Моя челюсть с грохотом упала на землю. Это он что ли вдовец? А кто пассия? Только не говорите, что речь идёт о…

– А?.. О!.. У… Ы? – не успела ужаснуться я.

– Прибереги эмоции для прочтения… – искренне посоветовал мне полукровка, протягивая газету.

И я начала читать. До меня быстро дошло, откуда растут ноги…

«Сейчас ходит множество слухов о девушке, якобы являющейся ученицей директора Бюро и претендующей на пост Защитника леди Барбары Бересфорд, бывшего члена Комитета. Итак, двадцатишестилетняя Кристина Йорк, кто же она? Выдающийся агент и маг под началом мистера Ван Райана, или женщина, нашедшая видного покровителя с помощью иных «заслуг»?»

Вот тебе раз! Вы на что там намекаете? Я уж молчу о том, что мне опять в наглую увеличили возраст!

«Одни считают её молодой и перспективной. Другие добавляют, что «сказываются четыре года работы под чутким руководством мистера Ван Райана.

В настоящее время мисс Йорк находится в поместье Бересфордов и готовится к Испытанию. Из достоверных источник нам стало известно, что мистер Ван Райан теперь наведывается в Англию значительно чаще…».

Я прочитала всего пару абзацев и поняла – ну полный «абзац»! Дальше продолжать было даже страшно. Через силу заставила себя ещё разок заглянуть в статью.

«…Бюро и сам Д. Ван Райан никак не комментируют вопросы о мисс Йорк. Более подробную информацию об агенте Йорк нам давать отказались, но источник, приближенный к дому Бересфорд, утверждает, что девушка обладает довольно тяжёлым характером, чего нельзя было сказать о Валери Ван Райан, по историческим свидетельствам…»

Мои руки бессильно опустили газету.

– Кто такой Терри Хьюм Джонс? – упавшим голосом спросила я.

Этим именем была подписана статья. Должна же я знать, кого «благодарить» за то, что обо мне заговорят в мире. То есть, мирах. Заговорят, как о коварной карьеристке, которая для достижения своих не слишком благородных целей ни перед чем не остановится. Может, это где-то и соответствует реальности, но уж точно не в случае с Ван Райаном. И на самом деле, я очень даже белая и пушистая… в глубине души.

– Это анонимный дуэт журналистов, специализирующийся на скандальных материалах, – безучастно пояснил Ван Райан.

Анонимный, значит?

Внутреннее негодование заставило сжать выпуск «Дименшнс Таймс» в кулаке. Успокойся, Джозефсон, ты всё равно никому и ничего не можешь доказать. Хуже того, изменить ты тоже ничего не можешь, даже как демон… Хотя, если попробовать…

Авторы, да чтоб вы провалились! И вообще, как сказал один русский король ремейков: «…ваша розовая кофточка меня раздражает!»

Сворачивая газету, я попыталась вернуть самообладание. Самообладание изо всех сил сопротивлялось.

– Завтра этот номер поступит в свободную продажу и будет разослан подписчикам, – всё тем же тоном заметил мой… «любовничек».

Я внимательно посмотрела на него. И как только кому-то в здравом уме может в голову прийти идея, будто между нами что-то есть?

– Минуточку, как он у тебя оказался сегодня?

– Видишь ли, у меня есть знакомые в журналистской среде, пользующиеся определённым влиянием. Поэтому мне прислали новый номер сразу после запуска его в печать…

– У меня ещё есть вопросы!

– Слушаю… – нехотя отозвался тот.

– Эта газета, она какая-то странная… И, по-моему, она очень похожа на…

– «Нью-Йорк Таймс»? В каком-то смысле, «Дименшнс Таймс» и есть «Нью-Йорк Таймс», только предназначена она для иномирцев или просто людей, знающих правду о Двух Мирах…

– О, Господи… – я потупилась, как школьник, которого застали за написанием нецензурного слова на доске, и продолжила уже полушёпотом себе под нос. – Не ожидала, что до такого дойдёт. Это всё моя вина…

– Отчасти да, – дополнил моё самобичевание Ван Райан. – Правда, статья такого рода всё равно появилась бы в нашей прессе, неважно, насколько бы твоё поведение было идеальным.

– Интересно, почему?

– Я не обязан отвечать.

Совсем не понимая хитросплетений их политических игр, я вдобавок умудрилась ещё и вляпаться в них. Я решительно встала с примятой травы и принялась долго и старательно расстилать газету на своём насиженном месте.

Ван Райан непонимающе на меня воззрился.

– Я всего лишь выражаю отношение к этому клочку бумаги… и вот моё отношение! – уселась на «Дименшнс Таймс» прямо в районе статьи.

– Между прочим, ты села на моё лицо, – посчитал своим долгом напомнить директор ФБР.

Ой, а ведь правда. Я вскочила с земли, а газета нагло и основательно прилепилась к кожаным штанам на известном месте.

– Блин, прям Госпожа горничная! – сорвалось у меня с языка, пока я пыталась сдёрнуть с себя газету.

– Ты о чем, прости? – естественно, шеф меня не понял. Да куда уж ему до комедий с Джей Ло[23]? – Тебе помочь?

И он протянул руку.

– Спасибо, не надо, – мятый номер «Дименшнс Таймс» как раз был ненадолго избавлен от сурового наказания. – А можно я его себе заберу?

