– Джен, что тут происходит?

– Ой, блин, это сложно объяснить, но я попробую, – пожала плечами она. – Видимо, это как-то связано с твоей новой сущностью… Он… Он не может к тебе прикоснуться…

– Что-о-о?!

– Нет, не так – он может, но испытывает при этом сильную боль. Его как будто обжигает твоя кожа, и не только кожа, а любое прикосновение…

– Как это выяснилось?

– Когда демоны выкинули нас из своего измерения в особняк, ты была без сознания и ранена. Амелия Мейер сказала, что тебя надо отнести наверх – так и выяснилось.

– А кто же меня нёс? – почему-то первым дело пришло мне на ум.

– Мистер Защитник леди Бересфорд… – созналась Джен.

– Вот отстой! – выругалась я и закрыла лицо руками прямо вместе с конвертом потому, что вспомнила, что в тот момент на мне была порвана одежда. Хотя меня в таком виде успел увидеть каждый участник злоключений.

– Нашла о чём переживать после всего! – тут же вразумила меня подруга.

– Да, ты права, – убрав ладони от лица, я заставила себя собрать остатки самообладания. – Ещё у кого-то наблюдалась такая реакция?

– Нет. Наверное, дело в том, что он дампир, – Дженнифер использовала формулировку, которую активно применяют в нашем мире писатели и сценаристы. От тех, кто был на самом деле вовлечён во всякие фантастические безобразия, мне её слышать не приходилось (если не считать саму Джен).

– Ясно. Почему ты не сказала сразу? Скрытность остальных меня не волнует, но ты-то?

– Я хотела как лучше… А для тебя это важно? – Джен снова стала той Джен, которой она была до появления Ван Райана.

Я уставилась в одну точку.

– Нет, только обидно, что ты ничего мне не рассказала… – и замолчала.

– Ты тоже о-о-очень многого мне не говорила. Поэтому не надо тут…

– Все-все-все. Я тебя поняла, – примирительно произнесла я. – Так, а теперь, нужно вскрыть конверты, а то нам дали всего двадцать четыре часа!

– Уж лучше бы дали семь дней, – Джен старалась имитировать страшный голос.

Я не смогла удержаться от смешка.

Через минуту я принялась рассматривать конверты. Оба были из бумаги высочайшего качества. На одном был герб Федерального Бюро Расследований, а на втором – герб совершенно мне не знакомый. Башня с открытыми воротами на тёмном фоне, из ворот льётся свет и освещает дорогу, ведущую к башне. Над башней изображены две руки с перекрещенными мечами. Конверт с такой символикой сейчас как раз вскрывала Джен. Из него выпало несколько буклетов и письмо. Я успела заметить на бумагах только одно слово – «Комитет». У меня моментально появилось чувство неприязни к этим буклетам, к этому письму и даже к конверту и гербу на нём. Джен тем временем расправила в руках аккуратно сложенный лист бумаги и, сдвинув брови, принялась вчитываться в его содержание. Я пододвинулась к ней ближе и стала заглядывать подруге через плечо.

– Похоже, что это приглашение на работу… – прокомментировала Джен.

Я схватила свои два конверта и довольно яростно их вскрыла – первым делом и больше всего досталось комитетскому. Там было то же самое – буклеты и письмо от имени Юргена Вульфа, извещающее о его желание видеть меня в своих рядах.

Перед глазами тут же встало самодовольное лицо председателя Комитета с его масляным взглядом и широкой голливудской улыбкой. Вспомнилось, с какой фальшивой слащавостью он говорил со мной… Письмо захотелось смять.

Дрожащими руками я опустошила второй конверт. Письмо… Внизу подпись Ван Райана – мой взгляд прыгал от начального абзаца к концу и обратно – и слова «надеюсь, на дальнейшее плодотворное сотрудничество»…

Я взглянула на подругу, она тем временем тоже изучала пакет от ФБР.

– У тебя там тоже приглашение на работу?

Она чуть запоздало кивнула в ответ, а потом отложила корреспонденцию, встала с кровати и подошла к окну.

– Что скажешь на это? – обратилась она ко мне.

А вот и он, тот самый разговор, который мы намеренно не хотели начинать.

Я обдумала вопрос, смотря на письмо в руках.

– Я хочу вернуться в Нью-Йорк, – я опустила голову, – но как мне теперь быть? После того, кем я стала? Придётся всё начинать заново: устраиваться на кучу работ и подработок, искать квартиру и новое агентство талантов, а лучше вообще сразу уехать в Лос-Анджелес. Или… – я сделала паузу, – рискнуть и пойти на кастинг «Американ айдол»[54].

Джен засмеялась, но в её голосе была грусть. Ложных иллюзий относительно того, что Маршал будет ждать, когда я изволю вернуться, я не питала. Таких «внезапно исчезнувших» беззастенчиво вычёркивают из списка нужных людей без возврата и других деятелей шоу-бизнеса предупреждают об их неблагонадёжности.

– Зачем же квартиру искать? У тебя дом есть!

Воспоминание: дед заносит руку для пощёчины… Слёзы бабушки… И сколько ещё всего, чего я не помню. Они ненавидели меня.

– Нет, я ни за что не буду там жить! Наверное, стоит выставить его на продажу…

– А я всерьёз подумываю согласиться на работу в Бюро, – перебила меня она.

