Она бросила на меня удивленный взгляд, недоумевая, отчего я его так называю, но я-то отлично помнил горделиво-нежное выражение его лица, когда он смотрел на нее. Возможно, девица и не чувствует себя дочерью Траски, охотно верю. Однако Траски искренне считает себя ее отцом.

— Да он прибьет меня, стоит мне только заикнуться о салоне! Сам он постарался закрыть глаза на мое прошлое, но и мне велит забыть. Не вспоминать о былом — как будто его и не было. Нет, к нему я не могла обратиться за помощью.

— Вы ответили Мэри отказом?

— Я условилась с ней о встрече и попыталась объяснить ей истинное положение вещей. Дальше все произошло, как я и предполагала. Мэри ужасно разобиделась и ушла не попрощавшись. А на другой день снова позвонила. Хорошо еще, я была дома одна. Мэри сказала, что нам необходимо еще раз встретиться. Я согласилась в надежде, что мне удастся оправдаться. Однако Мэри мне и рта не дала раскрыть. К черту всякий треп, сказала она, речь идет об огромных деньгах, и я права, что не желаю помогать ей задаром. О’кей, она берет меня в долю. Я, как рыба, разевала рот, не зная, что сказать. А Мэри тарахтела без умолку, как заведенная, об изумруде Гастерфилда и о его баснословной ценности.

Я недоверчиво покачал головой. Сколько бы ни стоил изумруд Гастерфилда, это все равно мелочь по сравнению с капиталами Траски.

— Никак не доходит? — Она бросила на меня такой раздраженный взгляд, что я опасался, как бы вслед за ним не грохнул выстрел. — Твержу, твержу, а он, видите ли, не желает понять! Этот чертов камень для меня равносилен свободе. Он обеспечит мне независимость, даст возможность не выпрашивать денег у Джеронимо.

— Чего же хотела от вас Мэри?

— Ей было страшно. Сэмми действовал заодно с некоей шайкой, а затем обманул сообщников. Он и Мэри понимали, что бандиты не спустят им обмана, а без серьезной поддержки им было не справиться с гангстерами.

Я невольно вскочил со стула. Девица реагировала с проворством хищницы. Мгновенно вскинула пистолет на изготовку, и палец лег на курок. Мне самому не выполнить бы этой операции лучше. Да какое там! Я был бы рад, умей я действовать хотя бы с такой же быстротою.

— Еще один такой фортель, и я продырявлю вас насквозь! — голос ее полоснул как бритва. — Сесть на место!

— Что вы этим хотите сказать? — я не в силах был шевельнуться. — Ведь Мэри боялась Сэмми, разве не так?

— Сэмми?

Она засмеялась с такой горечью, что на миг мне сделалось ее жаль. У человека, который способен так смеяться, немало тяжких испытаний позади.

Я припомнил собственную версию событий.

— Сэмми потерял камень в салоне, — неуверенно начал я.

— Черта лысого он потерял! — перебила меня Амалия. — Сэмми был не из тех, кто теряет вещи дороже двух центов. Скупец из скупцов, я сроду таких не встречала. За пару долларов он продал бы родную мать, найдись на нее покупатель. Ему было жалко расставаться с камнем, и он решил надуть сообщников. Камень оставил у Мэри, а дружкам своим сказал, что потерял.

Фи, какая наивная уловка! Я так и заявил Амалии, но она покачала головой, не соглашаясь.

— Сэмми хотел лишь выиграть время. Он рассчитывал, что, пока бандиты будут рыскать вокруг салона, ему подфартит найти покупателя. Через какого-то посредника он вышел на Джеронимо. Отец предпочитает не влезать в скандальные дела, однако изумруд Гастерфилда не давал ему покоя.

— Сделка ведь не состоялась…

— Нет. Впрочем, я бы заранее могла предсказать, что она не состоится. Сэмми был не дурак, но совершенно не разбирался в людях — по крайней мере, в людях того типа, с какими он связался. Его схватили и колошматили до тех пор, пока он не выложил все как на духу. А затем прикончили.

— И тут на сцену выходит Мэри, — подсказал я.

— Мэри вступила в игру гораздо раньше. Шлюха шлюхой, но смекалки ей было не занимать. Как по-вашему, чего ради ей было сидеть сложа руки и ждать, пока Сэмми подыщет подходящего покупателя? Кто он ей был — сват, брат, муж, возлюбленный? Всего лишь клиент, не лучше и не хуже прочих.

