Привязал его к тяжеленному железобетонному блоку – так Ваня умудрился, волоча блок за собой, добраться до цветника. Вот так и промаялись мы с ним весь вечер, пока Ларри не привез кипу сена и немного зерна. Он не мог пустить мою лошадь в загон, где паслись его красавцы бельгийцы. Защищая свою территорию, они могли запросто погрызть чужака.

Поздно вечером подъехал Джеральд с бутылкой водки и пакетом с закуской, причем водку пил он по-русски, из горла. Поскольку у него были обширные связи среди ранчеров, а также официальных лиц, я попросил Джерри подумать о возможности экспорта лошадей в Россию.

Ведь у нас появляется все больше фермеров, которые не могут купить трактор или комбайн, а цены на горючее приблизились к мировым. Тягловая лошадь как раз и может помочь, да только мало их у нас осталось. По данным на 1985 год, в СССР было 5,8 миллиона лошадей, а в США 10,6 миллиона. С тех пор их количество у нас уменьшилось, а в США увеличилось на пару миллионов.

Когда-то у нас много говорили о владимирских тяжеловозах, но мало кто их видел. Крепенькая, привычная к русским зимам лошадь вятской породы почти выродилась. Вот я и попросил Джеральда подумать о возможности экспортировать местных тяжеловозов в Россию. Я уже беседовал со многими владельцами лошадей, и они были бы рады продать по дешевке либо подарить своих питомцев русским фермерам, дело за транспортировкой. Мы с Джеральдом договорились найти заинтересованные организации, готовые принять участие в этом проекте.

19 мая

В этой части штата Небраска скота больше, чем людей, и качество тех и других выше, чем в восточных штатах. Известное дело, чем меньше людей на квадратный километр территории, тем выше их качество. К примеру, первый человек на Луне, Нил Армстронг, явно не был человеком толпы. Да и на Эверест не каждый залезть может.

Город Норд-Плат уютно устроился на берегу реки с одноименным названием. Вдоль Норд-Плата полтора столетия назад сотни тысяч иммигрантов двигались с Востока на Запад. Для многих землей обетованной была Калифо рния с только что открытыми золотыми россыпями. Для прозелитов возникшей в начале прошлого века секты мормонов землей Сиона были окрестности Соленого озера в штате Юта.

Но большинство рвалось туда, где лежали неразведанные и незаселенные территории Орегона. Естественно, никто не думал, что земли эти тысячелетиями принадлежали местным индейским племенам. Как я уже упоминал, эта дорога через континент и получила позднее название Орегонская тропа. Для меня было радостно стать на эту тропу и пройти ее так же, как мои предшественники.

Знаменитостью этих мест в прошлом веке был, да и посейчас остается Буффало Билл (Билл Коди) – охотник на воинственных индейцев и буффало (бизонов), организатор массовых представлений на открытом воздухе с участием индейцев, ковбоев, солдат, казаков и других вояк тех времен. Они разыгрывали баталии со стрельбой, гиканьем, вольтижировкой. Кино тогда еще не изобрели, а Голливуд был просто деревушкой на берегу океана.

Проявил себя Билл Коди и в деле уничтожении бизонов. Нанятый железнодорожной компанией для обеспечения мясом рабочих, он как-то в течение 8 месяцев застрелил 4200 этих беззащитных животных.

Российский великий князь Алексей Алексанрович в 1872 году охотился здесь в компании Буффало Билла, а также генералов – героев гражданской войны Шеридана и Кастера. Охоту устроили 15 января, в день рождения сына Александра II. Индейцы-загонщики выгоняли бизонов прямо на винтовочный выстрел знатных озотников. Даже близорукий и неважный стрелок князь Романов уложил 9 животных. За два дня охотники убили более 100 бизонов.

Чрезвычайно довольный охотой, князь после фуршета на открытом воздухе и танцев индейцев под барабанный ритм вручил каждому из 38 загонщиков по револьверу «смит-анд-весссон», а также охотничьему ножу с рукояткой из слоновой кости. В ответ вождь «Пятнистый хвост» вручил гостю индейский вигвам и колчан со стрелами. Они в дальнейшем были переданы в краеведческий музей Твери. Сейчас ранчо возле Норд-Плата объявлено заповедной зоной.

Управляющий заповедником Том Моррисон, естественно, не ожидал моего вторжения. Но, увидев моего красавца Ваню и лозунг экспедиции «Из России с Любовью и Миром», нашел и корма, и пастбище для Вани. А мне в эту пору спать в телеге одно удовольствие.

