Глава 15

Тина окинула взглядом маленький, незахламленный домик и увидела, как Роман выглядывает в окно, наблюдая, как снова начинается дождь

- Вы пьете чай с молоком? - Спросила Эллен Хаус, ставя поднос на кофейный столик между ними.

Тина улыбнулась.

- Нет, спасибо, но я буду с сахаром. И мы оба благодарны вам за гостеприимство. Я знаю, это должно быть трудно - говорить о матери.

Эллен Хаус была миниатюрной женщиной с рыжими, частично седыми волосами лет пятидесяти, хотя и выглядела значительно старше. Стрижка пикси совершенно ей не шла, но, вероятно, ее легко было укладывать. В доме было чисто, хотя и немного пустовато из-за недостатка мебели.

Зато здесь было полно кошек и игрушек для них.

К этому моменту Тина насчитала десять разных представителей кошачьих, и это были только те, кто посетил гостиную, пока Эллен готовила чай.

Один из них подкрался к Роману и потерся о его брюки за тысячу долларов, заставив того подпрыгнуть.

- Почему бы тебе не посидеть со мной? - Предложила Тина. - Хочешь чаю?

С мрачным лицом Роман повернулся и присоединился к ней на крошечном диване.

- Я хочу скотч, - пробормотал он себе под нос. - И что угодно, что отпугнет кошек. Этот кот никак не оставит меня в покое.

Эллен улыбнулась и налила еще одну чашку.

- Ах, это мистер Дарси. Не обращайте на него внимания. Он любовник, а не боец. У меня никогда не было детей, поэтому я усыновила эти меховые комочки. Для них я мать, а я люблю их, как будто они мои дети.

Эллен улыбнулась и налила еще одну чашку.

Тина прислонилась к нему, предлагая свою безмолвную поддержку.

- Вы, определенно, хорошо о них заботитесь.

Предыдущий вечер они провели в объятиях друг друга. После того, как слезы прекратились, а горе чуть стихло, Роман раздел ее и уложил в кровать. Она была уверена, что он займется с ней любовью. Она испытывала смешанные чувства по этому поводу, но они часто подавляли свои эмоции с помощью секса.

Вместо этого он снял одежду и лег рядом с ней. Притянув ее ближе, он выключил свет. Там, в уютной темноте, прижатые друг к другу, они говорили о ребенке, которого потеряли. Они рассказали, как оба чувствовали себя разбитыми после того, как расстались. Она призналась, что согласилась на работу в Вашингтоне, потому что не могла вернуться домой и встретиться с родителями. Так что она окунулась в работу. Он сделал то же самое.

Они признались, что сожалели о том, что между ними встала гордость, незрелость, глупость и страх. За прошедшие тринадцать лет Тина никогда не чувствовала такую легкость.

Сегодня Роман был тихим, но не отдалялся от нее. Когда она проснулась, он перевернул ее и поцеловал, прежде чем заняться с ней медленной, сладкой любовью. После этого он держал ее, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. За завтраком он погладил ее по руке, прежде чем переплестись с ней пальцами. Она будет скучать по этой легкой любви, когда они вернутся в Лондон и должны будут вести себя профессионально.

По дороге к мисс Хаус он заставил ее пообещать, что она будет осторожна. В обмен он поклялся, что не будет тянуть на себя одеяло. Общение и компромисс, а не обвинения и требования. Она чувствовала прогресс - медленный и неуверенный. Для каждого из них было непривычно так себя вести, особенно в отношениях. Но это дало ей надежду.

Тогда почему где-то в глубине души она ждала, что случится что-то ужасное? Что между ними снова возникнут гнев и обвинения?

Эллен передала Тине чашку.

- Конечно. Так же как обо мне заботилась моя мама, а она была прекрасной женщиной.

- На самом деле мы хотели поговорить с вами о вашей матери, а точнее о пациенте, которого лечила ваша мать, - объяснила Тина.

Чашка слегка дрогнула, прежде чем Эллен передала ее Роману.

- Вы хотите поговорить о том времени, когда она работала в Хомвуде?

Тина прекрасно знала, что она ступает на зыбкую почву. Эллен заметно побледнела. Она должна была быть осторожной.

- Да. Имя пациентки было Констанция Хейс, хотя она была зарегистрирована как Джейн Даунинг.

Эллен сделала глоток чая, затем потянулась к ближайшей кошке и подняла на колени красивого полосатого кота.

- Моя мама хорошо работала. Если вы здесь, чтобы подать в суд...

Тина покачала головой.

- Вовсе нет.

- В самом деле? Потому что он похож на адвоката.

Роман пытался мягко отодвинуться от очень ласкового мистера Дарси, который, казалось, намеревался потереться о каждый дюйм лоферов Романа и отметить его своим кошачьим ароматом.

- Как выглядят адвокаты?

Эллен сжала губы и окинула его взглядом.

- Высокомерные, интеллигентные. Вероятно, терпеть не могут кошек.

- Я знаю много адвокатов, у которых есть кошки. - защищал свою профессию Роман, пытаясь выглядеть расслабленно, пока кот громко мурлыкал и терся о его ногу. - И, очевидно, кошки меня любят, так что выкладывайте.

Он пытался. Отчасти это было восхитительно.

