– А потом был взрыв? – спросила я, представляя всю картину под музыку из шоу Бенни Хилла.

– Нет! – со смесью воодушевления и чувства вины заговорил Драй. – Коробка задела другую коробку, та – следующую…

– Всё, я тебя поняла, дальше можешь не продолжать, – и замахала руками перед ним, подкрепляя свои слова.

– Словно вчера на свет родился, – бросил в сторону до сих пор молча наблюдавший Ван Райан. Сейчас директор Бюро стоял по правую руку от Барбары.

– Увы, так оно и есть, – высунувшись из-за «клона», развела руками я.

Ван Райан выступил вперёд, похоже, собираясь высказать не в самой приятной форме свои соображения, но Барбара просто положила руку ему на плечо:

– Драйден… Не надо, я прошу.

Он посмотрел на неё. Бабушка примирительно ему улыбнулась, а потом перевела взгляд на меня.

– Кристина, его нужно отпустить, – она кивнула на моё несчастное создание.

И я поняла её без дополнительных разъяснений. Только от этого почему-то стало немного грустно. Наверное, мы всегда жалеем то, что сотворили своими силами.

– Драй, ты должен уйти туда, откуда пришёл, – стараясь говорить вкрадчиво и спокойно, произнесла я.

– Ясно, – он страдальчески повесил голову. – Госпожа больше не призовёт меня?

– Почему? – слукавила я. – Призову, если ты хочешь, но сейчас твоё присутствие опасно для нас. Пожалуйста, возвращайся… – и в следующий момент я ахнула – сперва его фигура потеряла чёткость очертаний, стала размытой и дымчатой, а потом, поблёкшая, медленно начала растворяться. Мне так хотелось протянуть к нему руку, но тогда бы это было слишком похоже на прощание.

– Моя госпожа такая врунишка, но знаю, что она на самом деле очень добрая…

Я невольно поджала губы и продолжала вглядываться в его исчезающий силуэт. Он действительно знал меня, однако в его взгляде было столько понимания и веры, что это задевало и трогало. Приложив ладонь ко рту, я так и стояла, смотря на пустеющее пространство перед собой. Не такая добрая, какой могла бы быть…

В дверь постучали. Леди Барбара острым взглядом посмотрела на меня. Я часто заморгала и согласным кивком дала понять, что посетителя можно принять. Хозяйка поместья громко произнесла:

– Тот, кто за дверью, может войти…

В кабинете появился ещё один человек. Я оглянулась и увидела Кроу в длинном тёмно-сером спальном одеянии из плотной ткани а-ля ночная сорочка и с колпаком на голове. Я едва сдержала ехидный смешок. Он осмотрел меня с ног до головы, и от этого стало не по себе. С такой нескрываемой ненавистью на меня ещё ни разу никто не смотрел. Даже сам Защитник леди Бересфорд.

К его чести нужно сказать, что он сразу сосредоточил внимание на Барбаре, шелестя непонятно откуда взявшимся ворохом документов в руках.

– Леди, я произвёл расчёты и подготовил официальные письма с жалобами в профсоюз Праздничных огней и…

Для жителей поместья официальная версия была такова: произошёл несчастный случай во время транспортировки остатков зарядов для салюта. А то, что Кроу незамедлительно начал искать виноватых, так это просто часть его натуры.

– В этом нет необходимости, Гордон, – мягко произнесла Барбара. – Давайте просто забудем об этой чудовищной случайности…

Он так и застыл с чуть приоткрытым ртом и бумагами в руках не в состоянии сдержать изумление.

– При всем моём уважении, мисс Барбара, я надеюсь, вы шутите!

– Нет, Гордон, я даже не думала шутить.

– Но первый этаж и подвал поместья превратились в руины из-за халатности этих людей!

Леди Бересфорд прошла через весь кабинет навстречу своему действующему Защитнику и аккуратно прикоснулась пальцами к документам в его руках, словно желая их забрать.

– Тогда, не лучше ли нам поспешить и заняться восстановлением дома? – она посмотрела Кроу в глаза с таким благодушием, что мне пришлось признаться себе в том, что я на такое ни черта не способна.

Барбара и Кроу медленно выходили из кабинета, когда внезапно в моей голове что-то коротко и сильно запульсировало. Я схватилась рукой за лицо и чуть покачнулась. Проклятое похмелье.

– Что-то не так? – спросил оказавшийся рядом Ван Райан.

Мне померещилось, или в его глазах действительно на секунду мелькнула тревога?

– Обычная головная боль, – сквозь зубы процедила я. – А что?

Очень подозрительно всё это. До сих пор директора интересовало моё самочувствие исключительно в рамках собственных интересов.

– Ты уверена, что ничего не чувствуешь?

На тот момент, когда он это спросил, уже была уверена. Я утвердительно закивала. Ван Райан сделал вид, словно ничего не произошло, и направился прочь.

Выйдя в коридор, я огляделась – на этаже уже никого не осталось. Употребив крепкое словцо, начала осторожно спускаться по лестнице. С каждой пройдённой вниз ступенькой у меня все сильнее и сильнее шумело в голове. Чудились обрывки каких-то непонятных звуков, которые заглушали страшные ругательства. Очевидно, в холле ругался мистер Филдс. На фоне происходящего я мельком подумала, что стоит внести в свой словарь пару особенно выразительных речевых пассажей. Это отвлекло меня от непонятной головной боли и слуховых галлюцинаций. Все, нужно срочно разыскать врача в Клифтоне, хотя и так уже предполагаю, каков будет диагноз. Белая горячка, причём совсем белая.