На ранчо содержат табун в 20 лошадей, используемых для верховых прогулок туристов. Отдельно содержатся кобылы с жеребятами, попавшие сюда не от хорошей жизни. Регулярно на местный мясокомбинат привозят отбракованных лошадей. Но в том случае, когда кобыла жеребая, ее не забивают, а привозят сюда разрешиться от бремени. Она получает от смерти год отсрочки, чтобы выкормить жеребенка.

Я спросил у Тома, как ему нравится работа в этом заповеднике, и он заявил:

– Я чувствую себя счастливчиком, работая здесь. Мне еще и платят за то, что я готов был бы делать бесплатно. Давай я покажу тебе наши угодья. Поедем верхом, с седла видно лучше.

Узкая, выбитая копытами тропа привела нас к плесу, где жировали гигантские лещи и окуни. Широкая, но мелководная река Норд-Плат была объята золотистым маревом предзакатного солнца. Тишина нарушалась всплесками рыбин и клекотом напуганных диких индеек. А высоко над поймой, охраняя покой, парили три белоголовых орла.

Бывший хозяин ранчо Билл, по фамилии Коди, был не только великим охотником, но и мистификатором. Никогда не состоя на военной службе, он присвоил себе звание полковника и расписывался «полковник Коди». Жил он на широкую ногу и построил в конце XIX века великолепный коттедж в колониальном стиле, где сейчас его музей. Будучи ярко выраженным эксгибиционистом, Билл любил пышные одежды. Чтобы брюки были с лампасами, а шляпы – с перьями.

В телеге моей электричество не было предусмотрено, и я пришел вечером на веранду его дома. Восхитили меня там скамейка и кресло, неизвестно как скованные из лошадиных подков. Ведь в те времена сварку еще не изобрели. В этом-то кресле я и устроился заполнять дневник и слушать отдаленное клекотание диких индюков и завывания койотов на фоне треска цикад.

А ведь когда-то Билл устраивал здесь великолепные приемы. Роскошные дамы в кринолинах кружились в вихре вальса и только входившего в моду танго. Кавалеры в сюртуках и смокингах покоряли и были покорены. На этой веранде они курили свои сигары, трубки и новомодные «пахитоски». Где же сейчас участники этих балов? Приобрели их души новые тела, сохранив опыт прошлых жизней, или все унесено ветром времени?

Лет 20 назад в Ленинград часто наезжала из Москвы парапсихолог Варвара Иванова. Она читала лекции о реинкарнации и утверждала, что знает не только свои прошлые, но и будущие воплощения.

Со сцены Варвара рассказывала изумленной аудитории, что в предыдущей жизни была она офицером германской армии и ее убили во время Первой мировой войны двумя пулями в спину. Как вещественное тому доказательство, она задирала кофточку, поворачивалась спиной к залу и демонстрировала две родинки – следы пуль из предыдущей жизни.

Будучи немцем, она была (был) антисемитом, и в порядке кармической компенсации в этом воплощении она рождена еврейкой. Знала она, что после этой жизни родится китаянкой, поскольку не любит китайцев. А я думал, кем же я буду после смерти, если крыс ненавижу?..

На следующий день по дороге на Сазерленд встретил кавалькаду автобусов, сопровождавших бегунов с факелом. Организованный христианской церковью, пробег в 750 километров от западной до восточной границы Небраски был посвящен любви к этому штату. Во врученной мне листовке пояснялось, что в мероприятии принимают участие 10 бегунов, пробегающих ежедневно 15 километров. Каждый их шаг – молитва Богу и воззвание к людям объединиться в любви к Христу. Прочтя листовку, я немножко пожалел тех жителей штата, кому не повезло исповедовать иную, чем христианская, религию.

В Сазерленде я абсолютно был очарован домом Рэя Пирсона, который на лужайке создал скульптурную симфонию, посвященную ковбойской истории этого города. Из грабель, серпов, косилок и других сельскохозяйственных причиндалов он создавал абстрактные и реалистические композиции. Изгородь его была декорирована старыми ковбойскими сапогами и шляпами, посреди лужайки – виселица с болтающимся на веревке чучелом казненного преступника. Рэй и сам был рад пообщаться, с юмором вспоминая, как отцы города пытались бороться с его необузданной фантазией.