Драйден явно что-то заподозрил, но безразлично пожал плечами в ответ на мою просьбу.

Комкая газету в ладонях, я мысленно вливала в неё всю свою злобу. Когда она была утрамбована до состояния неровного бумажного шара, мне показалось, что в руках лежит уже что-то не «по-газетному» твёрдое и уменьшившееся в размерах. К моему удивлению, в ладонях теперь находился камень среднего размера.

«А иной раз выходит лучше, чем задумывалось», – мысленно отметила я и затем со всей дури запустила результатом проявления своей силы в озеро.

Камень, словно живой, поскакал по поверхности, даже не думая уходить под воду.

– Знаешь, – задушевным голосом начал Ван Райан, глядя на удаляющийся к закату булыжник, – мне иногда кажется, что наши попытки тебя спрятать ничего не дадут, и ты всё равно скоро превратишься в демона…

– Это ещё почему? – прошипела «белая и пушистая» я.

Неожиданно Драйден улыбнулся просто и по-доброму.

– А разве не ясно?

Я тяжело вздохнула, похоже, позабавив его ещё больше.

– Лучше не думай об этом больше, хорошо? – Ван Райан чуть склонил голову, и устало прикрыл глаза. Каким-то он уж больно заботливым стал на этой почве… не к добру.

Пауза длилась минуту, может, больше. Я решила нарушить молчание.

– И у меня есть ещё один последний вопрос…

– Какой?

– Может, ты мне всё-таки расскажешь, что произошло с твоей женой? Чувствую – дело пахнет керосином…

Если до этих слов мы с ним стояли точно на пионерском расстоянии, то теперь он начал по-тихому отступать назад, смотря куда-то мимо меня.

– Э, нет, врёшь – не уйдёшь! – я успела схватить его за рукав пиджака. – Ты мне сейчас всё выложишь, как на духу!

– Не думаю, что тебе покажется интересной моя история, – холодно заметил он.

– Ещё как покажется! Тем более, я, похоже, единственная, кто не в курсе.

– Вот и пусть тебя кто-нибудь другой просветит, – попытался отвертеться полукровка.

– Даже думать забудь…

– История давняя, не слишком короткая и не слишком приятная… – Драйден применил последний аргумент.

– Ничего, я присяду.

Ван Райан раскусил мою попытку загнать его в угол, но сопротивляться у него, видимо, не было особого настроения. С мрачным видом он устроился на траве на приличном расстоянии от меня и начал свой рассказ.

– Это произошло более четырёх веков назад. Пресса и общественность до сих пор припоминают эту историю… С рождения я жил и воспитывался в доме мага по имени Флориан здесь, в Первичном мире. Его супруга ухаживала за мной, словно я их сын. Как эти люди были связаны с Маркусом и почему я оказался у них, мне неизвестно.

Однажды, когда мне было семь лет, жена Флориана вернулась домой с двухлетним ребёнком. Она сказала, что нашла его брошенным в городе. Мальчика назвали Руди из-за ярко-рыжих волос. Долгое время он побаивался меня, но позже я стал для него кем-то вроде старшего брата.

Вскоре после того, как мне исполнилось десять, ночью на пороге дома Флориана появилась женщина. Она была вампиром. Женщина пришла, чтобы увидеться со мной и поговорить. Ни Флориан, ни его жена этому не препятствовали, но я видел их глаза (телепатических способностей у меня тогда ещё не было) и слышал биение сердец – они знали, что за этим последует, и не хотели меня отпускать. Она много рассказывала мне про Маркуса и пообещала, что придёт за мной ровно через год, чтобы забрать к отцу…

– А что случилось с твоей матерью?

– Ты можешь не перебивать меня хотя бы сейчас? Но я отвечу – она умерла во время родов.

– Прости, я не знала, – сдаётся мне, у таких существ по определению не бывает нормальной жизни.

– И своё обещание она сдержала… Постепенно Маркус стал приближать меня к себе. Он определённо имел какие-то, лишь ему известные планы, но этому не суждено было сбыться. Несмотря на то, что меня окружали только высшие вампиры, люди интересовали меня гораздо больше…

Мне довелось жить в не самые спокойные времена. Мира между вампирами и людьми никогда не было, как не было мира среди вампиров.

– Если честно, я почти не в курсе истории Отделённого мира, – пришлось сознаться, рискуя обидеть рассказчика.

– Что ж, подлинной своей истории не знает никто, и вампиры в том числе, – пояснил Ван Райан. – Конечно, на Земле существуют очень древние создания, но они не спешат делиться своими воспоминаниями.

По официальной версии, вампиры ведут свой род от Лилит, она прародительница многих демонов. Перворождённых вампиров называли Царями Немёртвых. Они были как боги по сравнению с остальными вампирами. Но рано или поздно всегда появлялись новые могущественные вампиры, которых почитали наравне с древнейшими. Маркус XIII Ван Райан носит титул Царя Немёртвых, но кем он является, достоверно не знает никто. Хотя историки его клана уверяют, что он один из Перворождённых…

– Ну, Маркус не такое уж древнее-предревнее имя, – рассуждала я вслух.

– Одно я знаю точно – это не его настоящее имя. «Маркус» – даже не имя в среде вампиров, а что-то вроде знака статуса. Маркус XIII – именно такое упоминание о нем я услышал впервые. Уже значительно позже он решил называть себя Маркусом Ван Райаном…