- Я знаю женщину по имени Дарси, которая делает то же самое, когда ты рядом. Я думаю, что ты неотразим для Дарси всех видов. - Тина подмигнула ему и повернулась к Эллен. - Он юрист, но не из тех, кто подает в суд на больницу. Он увлекается политикой, что еще хуже.

Роман нахмурился.

- Это очень лицемерно с твоей стороны.

Возможно, ведь она ходила в ту же юридическую школу, работала в том же месте, но она пропустила его слова мимо ушей.

- Мы представляем семью Констанции, но они не заинтересованы в том, чтобы подавать в суд на Хоумвуд или его сотрудников. Сын Констанции хочет получить ответы на несколько вопросов о болезни матери, поскольку она умерла, а у его отца слабоумие.

Эллен погладила кошку, видимо, успокаиваясь от ощущения мехового шарика на руках.

- Я всегда знала, что когда-нибудь кто-нибудь придет и будет задавать вопросы.

- Кто-то еще спрашивал вас о работе вашей матери в Хоумвуде? - Спросила Тина.

- За все эти годы всего лишь несколько раз, - призналась она. - Но они хотели знать, лечила ли мама ту или иную актрису или поп-звезду. Я мало что знаю о знаменитостях, но я уверена, что ко всем своим пациентам она относилась как к обычным людям. Она считала, что со всеми следует обращаться одинаково. Хотя некоторые из них закатывали истерики и притворялись, будто Хоумвуд это пятизвездочный отель, а не психиатрическое учреждение. Они быстро понимали, как ошибались.

- Значит, вы не считаете Хоумвуд хорошей клиникой?

На мгновение Эллен задумалась.

- Такая же, как и любая другая, хотя мама всегда говорила, что администрация больше заботится о деньгах, чем о пациентах. Как и в любом частном учреждении. Мне не понравилось это место. О, возможно, снаружи оно выглядит лучше, чем государственная больница, но если забыть о блестящем внешнем виде и прочей роскоши, то вы поймете, что это не что иное, как место, которое наживается на страданиях. Знаете, иногда она не могла найти няню, поэтому брала меня с собой. Я слышала крики пациентов. Она говорила мне читать или спать в одном из офисов, но я все еще слышала плач. Я ненавидела это место. Я ненавидела, как часто она грустила из него.

- Она когда-нибудь говорила о Констанции? - Тина не хотела думать о том, как долго бедной женщине пришлось гнить в том заведении.

- Конечно. Она говорила со мной обо всех своих пациентах. Это не преступление, - заметила Эллен. - Я была ее дочерью. С кем еще она могла поговорить?

- Несомненно, ей нужно было с кем-нибудь поговорить, - согласилась Тина, заметив, что к мистеру Дарси присоединилась вторая кошка, которая посчитала Романа бесконечно очаровательным. Она запрыгнула ему на колени и начала разминать его бедра когтями. Роман вздрогнул, и то, что он не вскочил и не прогнал кошек, было ещё одним свидетельством его обещания вести себя хорошо. – Вы помните, что она говорила о Констанции?

Эллен погладила кошку, ее руки все еще слегка дрожали. Она побледнела, и Тина не думала, что это как-то связано с освещением.

- Она чувствовала себя плохо из-за женщины, которая находилась так далеко от дома. Ее муж бросил ее в Хоумвуде и ушел. Все знали почему. Она была ужасно пьяна, позорила семью. Я подозреваю, что он думал, что она никогда не протрезвеет, поэтому решил, что если поселить ее в учреждение за пределами Соединенных Штатов, это, по крайней мере, удержит ее от появления в газетах.

- Она провела там девять месяцев. Это довольно долго, - прокомментировал Роман, когда одна из кошек взмахнула хвостом перед его носом.

- О, многие оставались дольше. Годы... или пока не приедет какой-нибудь адвокат. Как только они подписывали бумаги, клиника внезапно объявляла, что пациент вылечился. - Эллен усмехнулась. - Моя мама говорила, что в Хоумвуде есть хорошие врачи, но большинство из них можно купить.

- Вы знаете, адвокаты когда-либо посещали Констанцию? - Чего Фрэнк хотел от жены? Развода? Она в этом сомневалась. Это был бы семейный скандал, который только помешал бы Заку баллотироваться на пост президента.

- Насколько я знаю, нет. Маме казалось, что Констанция ждет какого-то события, - ответила Эллен.

- Я уверен, что после выборов ее бы выпустили. - Роман уставился на мистера Дарси, который тоже запрыгнул ему на колени и оттолкнул своего кошачьего собрата в сторону. Затем на абсурдно дорогие брюки Романа плюхнулся большой рыжий котяра и свернулся калачиком. - Это был не первый раз, когда Констанцию убирали с глаз долой. Фрэнк не хотел, чтобы она присутствовала на свадьбе Зака. Заку пришлось настоять.

- Я помню. - Тина была одной из подружек невесты. Во время приема Дэкс и ее отец успокаивали Констанцию. Она слишком много выпила и несла бред, который все посчитали вымыслом - в то время. – Ее поместили в отделение для реабилитации?

Эллен потянулась к чашке.

- Если верить маме, нет. Когда ее привезли, ей поставили диагноз «паранойя» и поместили в изолятор. Видимо, ей снились страшные кошмары. Мама подумала, что наркотики, которыми ее накачали врачи, заставляют ее видеть вещи, которых не было.