Она обняла меня, обняла меня так крепко, что я едва могла дышать. Рыдания сотрясали её тело, и я успокаивающе погладила её волосы, и тогда-то слёзы потекли и из моих глаз. Все эти годы страданий я хранила воспоминания о своей семье, зная, что больше никогда их не увижу.

После того, как кошмар закончился, мне пришлось признать, что моя сестра и родители были вне моей досягаемости навсегда. И отчасти мне казалось, что мой разум снова играет со мной шутки, и вот сейчас я проснусь и обнаружу, что это был жестокий сон. Я крепче прижала её к себе, стараясь как можно дольше оставаться в этом сне.

— Я знала, что ты жива, — произнесла она мне в волосы. — Все говорили, что ты мертва, но я никогда не сдавалась.

Прошло много времени, прежде чем она отстранилась, её лицо было залито слезами, и она держала меня на расстоянии вытянутой руки.

— Ты совсем не изменилась.

— А ты изменилась, — сказала я с лёгкой улыбкой.

— Когда Марк сказал мне, что ты ещё подросток, я подумала, что он сумасшедший. Потом он показал мне несколько твоих фотографий, и я поняла, что это ты. Я должна была приехать.

— Я рада, что ты приехала.

Я так боялась встретиться с ней лицом к лицу. И увидев её сейчас, я поняла, что моя боль — лишь маленькая плата за то, чтобы снова быть с ней и видеть радость в её глазах.

Я отступила назад, давая ей возможность войти.

— Не хочешь войти? Нам есть о чём поговорить.

Мы прошли в гостиную и сели поближе друг к другу на диване, потому что Мари не отпускала мою руку. Я не могла оторвать от неё глаз, всё ещё боясь поверить, что она действительно здесь.

Свободной рукой она вытерла слёзы под глазами.

— Всю дорогу сюда я думала о том, что сказать, но ничего не могла вспомнить. Не думаю, что я всерьёз верила, что это ты, пока ты не открыла дверь.

Я подавила очередную волну слёз.

— Сомневаюсь, что есть какой-то способ подготовиться к чему-то подобному. Я ждала, что ты мне позвонишь. И уж я точно не ожидала, что ты появишься здесь сегодня.

— Ты не хотела, чтобы я приехала?

Её глаза потемнели от обиды, и я поспешила успокоить её.

— Я рада, что ты здесь, просто немного шокирована. Я считала, что никогда не увижу тебя снова, и вот ты уже совсем взрослая.

— А ты всё такая же, — удивленно сказала она. — Как такое возможно?

Всё во мне напряглось. Физически я была тем же самым человеком, но внутри я была совсем не похожа на глупую, невинную девушку, которая встретила Эли в том клубе.

Я посмотрела на наши соединённые руки. Её руки когда-то были такими маленькими. Теперь же она перекрывала мою. У неё были длинные тонкие пальцы с красивыми ухоженными ногтями. Мои ногти были коротко подстрижены и без лака.

— Как много Марк рассказал тебе? — спросила я её.

— Больше, чем я ожидала, — из неё вырвался дрожащий смешок. — Он просил меня быть не предвзятой, но я думала, что он потерял рассудок, когда начал говорить о вампирах и демонах. Он сказал мне, что вампир забрал тебя в ту ночь, когда ты исчезла, и превратил в одну из них, и именно поэтому ты не постарела. Марк всегда казался таким профессионалом, но безумные вещи, о которых он говорил, напугали меня. Я схватила пистолет и велела ему убираться из моего дома, пока не вызвала полицию.

Мои глаза широко распахнулись.

— У тебя есть пистолет?

Она серьёзно кивнула.

— У меня есть и чёрный пояс. Пистолет только для защиты дома.

Печаль и сожаление нахлынули на меня. Я поняла, не спрашивая, что именно из-за меня сестра приняла эти крайние меры ради защиты. Я была не единственной, чья наивность была украдена той ночью.

— Я угрожала арестом Марку, а он достал свой мобильный телефон и показал мне фотографии, которые он сделал с тобой в кафе, на них ты с двумя другими девушками. Я всё ещё сомневалась, пока он не включил видео. Я не могла разобрать, что ты говоришь, но как только я услышала твой смех, я поняла, что он говорит правду.

— Я пишу детское фэнтези, так что можно подумать, что я более восприимчива к идее вампиров. Но слышать, что все эти годы ты была вампиром, а теперь снова стала человеком, было почти чересчур. Но ведь всё это правда, не так ли?

— Да.

Она прерывисто вздохнула.

— Было больно?

Я кивнула, радуясь, что Марк не рассказал ей всего. Ни ей, ни мне не станет легче, если я расскажу ей, как сильно пострадала от рук Эли. Она и так уже слишком много потеряла.

— Всё закончилось быстро, — солгала я.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, вспоминая четыре ужасных дня моего обращения. В первый же день я проснулась очень больной и дезориентированной и думала, что Эли накачал меня наркотиками. Я понятия не имела, что со мной происходит. А потом я почувствовала, как что-то шевельнулось в моей груди. Я кричала и пыталась вырваться из пут, но была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Эли получал огромное удовольствие, описывая, как демон растёт внутри меня и вскоре завладеет моим телом, превращая меня в монстра, подобного ему.

— По крайней мере, я рада этому, — она бросила на меня испытующий взгляд. — Марк сказал, что никогда не слышал, чтобы вампир становился человеком, до тебя.

— Мне очень повезло.