— Мэри решила облапошить Сэмми! — наконец сконтачил я.

— Не только решила, но и осуществила свое намерение. Уж она-то разбиралась в людях и прекрасно понимала, что Сэмми можно сбросить со счетов. Если бывшие дружки возьмут Сэмми в оборот, то изумруд ему больше не понадобится. Но Мэри тоже необходим был покупатель, к тому же такой, кто гарантировал бы ей личную безопасность.

— Значит, она тоже делала ставку на Траски?

— Мы условились поделить барыши поровну. Мэри прячет у себя камень, а я пытаюсь заинтересовать отца. Но прежде всего требовалось обеспечить безопасность самой Мэри.

— Поэтому она и обратилась ко мне?

— Отчасти — да. Мы подумали, что ей нелишне будет обзавестись телохранителем.

— Господи Боже мой! Зачем же ей понадобилось пичкать меня сказочками о кровожадности Сэмми?

— Мэри была осторожная, даже чересчур. Видите ли, стоит человеку хоть на время завладеть таким сокровищем, и он начинает оберегать его пуще собственной жизни. Мэри опасалась наболтать лишнего, тогда вы могли бы догадаться, о чем идет речь. Она рассуждала так: если вы будете ходить за нею по пятам, то сумеете защитить ее, кто бы на нее ни напал. С другой стороны, она рассчитывала держать вас про запас на тот случай, если Сэмми увернется от бандитов.

— Но ведь я не подряжался в убийцы.

Она улыбнулась с неприкрытым сожалением.

— Да полно вам, Робертс, не будьте наивным! К примеру, вы увидите, как Сэмми входит в салон. Ясно, что вы последуете за ним и постараетесь подслушать их разговор. Мэри заявит этому типу, что ни о каком изумруде слыхом не слыхивала, не иначе как тут явное недоразумение. Для вашего неискушенного слуха все это прозвучит вполне невинно, зато Сэмми враз усечет, что его надули, и взъярится. Мэри поднимет истошный крик, вы ворветесь в комнату с оружием наготове… Короче, вам некуда деваться, приятель: вы бы его убрали.

— Но убрали-то Мэри…

— Да, она просчиталась. Кто бы мог подумать, что бандиты явятся по ее душу в тот же день! Она заявила, что камня у нее нет, за то и поплатилась жизнью.

— А Марсия Коллерос?

— Мэри предупредила меня, что оставит камень у Марсии, — в тоне ее сквозила горечь. — Положит, мол, изумруд в железную шкатулочку и попросит Марсию спрятать у себя.

— И вы…

Она кивнула.

— И я поверила. Меня ей тоже удалось обхитрить.

Я не сводил глаз с сидевшей напротив меня девушки.

Хрупкая и воздушная, она невольно будила в мужчинах желание любоваться ею и защищать от всяких бед и напастей. Воплощенная мечта, какую не гонишь прочь, если тебе уже за двадцать, ибо знаешь, что с этой мечтою теперь вовек не расстаться. Грациозная и обаятельная, пальцы изящные, тонкие — стиснутый ими тяжелый пистолет кажется до неприличия неуместным. А между тем этим пистолетом девица убила человека, а может, и не одного, и не вызывало сомнений, что очередной жертвой она избрала меня. Я продолжил расспросы. Возможно, просто чтобы выиграть время. А может, потому, что хотел узнать всю правду о случившемся.

— Значит, Марсию убили вы.

— Я думала, она врет. Поверила Мэри и не поверила Марсии. Ведь само напрашивалось предположение, что Марсия решила присвоить изумруд. Я пригрозила ей пистолетом, но она подняла меня на смех. Ей и в голову не пришло, что я смогу выстрелить.

— Но вы смогли…

— А что мне еще оставалось?

Я не стал препираться с ней, тем более что мне пока еще не все было ясно.

— Как вы проникли в салон Лу?

— Вошла, да и все дела, разумеется, мне никто не препятствовал. Ну а потом очевидцы предпочли забыть, что видели меня.

В ее рассуждениях сквозила беспощадная логика. Оставалось уточнить несколько деталей, чтобы вся картина стала ясной. К сожалению, этих «белых пятен» было слишком мало. Я чувствовал себя первооткрывателем, который знает, что в конце пути его ожидает смерть, и все же, не в силах побороть любопытство, неудержимо стремится вперед через все препоны.