– Раз-бе-жа-лся!

Я предусмотрительно, насколько мне позволило моё положение, отклонилась всем телом в сторону и сделала широкий мах ногой, отчётливо услышав при этом предупреждающий треск швов где-то между ног. Всё-таки обычные кожаные штаны никак не подходят для драки.

Куда пришёлся Ван Райану удар носком сапога, я так и не поняла, но похоже, его было достаточно. Он автоматически разжал руку. Возглас господина Вэя донёсся до моего сознания. А старик-то, выходит, заядлый болельщик…

Отскочив от директора подальше в стремлении увеличить расстояние между нами, я надеялась немного перевести дух. Увы, такой возможности Ван Райан предоставлять мне не собирался. Через мгновение он уже снова атаковал.

– Чёрт, а ты можешь быть жестокой, – едва слышно произнёс Ван Райан.

– Тебя это возбуждает? – не преминула добавить я.

Поначалу мне показалось, что мой словесный выпад опять прошёл боком, но поняла, что ошиблась, когда услышала рядом со своим ухом его голос таким, каким он был тогда, в лесу, во время первой тренировки. Точнее, когда шеф позволил себе надо мной поиздеваться.

– А если я скажу «да», что тогда?

У меня ноги подкосились, и я ощутила себя о-о-очень странно. Виной всему моё чёртово воздержание длиною почти в месяц. Мораль сей басни такова: чаще занимайтесь сексом, и вас будет труднее выбить из колеи.

Мой противник торжествовал.

Ну уж нет! Не выйдет! Демон во мне тебе устроит и Войну за независимость, и Великую депрессию заодно!

Мой настрой резко изменился. Теперь я не была намерена проигрывать и начала драться с настоящим остервенением. На этот раз фокус Ван Райана не удался.

– Пойми же ты, – обратилась я к нему, зачем-то объясняя отстаиваемую позицию. – Я чел… тоже живое существо со своими амбициями, желаниями и гордостью. И сейчас я не могу принять твою идею использовать моё поражение себе на благо.

Потом мы закружились в вихре схватки по всему периметру зала. Я чувствовала, как мои физические силы постепенно поднимаются до его уровня. Движения становились стремительнее, атакующие комбинации – слаженнее. И хотя вся эта ситуация мне совсем не нравилась, я ощущала приятное покалывание внизу живота от захватывающего боя. Хорошо, сознаюсь, не только от него.

Правда, опыт и хитрость ещё никто не отменял. Именно хитростью Ван Райану и удалось меня поймать, фигурально выражаясь, подставив мне предательскую подножку. Я рухнула на спину, а эта скотина беззастенчиво уселась мне верхом на бёдра, прижимая к полу весом своего тела (тяжело, между прочим!). Потом он блокировал мои руки одной левой и завёл их за голову, пригвоздив к полу.

– Может, ты всё же добровольно согласишься признать поражение? – шеф в очередной раз усмехался.

– Да ни хрена подобного! – сквозь зубы процедила я.

Бравада была хороша, но моему положению особо не позавидуешь. Поёрзав по полу, насколько позволяло это самое положение, я пришла к неутешительному выводу, что не знаю, как мне освободиться. Неожиданно, когда надежда была почти потеряна, решение нашлось само собой. Я кое-что заметила. Кое-что, способное неплохо сыграть мне на руку. Сами звезды сложилось удачно в тот момент.

Не люблю я женское коварство, а, точнее, терпеть не могу, но придётся его применить. А что такого? Он тут, понимаешь, всю боевую «камасутру» уже показал, а мне молчать, лежать и не дёргаться? Фигушки!

– Может, ты уберёшь оттуда руку? – наивно поинтересовалась я, томно закатывая глаза и прикусывая губу (игра на публику). – А то неудобно как-то при всём честном народе…

– Отку…? – начал Ван Райан и не договорил, похоже, догадавшись, о чём идёт речь. Осторожно он стал переводить свой взгляд с моего лица вниз, не желая верить в случайно свершившийся факт. Его правая рука покоилась прямо на моей левой груди.

– Знаешь, как это называется? Сексуальное домогательство и превышение служебных полномочий!

– Извини, – шеф отдёрнул руку, словно от раскалённой сковородки. Хотя вряд ли у кого-то другого это получилось бы так изящно. – Подобных намерений я не имел…

Он приподнялся, частично освобождая мои ноги. Что ж, сам напросился. Такой шанс упускать просто кощунственно. Особенно в свете того, что до сих пор Ван Райан дрался в полную силу и далеко не всегда честно.

– Извинения прияты!

С этими словами, мною был нанесён точный удар коленом прямо по центру сосредоточения мужского эго моего соперника. Гримаса боли исказила лицо несчастного, и он, схватившись за причинное место, свалился на пол рядом со мной.

Далее последовали сочувственный возглас господина Вэя.

– Просто, чтоб ты знала – это действительно больно… – прошипел Ван Райан.

– Ничего, регенерируешь.

Я сделала стойку на лопатках и, оттолкнувшись от пола, вернула своё тело в вертикальное положение, как легендарная Синтия Ротрок в своих фильмах. А этот паразит уже успел опередить меня. Да что ж он такой настырный! Я почувствовала, как его руки обвились вокруг моей шеи, образуя так называемый «глухой хомут».

