Роланд остановил машину на подъездной дорожке к хорошенькому серому домику с широким крыльцом и печной трубой. Он заглушил мотор и посмотрел на меня.

— Хочешь заглянуть внутрь?

— Да.

Я отстегнула ремень безопасности и вышла.

Дверь была не заперта, и мы вошли внутрь. Интерьер был выдержан в тёплых нейтральных тонах и запах краски всё ещё витал в воздухе. Мы прошли из кухни в гостиную, и я увидела, что квартира была частично меблирована. А ещё было похоже, что здесь кто-то живёт.

— Здесь уютно, — сказала я, любуясь большим камином в гостиной.

— Это не лучшая часть.

Роланд взял меня за руку и повёл по коридору к закрытой двери. Он открыл ее, и я увидела светлую комнату, выходящую окнами на лес по обе стороны. Там были шкафы и длинный рабочий стол с раковиной. Но моё внимание привлёк большой мольберт, стоявший в углу рядом со стопкой чистых холстов.

Горло стянуло, когда я поняла на что смотрю.

— Над студией ещё нужно немного поработать, но она будет отлично смотреться со всеми твоими картинами и прочим. И тут достаточно естественного света для того чтобы...

Я бросилась к нему, крепко обняв его за талию, мой голос был таким сдавленным, что я едва могла говорить.

— Это прекрасно.

Он обнял меня.

— Куча парней решили помочь. Все были злы на то, что сделала Лекса, и они хотели загладить свою вину перед тобой.

Не было слов, чтобы описать то, что я чувствовала. Пока я всю неделю мучилась из-за наших отношений, он обустраивал мне художественную студию в этом прекрасном маленьком доме. Нашем доме.

Я ожидала, что мысль о том, чтобы жить с ним, испугает меня. Вместо этого я поймала себя на том, что думаю о том, каково было бы обнимать его каждый день. Никогда больше не быть одной.

Роланд отпустил меня, улыбаясь, как ребёнок на Рождество.

— Пошли. Позволь мне показать тебе остальную часть дома. Тогда ты можешь обнимать меня сколько угодно.

Я тихо фыркнула на его поддразнивающий тон и отпустила его. Он показал мне гостиную и ванную комнату, а затем повёл меня в главную спальню, где уже стояли двуспальная кровать, комод и две прикроватных тумбочки. Покрывало на кровати было слегка помято, а на полу валялась пара джинсов.

Он смущённо улыбнулся и, подняв джинсы, бросив их в ванную.

— Прости. У меня ещё нет корзины.

— Ты живёшь здесь?

— Так было легче справиться с работой, — он испытующе посмотрел на меня. — Что ты думаешь об этом?

Я одобрительно кивнула.

— Твой дом прекрасен... даже с грязным бельём на полу.

Он подошёл и обхватил моё лицо ладонями, напряжённость в его взгляде лишила меня дыхания.

— Это наш дом и наша постель, и я не буду делить их ни с кем, кроме тебя. А если ты предпочитаешь остаться в том доме, то я перееду туда, если ты позволишь.

— Ты переедешь с Холмов ради меня?

Оборотню нужно было жить рядом с лесом, чтобы он мог часто обращаться. Если он переедет в город, ему придётся ездить сюда каждый раз, когда ему понадобится обратиться.

Он недоверчиво посмотрел на меня.

— Я пойду за тобой куда угодно. Разве ты этого не знаешь? Я люблю тебя, Эмма, и где бы ты ни была, там будет мой дом.

Моё сердце замерло, и я сжала губы, когда слёзы хлынули из глаз. Я так долго была одна, и мне было трудно представить, что кто-то может любить меня так сильно. С тех пор как Сара исцелила меня, я была запятнана тем, что сделал со мной Эли, и тем, во что он превратил меня, и я чувствовала себя недостойной счастья. Любовь Роланда заставила меня снова почувствовать себя чистой.

— Только не плачь, — он смахнул слезы с моих щёк. — Нам ни к чему торопиться. Я знаю, что ты через многое прошла, и я буду ждать столько, сколько тебе нужно. Всё, о чём я прошу, это дать нам шанс, — его голос стал напряжённым. — Я не хочу потерять тебя.

Я потянулась и притянула его голову к своей. На выдохе, прежде чем наши губы соприкоснулись, я произнесла:

— Ты никогда не потеряешь меня.

Он нежно провёл губами по моим губам, словно боялся подтолкнуть меня к большему. Нетерпеливо я подразнила языком его губы, и он открылся мне, едва слышно ахнув от удовольствия. Я углубила поцелуй, и он сильнее притянул меня к себе, его голод соответствовал моему, и от этого по моим венам разнеслось пламя.

Он задышал тяжелее, когда я оставила дорожку из поцелуев вдоль его подбородка, и я улыбнулась, исследуя губами его горло. Я отпустила его голову и скользнула руками под рубашку, и он издал тихий звук, когда я пробежалась руками по его спине.

Он резко втянул воздух, когда я пальцами проследила твёрдые мускулы его живота, и он стиснул мои плечи. Я чувствовала, как он дрожал, пока мои руки блуждали по его телу, но он не мешал мне. Он предоставил мне полный контроль, и от этого я ещё больше полюбила его. Именно тогда, я поняла, что именно хотела сделать.

РОЛАНД

Я едва дышал, когда Эмма руками странствовала по моему животу и груди, её нежные прикосновения воспламенили моё тело. Я дрожал от напряжения, не двигаясь, но я боялся сделать что-то, что напугает её. Я фантазировал о том, как она прикасается ко мне, и я умру, если сейчас она остановится.