Наконец, я доковыляла до разветвления лестниц между первым и вторым этажами. Шумы не только не прекратились, а наоборот, усилились.

Увиденная картина разрушений меня поразила. Пейзажи на стенах покосились или вовсе обвалились, сами стены были в не менее плачевном состоянии, а у подножия центральной лестницы в холле красовалась чёрная дыра, от которой по полу расползались трещины. С моей точки обзора смотрелось так, будто лестница с завалившимися на бок перилами прямо в эту дыру и уходила.

– Оба-на! У них фейерверки с тротилом, что ли?

На моё замечание никто не отозвался. Только где-то раздался звук обвала, а в остальном в особняке царила мёртвая тишина.

– Э-эй! – медленно переступая со ступеньки на ступеньку и придерживаясь руками за пострадавшие перила, я пошла вниз к дыре. – Мисс Бересфорд!

Да куда они все подевались, секунду назад же были здесь.

– Ва… Мистер Ван Райан! – звать Кроу мне совсем не хотелось.

Может быть, все ушли в подвал? А на первом этаже остался садовник?

– Мистер Филдс, где вы?

Стоило мне это прокричать, как гул внутри стал нестерпимым. Я ощутила себя будто в кресле стоматолога с работающей во рту бормашиной. Гул всё усиливался, грозя взорвать мозг. Я обхватила голову руками и рухнула на ступеньки. Всё вокруг заходило ходуном. Я пыталась закричать, но все другие звуки исчезли, словно их и не было.

Что-то схватило меня за ноги и с силой потащило вниз по лестнице к дыре. Углы ступеней молотили по затылку, спине, пояснице, ногам, заднице. Каждая секунда приносила боль во всех суставах.

«Вот ты и попалась, певчая птичка!» – раздалось посреди этого хаоса странное эхо.

Одно я успела понять точно – это не мог быть человеческий голос. Равно как и голос любого другого существа, с которым мне приходилось хоть раз сталкиваться.

«Нашли!» – и это было последнее, что я успела подумать, прежде чем меня затянуло внутрь дыры. Ну и идиотское же сравнение про чёрную дыру угораздило прийти на ум.

Меня колотило и скручивало, будто в припадке, хотя больше ничто никуда не тащило. Рядом со мной раздавались знакомые голоса. Я слышала их через пелену боли и с трудом различала лица.

– Срань Господня, да что с ней? – выкрикнула Донна, которая, оказывается, умела выражаться не хуже меня и мистера Филдса.

– Амелия, пожалуйста! – умоляющий голос Барбары.

– Леди Бересфорд! Мисс Уандер! Держите её крепче!

Меня схватили за руки и за ноги и попытались распластать по полу. Я старалась угомонить своё взбунтовавшееся тело, заставить его не сопротивляться тем, кто желал мне помочь. Чьи-то ладони стиснули виски, и в меня полился поток прохладной спасительной энергии. Сперва он наполнил собой мою голову, а потом стал медленно разбегаться по телу, заставляя обмякнуть, успокоиться.

Дыша, как загнанный зверь, я выпучила глаза и только тогда увидела трёх склонившихся надо мной женщин. Всё они были в домашней одежде. Пшеничные волосы Амелии Мейер наспех прихвачены заколкой, но монокль на месте. Она с изумлением смотрела на свои руки и иногда переводила странный взгляд на меня. Донна шумно выдохнула.

– Ну, и напугала же ты нас, девочка!

Так, я лежу. Надо попытаться подняться. И я попыталась. Боли не было, но были незнакомые ощущения в теле – тяжесть и какая-то пустота.

Я хотела поблагодарить за помощь, но в этот момент поднялась и… Глаза увидели, но мозг отказывался воспринять. Часть холла, как будто объёмный бумажный домик со страниц детской книжки, вырезали. Да, именно так. Словно великан поработал гигантскими ножницами.

Позади была лестница, ведущая на верхние этажи, и даже стена, за которой должна находиться оранжерея, но не было самих этажей, как и потолка, а только тьма напоминающая ночное небо. «Вырезанный» кусок поместья в ширину был точно таким же, как и сам холл. Отличие состояло лишь в том, что и по бокам стен не было. Зато в длину он увеличился раза в четыре. Шахматный пол создавал ощущение, будто нас поместили на гигантскую доску для игры, только доску с декорациями. Впереди, там, где должна была находиться дверь, чернел провал огромной арки.

Я видела спины Ван Райана, Кроу и мистера Филдса. Мужчины выстроились по дуге, готовые в любую секунду без колебаний принять бой. Даже лицезреть Защитника Барбары в спальном облачении уже не казалось мне хоть сколько-нибудь забавным.

Мне было страшно, но я Защитник и агент. У меня нет права отсиживаться за спинами. Кроме того, я – демон, ранить или убить меня будет труднее, чем остальных, исключая разве что Ван Райана. Я могу и умею сражаться, а значит, я должна это делать. Все чего-нибудь боятся, но это не повод подставлять под удар других.