не рожден сначала от Бога, может родиться от Логоса. Он не будет читать написанное в этой книге, хотя его сознание чисто, и он не делает ничего постыдного и на постыдное не дает согласия. Ступенями он продвигается и выходит на путь бессмертия. Так он приходит к пониманию восьмеричности, которая открывает девятиричность."
"Так будет сделано, о мой отец."
"Вот клятва: тому, кто прочтет эту святую книгу, я велю поклясться небом и землей, и огнем, и водой, и семью властителями субстанций, и творящим Духом в них, и нерожденным Богом, и саморожденным Богом, и тем, кто был рожден, - что он будет хранить тайны, которые открыл Гермес, и тех, кто хранит клятвы, их Бог соединит с теми и каждым, кого мы называли. Но гнев обратится на тех, кто нарушит эту клятву. Сущего призываю в свидетели, о мой сын."
* * *
Перевод с коптского Аркадия Ровнера. Консультант Беверли Мун
Молитва благодарения
Это молитва, которую они говорили:
Мы благодарим Тебя! Каждая душа и сердце возвышаются к Тебе, нерушимое имя, почитаемое вместе с именем "Бог", и восхваляемое вместе с именем "Отец", для всех и всего приходит отеческая доброта, и нежность и любовь и каждое учение может быть приятным и ясным, дай нам ум, речь и знание: ум - чтобы мы могли понять Тебя, речь - чтобы мы могли объяснить Тебя, знание - чтобы мы могли знать Тебя.
Мы радуемся, освещенные Твоим Знанием. Мы радуемся, потому что Ты открыл нам Себя. Мы радуемся, потому что когда мы были в теле, Ты сделал нас божественными через Твое Знание.
Благодарение человека, который достигает Тебя одним: тем, что мы знаем Тебя. Мы узнали Тебя, мыслящий свет Жизнь жизни - мы узнали Тебя. Мать каждого творения - мы узнали Тебя. Мать беременная природой Отца - мы узнали Тебя. Вечное неизменное порождение Отца, так мы поклоняемся Твоей добродетели. Одного просим - сохраниться в знании. Одна защита, которой мы желаем: чтобы не оступиться в этой жизни.
Когда они произносили эти слова молитвы, они обнимали друг друга и шли есть свою святую пищу, не имеющую крови.
Перевод: Александр Неверов.
Заметка переписчика (65.8 - 14) [переврод - А. Хосроев.]
Одно сочинение, (которое) ему (принадлежит), я переписал. Ведь было много (его сочинений), которые попали мне в руки. Я их не переписал, предполагая, что они (уже раньше) к вам попали. Даже (и теперь), переписывая для вас эти (сочинения), я сомневаюсь, а не попали ли они (уже) к вам, и (тогда) это обременило бы вас. Ведь поскольку [его] сочинения, которые ко мне попали, многочисленны...
Молитва благодарения
Вот - молитва, которую произнесли они:
Мы возносим благодарности Тебе! Всякие душа и сердце поднялись к Тебе, нерушимое имя, почитаемое именем "Бог" и восхваляемое именем "Отец", ибо ко всему и вся (приходят) отцовские доброта, и влюблённость, и любовь, и любое учение здесь может быть, а именно простое и приятное, наделяющее нас разумом, речью и познанием: разумом, для того чтобы мы смогли познать тебя, речью, для того чтобы мы смогли выразить тебя, и познанием, для того чтобы мы смогли узнать тебя. Мы радуемся, будучи озарёнными Твоим познанием. Мы радуемся, ибо Ты показал нам себя. Мы радуемся, ибо пока мы пребывали в теле, ты сделал нас божественными Твоим знанием.
"Благодарение того человека, который достигает тебя, означает одно: то, что мы знаем Тебя. Мы познали Тебя, Свет интеллекта. Жизнь жизни, мы познали Тебя. Чрево всякой твари, мы познали Тебя. Чрево, беременное Природою Отца, мы познали Тебя. Вечное постоянство Порождённого Отца, так поклонялись мы твоей доброте. И есть одно прошение, с которым обращаемся мы: мы хотели бы сохраниться в познании. И есть одна защита, которую жаждем мы: чтобы не оступились мы в этом виде жизни".
Когда же сказали они в молитве всё это, обняли они друг друга и пошли вкушать святую пищу, не содержащую крови [...]