– Как всё запутанно…

– Только на твой взгляд, – сделав акцент на слове «твой», произнёс Ван Райан.

– Так, посмотрим… мегасильные… Цари Немёртвых… Перворождённые… – бормотала я себе под нос, стараясь запомнить и ничего не напутать.

– Царями Немёртвых могут быть и не Перворождённые, – ещё раз объяснил мне Драйден. – Например, Дракула им не был…

Я в диком ужасе уставилась на Ван Райана.

– Дракула действительно существовал? Ну, в смысле, как вампир, а не только как исторический персонаж?

– Да.

– А что с ними стало? Хотя Дракулу же вроде Абрахам Ван Хеллсинг сотоварищи прикончил?

Блин, это же по Стокеру! Какую глупость я сморозила, и слушатель из меня вышел неблагодарный. Выставила себя полной идиоткой. Однако моего собеседника, похоже, это ничуть не смутило, даже, напротив, вызвало лёгкую улыбку.

– Порой мне кажется, – немного отступил от темы Драйден, – что у писателей есть информаторы из обитателей Отделённого мира, а может, даже и из вампиров. События, описываемые Брэмом Стокером, действительно имели место быть. Хотя ты уже, наверное, поняла, что в книге всё было сильно искажено, даже простейшее. Чеснок действует лишь на слабейших вампиров и упырей – это факт. Сильнейшие представители этой расы способны выносить даже солнечный свет, хотя они страшно его ненавидят. Благо, таких во все времена были лишь единицы.

– Ты обо мне слишком хорошо думаешь, – стыдливо склонила голову я. – Все мои познания исключительно из литературы, зачастую, художественной, и из фильмов… Готовясь к Испытанию, Историю Миров я забросила сразу, а изучать вампиров и вовсе не собиралась.

Так оно и было. То, на чём я в большей степени акцентировалась в поиске информации в библиотеке Барбары, была сама сущность магии. Я стремилась научиться подражать магии людей Отделённого мира для Испытания. Очень скоро мне пришлось признать, что это невозможно. Во всяком случае, для такой, как я. Но день за днём я, не переставая, упорно продолжала искать способ.

– Это не столь важно. Что такое вампир тебе, думаю, объяснять не нужно.

Последовал мой утвердительный кивок.

– Существует три способа стать вампиром. Способ первый – им родиться. На самом деле, это весьма затруднительно. Женщина-вампир может зачать и выносить ребёнка лишь первые несколько лет после обращения, а вампир приобретает на непродолжительное время способность зачать, только испив крови девственницы. Второй способ – это укус. И это не так просто, как кажется. Укушенный человек далеко не всегда способен стать полноценным вампиром. Процесс обращения проходит гладко лишь при одном условии – инициируемый должен быть непорочен.

– Э? – не поняла я.

– В смысле, девственен, – пояснил Ван Райан.

– Это что же, чтобы стать вампиром, надо быть девственником?

– Не совсем так. В остальных случаях последствия инициации будут непредсказуемы. Превращение может пройти удачно, но велика вероятность, что человек умрёт или станет безмозглым упырём, подчиняющимся своему хозяину.

Ничего не скажешь, радужная перспектива – я поёжилась – стать тупой нежитью, движимой исключительно жаждой плоти и крови. Ради такого можно и потерпеть с потерей невинности.

– Ты говорил, что способа три?

– Третий способ – это исключение. До сих пор был официально зафиксирован только один подобный случай – превращение человека без укуса.

– Это был Дракула?

Драйден кивнул.

– Мне на самом деле очень интересно, но хотелось бы знать, какое значение имела эта история в общем контексте повествования? – вопрос был задан не просто так. Мне показалось, что Ван Райан сознательно увиливает от рассказа о своём прошлом.

– Не так давно именно ты заявила, что не владеешь достаточными знаниями для разговора, разве нет? – высоко вздёрнул бровь шеф.

– Исторических справок уже достаточно, – я постаралась, чтобы это звучало не слишком резко. – Хотелось бы всё-таки узнать про интересующую меня персону. То есть про тебя.

– Человеческая душа… – прикрыв глаза, прошептал Драйден. Его чёрные брови сошлись на переносице, очевидно, он погрузился в свои мысли. На долю секунды показалось, что он уже не со мной. Где-то очень далеко отсюда.

Внимательно всматриваясь в его лицо в надежде понять смысл его последней фразы, я поймала себя на мысли, что чем больше узнаю своего липового шефа, тем больше он мне кажется чем-то недосягаемым.