Поверить в услышанное я просто не могла.

– Джен, – жалобно начала я, – тебе что, не хватило того, что с тобой сделали Всадники?

– Мне грозит отчисление из колледжа… – тихо произнесла она и замолчала.

Я хотела спросить её, почему, и нет ли возможности избежать этого, но не стала. Мне кажется, я уже знаю, что Дженнифер скажет. Недавние события просто стали толчком.

– Сама виновата – не нужно было связываться с тобой в детстве, – вдруг разразилась яростным монологом подруга. – Сразу было понятно, что ты странная. Может, прожила бы нормальную человеческую жизнь. Хоть ты и так знаешь, как я ненавидела бизнес-специальность и что пошла учиться под давлением родителей, считающих музыку и хореографию несерьёзными занятиями. А теперь, – она чуть усмехнулась, – узнав, куда меня готовы взять на работу, – они с ума сойдут. И от радости в том числе. Пусть порадуются. Я же получу возможность заработать денег на оборудование для сочинения музыки, дальше посмотрим по обстановке. Работать «на дядю» тоже не здорово…

Я засмеялась, представляя того самого «дядю». Джен повернулась ко мне. В её глазах блестели авантюрные искорки.

– Ладно, кто пойдёт до Клифтона?

– Зачем? – тут же спросила я излишне эмоционально.

– Ну, как же! Купить «топлива» на вечер… Давно мечтаю с тобой напиться! Заодно ещё раз все обсудим в более расслабляющей обстановке!

Ещё через миг я уже была полностью поглощена её «мечтой».

– Ну, из поместья меня всё равно никто не выпустит… – стала оправдываться я.

– Так уж и быть – схожу. Придётся снова одалживать у тебя вещи, – сварливо отмахнулась от меня Джен.

Дженнифер усиленно вертелась перед зеркалом. Она примеряла на себя новый экзотический образ: передо мной стояло подобие Ферги[55] с множеством афрокосичек. Хотя это, безусловно, ей очень шло.

А получилось всё так: после вчерашних новостей мы с ней, решая как нам дальше быть, напились. Непонятные идеи всегда имели свойство посещать нас по пьяни – и вот к чему это приводит.

Вчера она вернулась из Клифтона гораздо позже, чем я предполагала, и притащила с собой кучу покупок разного толка, в том числе и всякие штучки для волос. Мне подруга купила краску благородного каштанового цвета, чтобы я могла уничтожить свой «неблагородный» рыжий. Увы, эффект получился очень короткий. Волосы окрасились, но стоило только мне начать их подсушивать, как они прямо на глазах снова стали превращаться в рыжие. Отрезать волосы тоже не выходило: они отрастали с сумасшедшей скоростью, раз в сто быстрее, чем у Ван Райана. Ужас всех стилистов в мире отобразился на моём лице. Джен, ещё не до конца закончившая свою причёску, тоже недоуменно смотрела на меня.

В этот момент появилась мисс Мейер. Она как нас увидела, так и села. Потом налила себе валерьянки. А что такого? Нормальный способ спасения от депрессии – смена имиджа. Хотя, в моем случае, лишь попытка.

Наши двадцать четыре часа уже вот-вот должны были истечь, но мы всё ещё были не уверены в правильности решения.

– Пора искать Ван Райана, – вздохнула я.

Сегодня, наконец-то, на мне была надета повседневная одежда, а не богомерзкий «саван» или надоевший пижамный комплект (на который я сменила тот самый «саван», как только более-менее очухалась). Джен последний раз бросила взгляд на своё отражение, и мы вместе побрели по поместью.

Собственно, в его комнате мы никого не нашли. Равно как и не могли найти остальных обитателей поместья. Во мне начала подниматься паника. Мы уже не ходили – мы обегали все открытые помещения в доме. Когда и в оранжерее никого не обнаружилось, от ужаса у меня подкосились ноги. Вдруг стоявшая рядом Джен повела головой в сторону. Её глаза сощурились. Она склонилась ко мне и прошептала на ухо:

– Снаружи кто-то ходит…

Времени на обход через холл не было. Тем более, если это снова демоны…

Я встрепенулась и с воинственным криком понеслась в указанную Джен сторону, пробираясь сквозь растения и разнося на бегу стекло. Я больше не буду такой слабой! Я ни за что не позволю причинить вред людям и нелюдям, которые столько сделали для меня и Микел!

– Никому не двигаться! ФБР! – закричала я, стоя среди разлетающихся осколков с появившимися крыльями и горящими сгустками синего пламени на ладонях. И тишина…

Сначала я никак не могла понять, что же такое произошло, а потом кто-то засмеялся. Я повернула голову, и увидела в нескольких метрах от оранжереи накрытый столик с натянутым над ним транспарантом «Удачи, Кристина и Дженнифер!». Под ним и стояли всё «пропавшие» обитатели поместья. Донна и мистер Филдс в обнимку умирали от хохота. Чак, Нил и Бри были по-настоящему напуганы моим резким появлением в лучших традициях боевика. Они напряжённо сжимали в руках хлопушки.

– Я так понимаю, это ваш ответ? – склонив голову набок, полюбопытствовала Барбара. Она пряталась от яркого летнего солнца под кружевным зонтом.