Она на мгновение замолчала.

— На что это было похоже? Ты... ты когда-нибудь думала о нас?

Я сжала её пальцы.

— Каждый день. Я никогда не переставала скучать по тебе.

— Почему ты не попыталась связаться с нами, чтобы сообщить, что ты жива?

В её голосе я услышала испуганную маленькую девочку, которую оставила в прошлом. Как объяснить, почему я не могла вернуться домой, не сказав ей всей правды о зле, которое жило во мне?

— Мари, я не знаю, сколько Марк рассказал тебе о вампирах, но они совсем не похожи на то, что ты читаешь в книгах. Они — зло. Демон живёт внутри тебя, как паразит, и он берёт под свой контроль твоё тело. Я могла думать, но это единственное, что я могла сделать.

Её рука взлетела ко рту.

— Боже.

— Теперь я здесь, а демон мёртв. И только это имеет значение.

Мари никогда бы не смогла понять, что каждый день моей вампирской жизни был сущим адом, и только мысли о ней и наших родителях помогали мне оставаться в здравом уме.

Ей потребовалась минута, чтобы прийти в себя.

— Марк сказал, что ты вновь стала человеком несколько месяцев назад. Почему ты не попыталась найти меня или маму с папой?

Я грустно улыбнулась.

— Я хотела, больше, чем ты думаешь, но как я могла объяснить, где я была и почему я так выгляжу? Я не могу вернуться к своей прежней жизни.

— Ты никогда не собиралась рассказывать нам об этом?

— Я подумала, что для вас будет лучше, если я не вернусь. Это решение убивало меня, но это было для вашей защиты. Мама с папой не смогут справиться с правдой, и это будет цирк для прессы. Я не хотела этого ни для кого из вас.

Она сжала губы и оглядела гостиную.

— Так вот почему ты приехала в этот маленький городок? Потому что здесь тебя никто не узнает?

— Да.

— Как ты можешь содержать себя здесь? Аренда этого здания явно недешёвая. И как же школа?

Я улыбнулась.

— Ты говоришь, как старшая сестра.

Она ответила мне улыбкой.

— Полагаю, теперь я старшая. К этому нужно привыкнуть.

— Нам обеим. Отвечая на твои вопросы, моя подруга владеет этим домом, и она разрешила мне оставаться здесь столько, сколько я захочу. Все здесь считают, что я кузина Сары из Сиракуз. Я работаю официанткой в закусочной, и я планирую окончить среднюю школу, и потом уже подам заявление в колледж.

Она нахмурилась.

— Ты не сможешь платить за колледж, работая официанткой.

Я положила руку поверх наших соединённых ладоней.

— У меня есть деньги в банке на колледж и на всё остальное, что мне нужно. Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

— Но...

— Почему бы мне не показать тебе всё? — я отпустила её руку и встала. — Тебе понравится моя студия.

Её лицо просветлело.

— Ты всё ещё рисуешь?

— Только с тех пор как исцелилась и стала человеком. Мне понадобилось время, чтобы всё вспомнить, но с каждым днём у меня всё лучше и лучше получается.

Я повела её на чердак и улыбнулась её восторженному вздоху, когда она увидела студию, которую Сара создала для меня. Она тут же подошла к стопке холстов и пролистала их.

— Они прекрасны, Эмма, — она прошлась по комнате. — Я помню, как сильно ты хотела иметь собственную студию. Ты ненавидела делить со мной игровую комнату.

Её слова вызвали прилив свежих воспоминаний, и у меня стянуло горло.

— Только потому, что ты постоянно крала мои кисти и теряла их.

Она подошла к выходившим на залив окнам. Её тон стал задумчивым.

— Ты всегда любила океан.

Я присоединилась к ней.

— Ты тоже. Я помню, как ты волновалась, когда мы собирали вещи в машину, чтобы поехать в Вирджинию-Бич.

Она печально кивнула.

— Мы продали дом после твоего исчезновения. Он слишком сильно напоминал маме о том, как всё было раньше.

У меня сдавило грудь. Наши родители любили тот дом, и папа часто шутил, что на пенсии переедет туда жить. Было больно думать о том, как моё исчезновение изменило их жизни.

Я обняла Мари.

— Я очень сожалею о том, что вам пришлось пережить.

— Никогда не извиняйся за то, что этот монстр сделал с тобой, — яростно сказала она. — Он забрал тебя у нас.

— Если бы я не улизнула той ночью, то, возможно, никогда бы его не встретила, и...

Мари отстранилась и строго посмотрела на меня.

— Одна глупая ошибка не означает, что ты заслуживаешь того, что с тобой случилось. Я ненавижу эту тварь за то, что он сделал с тобой. Надеюсь, он уже мёртв.

Я кивнула и отвернулась, не в силах встретиться с ней взглядом.

— Я долгое время была одним из этих монстров. Я творила... ужасные вещи. Я была такой же злой, как и он.

— Не говори так. Этот демон-паразит был злом. Он захватил твоё тело и заставил тебя делать всё это.

— Но...

— Ты — жертва. Ты могла остановить демона и не дать ему совершать плохое?

— Нет.

Она нежно улыбнулась.

— Тогда как ты можешь быть виновата в том, что он сделал?

Я судорожно выдохнула.

— Трудно поверить в это, когда я помню всё, что сделал вампир.

— То, что сделал вампир, а не то, что сделала ты. Может, нам стоит найти тебе кого-нибудь, с кем можно поговорить об этом. Профессионала.