Максвелл наклонился вперёд и опёрся локтями о стол.

— Я сказал, что Бета должен быть достаточно доминантым, чтобы выполнять свою работу, но есть волки, которые слишком доминантны, чтобы быть Бетой. Когда прежний Альфа ушёл, либо Брендан, либо я, кто-то из нас мог занять его место, а другой бы стал Бетой. Но мы оба знали, что у меня слишком много черт Альфы, чтобы быть Бетой, и мой волк, в конце концов, захотел бы сразиться с Бренданом за эту должность. Так же, как и твой.

У меня вырвался смешок.

— Максвелл, я наделал много глупостей, но я не настолько глуп, чтобы драться с тобой.

Его губы изогнулись в редкой улыбке.

— Ты ещё молод. Через несколько лет твой волк начнёт испытывать напряжение от подчинения моей власти, так мой волк чувствовал себя с прежним Альфой. Я не боролся с ним, потому что уже знал, что стану его преемником.

Я смотрел на него несколько секунд, пока до меня не дошёл смысл его слов.

— О чём ты говоришь? Я буду следующим Альфой?

— Да.

Я потерял дар речи, и это было хорошо, потому что Максвелл ещё не закончил.

— До недавнего времени я не был уверен, что твоя кровь Альфы достаточно сильна, потому что ты получил её от матери, а не от отца. У тебя размер и сила Альфы, но ты не проявлял никаких других качеств. В последние несколько месяцев мы с Бренданом стали замечать, как стали проявляться твои Альфа черты. Ты заставил старших волков подчиниться, и Брендан говорит, что ты почти такой же доминант, как и он.

— Ты очень повзрослел с января месяца, и ты взял на себя ответственность за две работы в дополнение к обязанностям стаи. У тебя уже больше боевого опыта, чем большинство членов стаи увидят за всю свою жизнь, и у тебя хорошие отношения с людьми и Мохири. Всё это жизненно важно для выживания стаи. Мир меняется, и нашему виду становится всё труднее оставаться скрытым от людей, а стаи нуждаются в лидерах, которые могут приспособиться и направлять их. При правильном обучении ты можешь стать таким лидером.

Наконец-то я обрёл дар речи.

— Это ведь не одно из твоих испытаний, не так ли?

Максвелл даже усмехнулся.

— Ты достаточно умен, чтобы сомневаться в этом, но нет, это не проверка. Так я даю тебе знать, что мы начнём твоё новое обучение через две недели.

— Две недели? — тупо повторил я.

— Я даю тебе немного времени с твоей парой, прежде чем ты возьмёшься за дополнительную подготовку. Это будет непросто, и я не буду мягким, но я знаю, что ты справишься, иначе мы бы сейчас не разговаривали.

Я нахмурился, когда меня осенила новая мысль.

— А как же Пит? В нём же тоже течёт кровь Альфы. И Фрэнсис.

У меня было предчувствие, что решение Максвелла будет плохо воспринято Фрэнсисом, который всегда надеялся стать Альфой.

— Ни у одного из них нет твоего доминирования. Фрэнсис агрессивен и предан стае, но склоняется к старым обычаям. Нам нужны прогрессивные лидеры, которые смотрят вперёд, а не оглядываются на прошлое.

— Пит знает?

Максвелл покачал головой.

— Он знает, что не станет Альфой, но не знает, что я выбрал тебя своим преемником. Я собираюсь объявить об этом стае завтра.

У меня голова пошла кругом от этих новостей. Когда он позвал меня к себе в кабинет, я никак не предполагал узнать, что буду следующим Альфой. Конечно, я мечтал когда-нибудь стать Альфой и играл в эту игру с Питом и другими мальчиками. Но я никогда не верил, что это, в самом деле, произойдёт со мной.

— Роланд, я не собираюсь уступать своё место в ближайшее время. В твоём распоряжении годы на подготовку к моему месту. Сосредоточься сейчас на тренировках, а остальное придёт.

Он встал и обошёл стол.

— Мне нужно вернуться к Бетам. Судя по тому, что я слышал, у тебя полно дел с парой. Объяснись с ней, твоя голова должна быть ясной, когда начнётся тренировка.

— Если смогу заставить её поговорить со мной.

Мы вышли на улицу, и он повернулся ко мне лицом.

— Я не специалист по человеческим женщинам, но волчицам надо показывать, что ты сожалеешь о своём проступке. Ты должен доказать, что достоин её прощения.

Я фыркнул.

— Ты имеешь в виду умолять.

— Если на то пойдёт, — сказал он, направляясь в зал собраний.

* * *

"Просто проверяю, как у тебя дела".

"Нам не обязательно разговаривать. Просо сообщи мне, что ты в порядке".

"Я здесь, если ты хочешь поговорить".

Я смотрел на свой телефон добрых пять минут, прежде чем отложил его в сторону и снял одежду. Свернув одежду, я засунул её в место под ступеньками, где лежал мой телефон. Затем я обратился и сел на твёрдую землю. Я должен был быть рядом с Эммой, даже если это означало спать на земле, как бродячая собака, но в меху будет гораздо комфортнее.

Звук открывшейся задней двери пробудил меня от сна, и я поднял голову, услышав приближающиеся шаги. Я моргнул, когда луч фонарика ослепил меня.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала Эмма. — Тебе больше не нужно стоять на страже.

Я наклонил голову в ответ.

Она глубоко вздохнула.

— Я не могу сейчас находиться рядом с тобой. Извини.

Она развернулась и пошла обратно к двери.