– Наверное, у меня человеческая душа, – на той же ноте продолжил Ван Райан. – Из-за этого я не смог жить среди постоянного кровопролития. Не смог видеть смерти людей, вампиров-отступников и полукровок таких, как я. Распрощаться со своей прежней жизнью и бежать мне удалось довольно легко. Пожалуй, чересчур легко. Всё не могло так просто разрешиться, я знал это, но слишком быстро постарался об этом забыть…

Мне было около двадцати лет, когда я инкогнито решил посетить Лондон. И на следующий день во время дневной прогулки я ощутил чей-то пристальный взгляд в толпе. Для меня это было игрой, и я бродил по людным улицам до темноты, проверяя, отступится ли мой преследователь. Но он не отступился и в одном из переулков попытался напасть на меня. Каково же было моё удивление, когда я узнал в пятнадцатилетнем озлобленном рыжем мальчишке Руди. Он со слезами обвинял меня и Маркуса в убийстве Флориана и его жены. Раз за разом повторял, что их убили вскоре после того, как я ушёл, а он сам избежал смерти только потому, что струсил и убежал в лес… После этих обвинений я, будто оглушённый, отпустил его, и он тут же скрылся…

Голос действовал на меня расслабляющее, и я слушала его, чуть склонив голову и полуприкрыв веки. Моё воображение рисовало невнятные картины. Какие-то смутные образы, среди которых различимым было лишь одно лицо. Лицо того, кто сидел сейчас рядом со мной. Я не сразу сообразила, что он снова замолчал.

– Дальше, – наполовину прося, наполовину требуя, шептали мои губы.

– Дальше я исколесил большую часть Европы и Азии. Искал ответы на множество вопросов. Может быть, даже оправдание собственного существования. И так продолжалось, пока случай в очередной раз не привёл меня в Англию, где я и встретил Валери.

Драйден остановился, а потом испытующе посмотрел на меня. В его взгляде была боль. Боль, подобрать описание которой я затруднялась. Не яркая, а скорее приглушённая годами. Не та, что сжигает без остатка, а саднящая, подобно незаживающей ране.

– Какой она была? – не выдержала я затянувшейся паузы.

Полукровка грустно улыбнулся, при этом его словно озарил внутренний свет.

– Доброй, сильной и немного своевольной. Нет, она была не просто магом – она была целителем от природы. У неё был уникальный дар. Встретив её, я впервые обрёл нечто похожее на счастье. Если бы я только мог знать, каким коротким оно окажется.

Больше мне не требовалось тянуть из него правду. Слова полились сами собой. Неожиданно как для него, так и для меня.

– Два года нам дали прожить спокойно, до тех пор, пока соглядатаи моего отца (я думаю, что они всегда следили за мной) не заметили, что Валери носит моего ребёнка. Очень скоро случилось то, что я предпочёл бы стереть из своей памяти без следа. За нами пришли. Двадцать вампиров, закалённые в битвах воины – элита личной гвардии Маркуса. Каждый из них был минимум вдвое старше меня, а значит, сильнее. Они пришли по его приказу. И мне не удалось её спасти.

Я дёрнулась, чувствуя, как эмоции внутри меня пришли в движение. Сейчас начнётся самая тяжёлая часть рассказа.

– Мои воспоминания о той ночи… их почти не осталось. Помню, что весь день шёл дождь со снегом. Помню, что совсем не ощущал боли. Мои противники наносили всё новые и новые удары, а я словно не замечал полученных ран. Только слезы ярости обжигали щеки. Я положил их всех и, истекая кровью, рухнул на холодную землю – даже вампир не смог бы выжить с такими ранами – а потом смотрел в ночное небо. Перед глазами плясали какие-то обрывки мимолётных видений, суть которых было невозможно уловить. Я должен был умереть тогда. Но наутро меня нашёл её младший брат вместе со своими слугами…

Валери происходила из знатной семьи, но сбежала от вынужденного брака за месяц до того, как мы встретились. Тем не менее, она продолжала иногда встречаться тайком с младшим братом, которого очень любила. Он был умён не по годам, и у них с сестрой была особая, сродни магической, связь. Именно поэтому Эдвин и оказался там, почувствовав беду.

Он просил меня не умирать и, несмотря ни на какие протесты слуг, доставил меня в родительский дом. Пользуясь правом молодого главы рода (их с Валери отец недавно скончался), Эдвин сделал заявление, что я – его будущий Защитник. Это вызвало общее негодование, но он не отступился…

Моё тело довольно быстро восстановилось, вот только чувство утраты дорогого человека и жажда мести плохо поддаются лечению.

Последующие несколько лет моей жизни можно было назвать лишь жалким подобием существования, но Эдвин всё-таки назвал меня своим Защитником. Он был добр ко мне и пытался заставить начать жить заново. Неизвестно, кто из нас больше нуждался в другом… Я видел, как похожи они с Валери.

Это заставило меня начать искать правду. Маркус преследовал какой-то замысел, и я решил, что разгадаю его и буду, используя все возможности, защищать людей и других существ, населяющих оба мира. А что касается мести… Чтобы одолеть Маркуса, я должен стать сильнее, гораздо сильнее, чем даже сейчас. Когда-нибудь у этой истории будет финал.

Ван Райан замолчал и только тогда заметил мою реакцию на рассказ. Я пребывала в каком-то состоянии, подобном трансу: смотрела на него невидящим взором, закусив нижнюю губу, обхватила колени руками и чуть раскачивалась взад-вперёд.

– Кристина? – осторожно обратился он ко мне и провёл рукой у меня перед лицом.