Я не бодаю ящик, не читаю газет. Вера говорит, что, если мое имя вбить в поисковик, результаты поиска превысят сто тысяч. Не проверяла. Но уверена в следующем: общественность не знает о моем фантомном мизинце. Фантомные мизинцы, как правило, становятся предметом обсуждения, абсолютной болью в заднице. Лучше ударить себя несколько раз молотком, чем распространяться об этом перед камерами.

  - Откуда вы узнали?

  - У меня есть свои источники.

  Я нахмурилась. Конечно, они у него были - эти долбанные источники. Самара знал Марселя? Как тесен Зеро!

  - Откуда? - повторила я.

  Самара вздернул брови и рассмеялся низким, приятным смехом:

  - Какая упрямая!

  Я нахмурилась еще больше.

  - Вы были знакомы с Марселем?

  - Он был частью нашей большой дружной семьи.

  - Я думала, Дом ОПЖ - отдельное учреждение.

  Это короткая сказка с грустным концом: жила-была очеловеченная овечка по имени Надежда. Однажды, возвращаясь с работы, она купила лотерейный билет и сорвала Большой Куш. На выигранные деньги она построила первый в своем роде Дом очеловеченных престарелых животных. Если бы постояльцы такого учреждения не ели при помощи вилок и ножей и не чистили клыки перед сном, это был бы не Дом ОПЖ, а обыкновенный приют стареющих никому не нужных животных. Надежду пустили на лоскуты неизвестные.

  Вообще, для очеловеченных животных Надежда стала кем-то вроде матери Терезы. По всей стране стали появляться Дома ОПЖ им. Надежды. Зеро не исключение. Ну не чудо ли?

  Однажды по местному телеканалу показали сюжет о козе, которая вышивала крестиком библейские сюжеты, в которых Иисус был парнокопытным. Мы любим чудеса.

  - Так и есть. Но Марсель был частью нашей перламутровой семьи, - повторил Самара.

  Я не нашлась с ответом, поэтому молча зашагала к раздевалкам.

  Часть перламутровой семьи.

  Выходит, Марсель жил под одной крышей с Самарой, у него была своя комната, а в комнате - личные вещи. Не сомневаюсь, милиция уже побывала там. Спросить о Марселе у Крапивского? Вряд ли следствие располагало той информацией, которая нужна мне. К тому же, уверена, я располагала куда большей информацией, чем следствие - информацией, которая была бы ну очень интересна Крапивскому. Я знала имя убийцы. Пусть Зарипов лично не убивал Марселя, но это сделали его люди. Я скрывала от следствия важные данные. За это по голове не погладят. Вдобавок ко всему, я собиралась тайно проникнуть в комнату Марселя. Что ж, так или иначе, я шла против закона. Эх, гулять так гулять!

  Я сделала глубокий вдох, развернулась и направилась обратно к джакузи.

  Самара смотрел на мою грудь, когда я произносила:

  - Думаю, коктейль-другой мне не повредит.

  Старики из его окружения бывало заухмылялись, а Самара рывком выбрался из бурлящей воды. Он подошел ко мне, взял мою руку в свою и поцеловал. Его не смутили ни резиновые перчатки, ни узелок на месте отсутствующего мизинца.

  Может, сорок лет разницы не так уж и много?

  Самара открыл передо мной дверцу белого 'Кадиллака'. Трое стариков умостились на заднем сидении. Я чувствовала себя одновременно подружкой гангстера и невестой крестного отца, хотя и не выглядела ни как первая, ни как вторая - потертая кожанка с мужского плеча сбивает безупречность с моего образа. Я переоделась в офисные доспехи, куртка же делала меня не такой... офисной. Врежьте мне, если это расстраивало меня.

  На Самаре была красная ветровка с золотыми строчками и объемной вышивкой на спине, и джинсы. Он надел темные очки, и Моржи на заднем сидении последовали его примеру. Застрелите меня кто-нибудь.

  Ручаюсь, любой молодой козлик отдал бы многое, чтобы жить такой же жизнью, как эти старые умудренные опытом седоволосые цапы.

  Откровенно говоря, еще никогда в жизни я не хотела так же отчаянно провалиться сквозь землю. Уважаемый чтец колесит со стариками по городу в машине с откидным верхом. Ладно, ладно, не такой уж и уважаемый.

