– Ты чё плетёшь? – реакция последовала незамедлительно и очень бурная. – Пытаешься сделать мне комплимент или типа того, что ли?

– «Чё плетёшь», «типа того», – задумчиво передразнил меня Ван Райан. – Тебе надо следить за своей речью. Я лишь анализировал то, что вижу…

И тут я судорожно опустила взгляд, осматривая саму себя с ног до головы. Босые ноги, короткие шорты, майка и ничего больше. А ещё удивляюсь, чего это он меня разглядывать взялся. Выгляжу, наверное, крайне непристойно.

– Прошу прощения за свой внешний вид! – гнев сменился истовым покаянием. Вина в произошедшем конфузе лежала полностью на моих плечах. Будь я моложе несколькими годами, может, и покраснела бы…

Смех. Неожиданный, в котором нет сарказма или презрения. Всего лишь обычный смех. Определённо у меня что-то не так с лицом, раз он так смеётся. Я отвернулась и осторожно прикоснулась к лицу. Щеки горят – вот подстава!

Стремительно захлопнула дверь со словами: «Дай мне пару минут, и я буду готова!» После чего четверть из отведённого самой себе времени заняли изощрённые мысленные ругательства в собственный адрес. Можно подумать, меня мужчины голой не видели! Видели и не только видели… Всё, хватит об этом. Иди одевайся, Джозефсон!

Уже через минуту я скакала по комнате, зашнуровывая на себе кроссовки. Поскольку у нас с Ван Райаном предполагалась тренировка, ничего не оставалось, кроме как снова влезать в спортивные штаны. Из верхней одежды я выбрала водолазку и розовую олимпийку. Ничего более подходящего у меня всё равно нет. Всё-таки вывезти свой гардероб под чистую мне не удалось, но я старалась.

Однако кое в чем возможность предстоящей прогулки сыграла мне на руку. Наконец-то можно будет покурить. Пачку сигарет и зажигалку я запихнула в правый карман.

Когда я открыла дверь комнаты, то сперва никого за ней не обнаружила. И только потом разглядела силуэт Ван Райана. Он стоял у лестницы, облокотившись на перила. Выглядел шеф, как часто с ним бывает, абсолютно отстранённым. Видимо, погрузился в какие-то свои шефские мысли.

Оценивая мою «экипировку», он задержал взгляд на яркой олимпийке и сказал только два слова: «Ты испачкаешься».

– Ты куда меня завёл? – чтобы успевать за ним, я вприпрыжку неслась по извилистой лесной тропе.

В паре метров от меня замерла высокая фигура. Ван Райан посмотрел через плечо и наградил меня безразличным взглядом.

– Туда, где нам не смогут помешать…

– Ик… – желание идти дальше резко пропало, но я неохотно продолжила свой путь, лишь слегка сбавив темп.

Луна, скрытая за облаками, необычно холодный даже для поздней весны воздух, ночной лес, вампир… ну ладно, почти вампир. Ничего не напоминает? Готический фильм ужасов, например? Вот сейчас он меня как заведёт куда-нибудь, как набросится, а я потом как тресну ему со всей своей дури… Нет, это уже фантастический боевик получится.

Я поймала себя на том, что иду и неосознанно подхихикиваю своим мыслям. Интересно, достаточно ли далеко мы уже от поместья? По времени идём мы минут пятнадцать. И если не делаем при этом круг почёта вокруг имения Бересфордов, то я уже нахожусь на необходимом расстоянии для осуществления задуманного. Задуманным был перекур.

Теперь нужно отстать ещё на несколько шагов. Смешно, я так давно привыкла курить и ни от кого не прятаться. Последний раз я скрывала свою пагубную привычку, когда ещё жила с бабушкой и дедом в Нью-Йорке. А ведь никто из них ни разу не поймал меня на курении.

Где там мои волшебные сигареточки, способные успокоить меня в любой ситуации? Рука скользнула в карман и нащупала пачку. Пальцы аккуратно вытянули сигарету. Наконец я удовлетворённо стиснула фильтр губами и чиркнула зажигалкой.

К моему несчастью, пламя сразу задуло, и я не успела прикурить. Я остановилась и начала нервно чиркать зажигалкой, но кроме пары искр ничего не могла от неё добиться.

– Почему ты отстала?

Беспрестанно терзая зажигалку, я не заметила главного. Ван Райан появился, словно из ниоткуда. Ни звука шагов, ни шелеста травы. Честно говоря, я ещё не привыкла, чтобы ко мне так подкрадывались. А его жёсткий голос, раздавшийся прямо у меня над головой, напугал до чёртиков. И я, как последний идиот, подскочила на месте, затем, плюхнувшись на землю, основательно приложилась о неё «пятой точкой».

Сигарета до сих пор была у меня во рту. Я очень вовремя зажала её зубами в момент падения, а вот зажигалка пропала. Потеряв остатки терпения и гордости, я встала на четвереньки, начала судорожно ползать по траве и шурудить руками. Забавное зрелище, должно быть, наблюдал Ван Райан. Пропажа упорно не хотела находиться. И всё это по вине одного проклятого клыкастого существа!

Я подняла на своего проводника озлобленный взгляд. Ни его поза, ни его лицо ничего не выражали, но мне отчего-то снова казалось, что он готов рассмеяться в любую секунду. Это стало последней каплей.