Она скользнула руками вниз к моей талии и, уцепившись пальцами за край рубашки, подняла её. Она не была достаточно высокой, чтобы закончить начатое, и я с радостью сделал это для неё. Я бросил рубашку на пол, наслаждаясь прохладным воздухом, ласкающим мою разгорячённую кожу.

Она стелила поцелуи на моей груди, руками продолжая своё нежное исследование. Когда её пальцы углубились в пояс моих джинсов, казалось, что моё тело вот-вот вспыхнет. Она пробежалась пальцами вдоль моего живота, и добралась до пуговицы. Всё моё тело натянулось, когда она расстегнула пуговицу и опустила молнию с томительной медлительностью.

— Эмма, — грубо произнёс я, когда она начала снимать с меня джинсы.
Никто ещё никогда меня вот так не раздевал, и это было самым чувственным опытом в моей жизни.

Джинсы собрались вокруг моих ног, и я скинул их вместе со своими кедами, оставшись голым, за исключением нижнего белья. Она медленно поднялась, руками едва касаясь моих ног, послав по мне изысканную дрожь.

Из меня вырвался стон, когда она обхватила меня своей маленькой ручкой, и больше я не мог сдерживать себя. Я опустил голову, и она приподнялась на цыпочках, чтобы встретиться со мной в знойном поцелуе, от которого я оторопел. Она прильнула ко мне, пока я губами коснулся её горла, и руками проследил контуры её спины и упругой попки. Я удовлетворённо улыбнулся, когда она прерывисто задышала и стала податливой в моих руках.

Подняв голову, я посмотрел в её красивые карие глаза, сместив руки на переднюю часть блузки. Она кротко кивнула, и я расстегнул пуговицы на её блузки и, спустив её с плеч, дал ей упасть на пол рядом с моей брошенной одеждой.

— Так красива, — пробормотал я, целуя её плечо.

Она открыла мне своё горло, и я прильнул губами к местечку под ухом, где бешено трепетал её пульс. Моё сердце лихорадочно заколотилось, когда я руками скользнул по её нежной коже и обхватил её талию. Она была такой маленькой в сравнении со мной, и я отчасти боялся, что буду слишком грубым в своей потребности в ней.

Словно услышав мои мысли, она взяла мои руки и сместила их к брюкам в молчаливом приглашении. Я снова заклеймил её губы, пока расстегивал брюки и спускал их по бёдрам. Она переняла инициативу и, не разрывая поцелуя, скинула их и откинула в сторону.

Ощущение её голой кожи на своей подняло моё возбуждение на новые высоты, и я понял, что на этот раз я не смогу остановиться, если только она не попросит меня. Когда я щёлкнул застёжкой её бюстгальтера и отбросил его в растущую кучу одежды на полу. Она откликнулась, лишив меня нижнего белья, её пальцы ласкали меня с безумной медлительностью.

Я содрогнулся и сгрёб её в свои руки, отнеся её к большой кровати. Одной рукой я держал её, а другой скинул покрывало. Я нежно положил её на прохладные простыни и лёг рядом с ней. Она запустила пальцы в мои волосы и притянула меня к себе, и я потерялся в поцелуе.

Губами скользнув по её горлу, я опустился к груди, и она выгнулась подо мной. Пальцы впились в волосы, и чистое удовольствие прокатилось по мне. Никто никогда не влиял на меня так сильно, и моё тело туго сжалось, угрожая взорваться, если в ближайшее время я не овладею ею.

Я поднял голову и встретился взглядом с её глазами под отяжелевшими веками.

— Я так сильно тебя хочу, что это причиняет боль. Но если ты не готова к этому, скажи мне. И я был серьёзен, когда говорил, что буду ждать сколько потребуется.

— Месяцы или даже годы?

Я с трудом сглотнул от мысли, что придётся ждать несколько лет, чтобы она стала моей парой, но альтернатива — не иметь её вовсе — была немыслима.

— Да, лишь бы мы могли быть вместе.

Она улыбнулась и обхватила рукой мой подбородок.

— Ты потрясающий, ты знаешь? Наверное, поэтому я без ума от тебя, — она опустила ниже вторую руку, добившись от меня рычания. — Займись со мной любовью, Роланд.

— Слава Богу, — выдохнул я, заслужив от неё сексуальный смех.

Я быстро освободил её от трусиков и перекинул их через плечо, повеселив её. Я порочно ухмыльнулся ей, решительно настроившись сменить её увеселение на другого рода удовольствие.

Возвысившись над ней, я проследил поцелуями дорожку от её губ до кончиков пальцев ног и обратно, пока она не уцепилась за меня и не простонала моё имя. Когда никто из нас уже не мог больше сдерживаться, я устроился меж её ног и приподнялся на дрожащих руках.

— Эмма Чейз, примешь ли ты меня в качестве своей пары?

Её глаза широко распахнулись от настоящего имени, и её улыбка лишила меня дыхания. Я в жизни не видел ничего красивее её, возбуждённую нашими ласками, а её глаза были наполнены любовью.

— Да, — прошептала она.

Наши тела подходили друг другу, словно мы были созданы друг для друга, и я медленно двинулся, извлекая опыт утверждения своей пары. Ничто другое в моей жизни не сравниться с этим моментом. Мой волк нетерпеливо взвыл, но я проигнорировал его, желая, чтобы это был идеальный момент для нас с Эммой. Когда она тихо вскрикнула, радость наполнила меня, и запечатление оформилось в связь, которую мы будем делить остаток всей своей жизни.