  На светофоре рядом с 'Кадиллаком' остановилась роскошная иномарка с двумя парнями не старше, а то и младше меня. Окна открыты, локти торчат из салона. Наверное, взяли машину у папочки.

  - Эй, кошечка, дуй к нам, - сказал водитель. Его дружок с готовностью заржал, что указало на его исключительную ограниченность.

  Я поборола поползновение хлопнуть себя ладонью по лбу и сползти по сиденью.

  Самара сдвинул очки на кончик носа и посмотрел на парней. Это был спокойный, изучающий взгляд.

  - Я хорошо запомнил ваши рожи, - сказал Самара.

  А потом зажегся оранжевый и 'Кадиллак' сорвался с места. Я убедила себя разжать руки, впившиеся в ремень безопасности. Люди, у которых в сумке лежит пистолет, не цепляются за ремни безопасности.

  Дом престарелых 'Великий Луг' находится на Великом Лугу. Как непредсказуемо. Двухэтажное здание словно смоделировано из ослепительно белых кирпичиков 'ЛЕГО'. На прилегающей к домику из 'ЛЕГО' территории растут березы с не менее ослепительно белыми стволами и золотистой листвой. Газон как с картинки из журнала 'Садовод'. В застекленном розарии, среди кустов роз цвета лимонного щербета, сметанного суфле, сиропа от кашля, вертелись две старушки в широкополых цветастых шляпах и черепашьих очках.

  За высокими, коваными воротами начиналась сказка, которую вам могла подарить только старость. Старейте с нами, старейте у нас. Ваша жизнь начинается после шестидесяти. Замануха вроде того.

  Самара был галантен и внимателен. Он организовал мне экскурсию по 'Великому Лугу'. Мне или моим грудям? Я не могла сказать наверняка. Три стариков следовали за нами молчаливым эскортом. Самара, впрочем, был главным блюдом на столе. Его побеги были самыми длинными и толстыми. У кого самые длинные и толстые побеги, тому не переходи дорогу.

  Одна из старушек угостила меня имбирным печеньем. Желтая глазурь как фон, улыбающаяся рожица нарисована белой глазурью. Эта старушка была воплощением Идеальной Бабушки. Моя бабуля никогда не пекла имбирное печенье, разрисованное на манер улыбающейся рожицы - что она делала, так это подкуривала новую сигарету от окурка и укутывалась во все эти газовые шали - как из материи, так и из дыма. Я выросла с искривленными представлениями о старости.

  Мы вошли в одну из комнат. Французские окна, стеклянная дверь, ведущая в розарий, кожаная мебель, зеркала с фаской, бар, бильярдный стол, паркет из темных пород дерева. На дальней стене - огромный плазменный телевизор, Рева-Корова как раз нарочито щелкнул большими ножницами, перерезая ленту на открытии какого-то заведения. Судя по обилию аплодирующих длинноногих красоток на заднем плане, стриптиз клуба. Старушка с голубоватыми волосами, уложенными мягкими волнами и покрытыми толстым слоем лака, сморкалась в носовой платок. Значит, не стрип клуб. Похоронное бюро? За отполированным блестящим столиком сидела пожилая парочка и играла в 'домино'.

  Я залезла на высокий табурет, Самара взял на себя роль бармена.

  - Вы необыкновенная девушка, Харизма, - сказал он.

  Что на это можно сказать? Что об этом и так засвидетельствовано в моей медицинской книжке?

  Самара накрыл мою руку своей.

  - Надеюсь, мы чудесно проведем время. - Он подался вперед, чтобы поцеловать меня.

  Я мило улыбнулась:

  - Я бы не отказалась промочить горло. У вас есть 'откровение'?

  Самара отстранился и погрустнел. Я на это и рассчитывала.

  - Что с вами? - спросила я, как если бы не знала, что. Вот сука.

  'Откровение', любимый напиток Марселя.

  Я вздрогнула, когда Самара опустил громадный кулак на барную стойку. Жест бессилия.

  - Надеюсь, они найдут убийцу.

  - У Марселя не было врагов?

  Я умудрилась сделать из этого вопрос.

  - Если однажды у таких, как Марсель, появятся враги, я смогу с уверенностью сказать, что мир катится ко всем чертям.