Я встала с колен и выпрямилась.

– Ты… – прошипела я, и это было единственным цензурным словом в моём последующем монологе. Кроме предлогов, разумеется.

Ну, если в общих чертах, то я сказала всё, что думаю о Ван Райане, всех его вампирообразных, и не только, родственниках вплоть до неизвестного науке колена, о том, в каких именно отношениях они были между собой (в разных вариациях) и, наконец, о том, в каких гробах я видела его лично и всех этих родственников, и даже в каких именно тапках.

Когда поток словооборотов иссяк, я почувствовала себя выжатой, как лимон. Сердце бешено стучало в груди от злобы.

На сей раз выражение лица полукровки изменилось до неузнаваемости. Презрение, я никогда в жизни не видела такого презрения. Настолько высокомерное, ледяное, граничащее с отвращением. Его аура обжигала, и одновременно от неё в венах стыла кровь. Почудилось мне, или так было на самом деле, но его глаза сменили цвет и вспыхнули тёмно-синим пламенем.

Он закрыл глаза, тяжело вздохнул и словно выплюнул это слово:

– Отвратительно.

Постепенно сгустившаяся аура начала развеиваться.

– Как молодая девушка вообще могла позволить себе говорить такие вещи? – этот вопрос Ван Райан задал шёпотом.

Очевидно, вопрос был риторическим. И меня чертовски это задело.

– Так всё-таки демон или девушка?

Драйден открыл глаза и пристально посмотрел на меня с недобрым прищуром. Я поймала его. Ещё совсем недавно он высказывался обо мне исключительно как о проблеме, которая требует решения. Собственно, его поведение свидетельствовало о том же.

Шеф склонился ко мне (видимо, чтобы до меня лучше дошёл смысл его слов), а я едва не отшатнулась.

– Сейчас я вижу перед собой незрелую, несамостоятельную, неспособную сосредоточится, – Ван Райан говорил тихо и мягко, даже нежно. С совершенно невероятной интонацией, которая вышибала почву из-под ног. Голос его звучал настолько непривычно интимно, что у меня брови на лоб поползли. – …эгоистичную, грубую и крикливую девчонку, которой необходимо бы задать хорошенькую трёпку.

Я нервно сглотнула. Ван Райан остановился и вернулся в своё прежнее состояние. Состояния спокойствия и уверенности в контроле над ситуацией. Потрясающий спектакль, но он окончен. Похоже, всё позади, и мне удалось пройти через этот коварный и изощрённый способ чтения морали.

В моем разуме уже даже сформировывалось то, что я могла бы сказать в ответ. Особенно, по поводу трёпки. Нечто из серии: «А-а-а, так вот какие у тебя фантазии?», и постараться бы ещё улыбнуться от всей души. Но какая-то часть сознания твердила мне о чём-то очень важном. Важном и опасном одновременно.

Не знаю, почему, но я посмотрела на свои руки. В мгновение ока сердце забилось пойманной птицей. Из центра обеих ладоней вырывалось синее пламя. Языки пламени неспешно лизали кожу, не причиняя вреда или боли, и постепенно охватывали целиком обе кисти рук. По спине побежали мурашки. Как будто под гипнозом, я поднесла горящие руки к лицу.

– П-п-покурила… – истерически простонала я.

Сигарета окончательно вывалилась из раскрытого в немом крике рта. Ужас охватывал меня. Он проникал в самые закоулки души. Подчинял себе без малейшей надежды на пощаду. А пламя всё разрасталось и разрасталось.

Чьи-то холодные пальцы вцепились в плечи.

– Кристина, успокойся! – голос с трудом пробивался сквозь непроглядный мрак, затопивший мысли.

Не помогло. И меня раз за разом звали, просили и говорили что-то ещё, но я не знала, как заставить себя сбросить оцепенение.

– Я прошу тебя!

Прошу тебя…

– Не сдавайся!

Не сдаваться…

Слушать… Просто дышать… Медленнее… Снова моё имя…

Пламя подбиралось уже к плечам.

Я помню, как по-разному произносили это имя близкие мне люди. Мама, Дженнифер…

Руки опустились, и я поняла, что улыбаюсь. Улыбаюсь, наверное, такой глупой улыбкой. Ноги подкашивались, но чувство опасности покидало меня. Способность адекватно оценивать происходящее стала возвращаться. Синего огня уже не было. Вздох облегчения. И… я… вот, блин! Стояла на ногах, только потому, что меня, точно безвольную тряпичную куклу, держал за плечи Ван Райан.

– А вот опять злиться, думаю, не стоит… – Драйден заранее предугадал и верно истолковал мой первый порыв.

И сразу же в глаза бросилась нелицеприятная деталь. Рукава директорского пиджака на обеих руках украшали дыры. Последствия возгорания были заметны и на лацканах. Видимо, он стоял слишком близко.

– С-спасибо, я п-постараюсь, – нормально говорить всё ещё не получалось. – П-п-простите, я… я испортила ваш костюм.

– Пустяки, – Драйден стащил с себя пиджак, а потом завернул также пострадавшие рукава рубашки. Кожа его рук, к несказанному моему облегчению, не выглядела травмированной. Или просто уже не выглядела травмированной.

– Может, нам следует вернуться? – Ван Райан вопросительно посмотрел на меня.