Дёргаться теперь бесполезно, но, как показала недавняя практика, элемент неожиданности может спасти в любой ситуации.

– Всё кончено, – тихо произнёс он.

Специально делая вид, будто не реагирую на его слова, я прочистила горло и заговорила так, чтобы всем было слышно:

– Ну, допустим, я сдаюсь…

Тем временем, в голове всплыли отрывки из какого-то кинофильма. Там упоминались самые болезненные точки, такие, как солнечное сплетение. И, выждав пару секунд, я локтем «засветила» точно туда. Подействовало, как и ожидалось – Ван Райан пошатнулся.

Ещё там упоминались пальцы ног, на которых я тут же принялась топтаться. В сочетании с тяжёлой обувью создавался прекрасный эффект.

Непереводимой игрой слов на неопознанном языке в исполнении Ван Райана можно было заслушаться. Наконец, он выпустил меня из своих «объятий», и я была свободна.

Помнится, там были озвучены и более известные болевые точки – я многозначительно бросила взгляд на пах противника – но, пожалуй, не столько уж во мне кровожадности. Обойдусь одним разом.

Я стремительно ушла вниз и быстрой подсечкой, в которую вложила всю силу, сбила его с ног. Он упал на живот, и на сей раз я проделала с ним тот же унизительный ход, что и он со мной до этого, усевшись ему на поясницу. Ван Райан легко может меня скинуть, но попробовать стоило.

Даже не могу представить, какое же, наверное, у меня было счастливое выражение лица сейчас. Я осознала, что сижу и уже едва сдерживаю рвущийся наружу истерический смех. Причём истерика у меня начиналась основательная. Я крута. Я супер крута! Нео по сравнению со мной мальчик из церковного хора. Бва-ха-ха!

– Можешь засчитывать мне поражение, – обречённо произнёс Ван Райан. – Только, Бога ради, прекрати гоготать на моей спине.

Отблески заката плясали на глади озера. Прохладный ветерок приятно обдувал лицо и развевал волосы. Последнее несколько мешало.

Я сидела на вершине пологого берега, скрестив ноги по-турецки, и собирала нехитрый «пазл», появлением которого была обязана своей глупости и моим конкурентам. Одно стёклышко, второе стёклышко… Зачем я это делаю? Хочу попытаться починить свои очки. Не очень представляю, правда, как, но хочу. К тому же это отличный способ занять себя до оглашения результатов Испытания. Занимательно и раздражающе одновременно.

Большие осколки и аккуратно отломанная часть уже были сложены друг к другу, словно для склеивания. Сосредоточившись и закрыв глаза, я занесла руки над восстанавливаемым предметом. И как назло, позади меня зашелестела трава.

Я инстинктивно подскочила. С недавних пор у меня появилась такая привычка, когда кто-то подходит сзади. Руки дёрнулись, через них прошёл какой-то импульс.

– Чем ты занимаешься? – полюбопытствовал Ван Райан.

– Разве это важно? А сам-то ты что? Припёрся бить мне морду? – пряча уже целые очки в карман, ехидно полюбопытствовала я.

– Если только на словах.

– Вообще-то, это моя специализация! – звучало слишком бодро и фальшиво. Меня подмывало задать вопрос об итогах Испытания прямо в лоб, но я слишком разволновалась при его появлении, зная, что сейчас решится моя дальнейшая судьба.

– Значит, всё-таки, не терпится узнать, кто победил? – подначивал меня шеф.

Проницательности ему не занимать.

– Есть немного, – по-простецки соврала я.

– Что ж, можешь начинать готовиться к церемонии посвящения в Защитники…

– Йе-ху! – издав победный клич, я вытянула зажатый кулак над головой.

И тут же ликование схлынуло. Я не хотела больше радоваться. Разве я этого достойна? Моя победа – результат череды случайностей и помощи Барбары и Ван Райана.

– Она состоится через день после проведения торжества в честь юбилея… – спокойно объявил полукровка.

– Ура… – моя радость, ранее бившая ключом, иссякла на глазах. – Ну, недаром я задницу рвала. Точнее, штаны на заднице.

– На твоём месте, я бы прекратил шуточки и взглянул на одну вещь.

– И на какую же? – с ложной заинтересованностью в голосе спросила я, поглаживая убранные в карман очки, получившие новую жизнь.

Тогда Ван Райан обошёл меня и прямо перед моим носом развернул какую-то газету, которую до этого держал под мышкой.

«Дименшнс Таймс[22]», – первым, что я прочла, было название газеты вверху страницы.

До меня смутно доходило, что может значить подобное наименование периодического издания, да ещё и написанное тем же шрифтом, что и у «Нью-Йорк Таймс». И оно было абсолютно идентичного с ним формата в восемь колонок, а не шесть, как использует большинство газет.

Газета была раскрыта на середине, где обычно печатают национальные новости. Опустив глаза ниже, я сперва ничего не поняла. Название статьи, на которую пытались обратить моё внимание, гласило: «Тайная пассия главного вдовца страны рвётся в бой». Потом я долго-долго вглядывалась в размещённую тут же фотографию. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем я сообразила, что изображённый на фотографии человек и стоящий передо мной Ван Райан – одно и то же лицо. Просто бумажный эквивалент отличался от оригинала короткой стрижкой и был не столь бледен.