* * *

Дверь открылась. Она подошла и заглянула под ступеньки.

— Я же сказала тебе вчера вечером, что тебе больше не нужно здесь находиться. Иди домой, Роланд.

Я тихо фыркнул.

— Я не могу разбираться с этим сейчас. Я занимаюсь другими делами... семейными. Я хотела бы...

Она вбежала в дом.

Хотела бы, что? Я гадал, пока сон не поглотил меня.

* * *

Она покорно вздохнула.

— Разве у тебя дома нет удобной кровати? Разве ты не хочешь спать там?

Я печально покачал головой. Я хотел спать со своей парой.

Она скрестила руки на груди.

— Если ты думаешь, что эти грустные глаза будут действовать на меня только потому, что ты весь покрыт шерстью, то можешь забыть об этом.

Я тихонько заскулил.

— Я понимаю, что попросила тебя дать мне несколько дней, но кое-что случилось, и я должна сначала разобраться с этим. Я... я скоро с тобой поговорю. Я обещаю.

* * *

Я смотрел, как луч фонарика движется в мою сторону и останавливается. Эмма некоторое время стояла, молча, потом она всё же заговорила. Её голос был хриплым, как будто она плакала.

— Я пока не могу говорить, но я... я не хочу быть одна.

Я встал и медленно подошёл к ней, головой мягко коснувшись её плеча. Она протянула руку и коснулась моей морды, и меня пробрала дрожь.

Она подошла к двери и распахнула её настежь.

— Только на сегодня.

Тепло наполнило мою грудь, и я последовал за ней внутрь. Она почти ничего не говорила, пока мы поднимались по лестнице в дом. Войдя в коридор, она обернулась и посмотрела на меня. Её лицо было бледнее обычного, а под глазами залегли тёмные круги.

— Я знаю, что это тяжело для тебя, и я не пытаюсь причинить тебе боль или отомстить за то, что случилось. Дай мне ещё пару дней, а потом я всё объясню.

Я кивнул, и она едва заметно улыбнулась мне, но потом ушла в спальню и закрыла за собой дверь. Я слышал, как она переодевалась несколько минут, а потом дверь открылась.

— Ты не мог бы снова поспать на полу в комнате?

Я вошёл в её спальню и подождал, пока она спрячется под одеяло, и лёг рядом с кроватью. Меня убивало быть так близко к ней и не иметь возможности обнять её, но это было намного лучше, чем спать под лестницей.

— Спасибо тебе, Роланд.

"Всегда пожалуйста".

ЭММА

Я оглядела кухню и нахмурилась, когда поняла, что там больше нечего убирать. Развернувшись, я направилась в гостиную, и обнаружила её в таком же состоянии. Всё помещение было безупречно чистым, результат слишком большого количества свободного времени и шестичасовой уборки. У меня был выходной, но я должна была чем-то себя занять, потому что, всё же это было лучше, чем бродить по квартире, ожидая новостей.

Вчера я позвонила Марку Ровану, как раз перед его отъездом в Вашингтон, для разговора с Мари. Он собирался сказать ей, что нашёл меня при весьма необычных обстоятельствах. Я понятия не имела, как много он собирался ей рассказать, и как она отреагирует на новость, что я жива после всех этих лет. Поверит ли она ему? Захочет ли поговорить со мной?

Я дала ему разрешение дать ей мой номер телефона и я чуть не выпрыгнула из кожи, когда два раза сегодня зазвонил телефон. Первым позвонил Крис, проверить как мои дела, а потом позвонила Шеннон, которая сказала, что может заскочить в гости сегодня днём. Я надеялась, что она так и сделает, потому что медленно сходила с ума, задаваясь вопросом, что происходит в Вашингтоне.

На кухонном столе засигналил мой мобильник, и я поспешила ответить. Это было сообщение от Роланда. Когда я проснулась сегодня утром, он уже ушёл, но тёплое место на полу у моей кровати подсказало мне, что он оставался всю ночь. Это был первый спокойный сон после нашей ночи в палатке.

"Занимаюсь делами стаи сегодня. Буду завтра".

Я улыбнулась его настойчивости. Каждую ночь он приходил сюда, не пытаясь заговорить со мной или заставить меня простить его. Казалось, он довольствовался тем, что находился рядом со мной. Я знала, что он играет на моей слабости к волку, и использовал это, чтобы попытаться заслужить моё прощение, но я не могла найти в своём сердце злости на него. Я уже простила его и скучала по нему.

Прошлой ночью мне пришлось прикусить губу, чтобы не попросить его обратиться, чтобы он мог обнять меня. Но я боялась того, к чему это приведёт. Я хотела Роланда, но не могла привязать его к себе, пока он не узнает правду обо мне.

В дверь позвонили, и я побежала открывать. "Шеннон, ты как раз вовремя".

Дверь распахнулась, и я в замешательстве уставилась на женщину на лестничной площадке. Она была на несколько дюймов выше меня, с каштановыми волосами до плеч и знакомыми карими глазами, которые смотрели на меня со смесью неверия и надежды.

Мир накренился, и я ухватилась за дверной косяк, чтобы не упасть.

— Мари, — выдохнула я.

— Эмма? О, Боже, это ты.

Её лицо изменилось, и больше я не видела женщину, я видела лишь свою десятилетнюю сестру, которая застала меня за тем, что я тайком убегаю из дома в ту роковую ночь. Я умоляла её не рассказывать никому и пообещала сводить её в кино в выходные. Обещание, которое я так и не сдержала.