– Пузыри?

– Ага, ванну с мыльной пеной, с которой можно играть.

– Я не люблю ванны, – впервые заговорила с ним девочка.

Рис шутливо на неё посмотрел.

– Даже приятную тёплую ванну?

– Нет.

– Ты бы хотела пахнуть, как цветок или как овечка?

– Овечка, – последовал незамедлительный ответ.

Рис боролся с улыбкой. Прибегнув к подкупу, он задал вопрос:

– Хочешь игрушечную трубку, чтобы выдувать пузыри, которые будут летать по воздуху?

Надкусывая оставшийся кусочек мятной конфеты, Черити кивнула.

– Хорошо. Ты её получишь, когда будешь сидеть в ванной с водой и мыльной пеной.

Она доела конфету, прежде чем ответить:

– Без воды.

– Совсем немного воды, bychan, – уговаривал он. – Без неё пузырей не получится, – он продемонстрировал объём, разведя ладони на два дюйма. – Вот столько.

Девочка задумчиво глянула на него. Крошечные ручки медленно потянулись к его и сдвинули их ближе к друг другу.

Рис рассмеялся.

– Ты прирождённый переговорщик.

Пока они беседовали, Хелен пристально следила за ними.

К его удивлению, Черити слезла с колен Хелен и начала осторожно перебираться через него. Рис оставался неподвижным и расслабленным.

– Ты же не воришка? – спросил он слегка озабоченным тоном, когда девочка потянулась в его пальто. Понимая, что Рис не собирается её останавливать, она начала шарить в кармане. Найдя коробочку с мятными помадками, она вытащила её наружу. – Сейчас можно взять только одну, – предупредил он. – Если скушать много конфет, то у тебя заболят зубы, – девочка взяла одну белую конфетку, закрыла коробочку и аккуратным, изящным жестом вернула ему жестянку.

Рис изучал маленького человечка, который принесёт с собой такие большие перемены в его жизнь. Черити. Это имя не очень хорошо ложилось на слух валлийца. Более того, добродетельные имена, такие как Черити или Пейшенс

[1]

, нынче слишком часто давали в работных домах и приютах, и поэтому начали ассоциироваться с этими заведениями. Девочка из благополучной семьи может избежать такого клейма, но для воспитанницы приюта оно будет всю жизнь служить напоминанием о её происхождении.

Дочь Уинтерборнов не будут звать именем, которое призвано её принижать.

– Обычно мы не даём имена на подобие Черити в Уэльсе, – сказал он. – Я бы хотел назвать тебя как-нибудь похоже по звучанию.

Она выжидающе на него посмотрела.

– Кэрис, – произнёс Рис. – Оно означает "любимая". Тебе нравится?

Она кивнула и застала его врасплох, сев ему на колени. Девочка весила не больше котёнка. Смутившись от того, что она так охотно приняла его, Рис уютнее устроил её у себя на коленях.

– Кэрис Уинтерборн. По-моему, хорошее имя? – он посмотрел на Хелен и заметил, что её глаза блестят. – Мы можем назвать девочку, как...

– Оно прекрасно, – ответила она, улыбаясь сквозь слёзы. – Прекрасно.

Хелен протянула руку, погладила его по лицу и устроилась у него подмышкой.

Всю оставшуюся дорогу до дома они обе прижимались к нему... и казалось, что так оно и должно быть.

Глава 34 

– Фернсби, я сбегаю.

Устроив Хелен и Кэрис в доме, Рис, не теряя времени, отправился к себе в контору и вызвал личного секретаря по неотложному вопросу.

Заявление было встречно с впечатляющим хладнокровием: миссис Фернсби не проявила никакой реакции, кроме как поправила очки.

– Куда и когда, сэр?

– В Северный Уэльс. Сегодня вечером.

Что не так уж и скоро. Теперь, когда женитьба на Хелен была в пределах досягаемости, он пребывал весь в нетерпении довести дело до конца. Рис чувствовал себя окрылённым, находясь на грани совершения глупых поступков.

Это ощущение напомнило ему об одной попойке вместе с Томом Северином и их общими знакомыми, в кабаке как-то после полудня прошлым летом. Они наблюдали за тем, как несколько пчёл залетели через окно и сели на оставленную оловянную кружку, в которой оставались несколько капель рома. Насекомые жадно напробовались спиртного и заметно опьянели, они пытались улететь, но вместо этого бесцельно петляли в воздухе, а одна пчела просто откинулась на спину на дне кружки. Рис и остальные громко расхохотались, наблюдая эту картину в особенности потому, что уже сами были изрядно навеселе.

Теперь он намного сильнее сострадал насекомым, точно понимая, как они себя тогда чувствовали. Вот что любовь делала с мужчиной, превращала его в никого иного, как в пьяную пчелу, летающую кругами вверх ногами.

– Если вы собираетесь пожениться по специальной лицензии, у вас могут возникнуть проблемы, – сказала миссис Фернсби.

Он вопросительно на неё посмотрел.

– Насколько я знаю, – продолжила секретарь, – архиепископ выдаёт лицензии только пэрам, членам парламента, тайным советникам и судьям. Не знаю, есть ли право у леди Хелен, раз она обладает лишь титулом учтивости

[1]

. Постараюсь выяснить.

– Скажи архиепископу, чтобы он сделал исключение, если понадобится. Напомни ему, что он мне обязан.

– Чем?

– Он поймёт, – ответил Рис. Его переполняла энергия, и он наматывал круги вокруг стола. – Нам понадобится мой личный вагон для путешествия в Карнарвон. Снимите номер в отеле Роял, как минимум, на неделю.

– Вам понадобится Куинси в поездке?

– Ага, и подыщите личную горничную.

Теперь Фернсби начала тревожиться.

– Мистер Уинтерборн, невозможно просто взять и "подыскать" личную горничную. Это целый процесс по размещению объявлений в газете, проведению собеседований, прочтению рекомендаций...

– Фернсби, неужели из сотни женщин в моём подчинении не найдётся кто-нибудь, кто может укладывать волосы и застёгивать платье на спине леди?

– Я думаю, что эта работа предполагает под собой нечто большее, – сухо отозвалась она. – Но я кого-нибудь найду.

– Заодно наймите няньку.

Миссис Фернсби перестала делать записи.

– Ещё и няньку, – удивлённо повторила она.

– Ага, мы возьмём с собой четырёхлетнюю девочку. Ещё ей понадобятся игрушки и одежда. Озадачьте одного из продавцов.

– Понятно.

– Леди Хелен понадобятся новые вещи. Пусть этим займётся миссис Алленби. Передайте ей, что я хочу видеть леди Хелен в чём-нибудь, кроме чёрных платьев, – постукивая пальцами по столу, он размышлял: – думаю, просить о свадебном платье будет чересчур...

– Мистер Уинтерборн, – воскликнула миссис Фернсби, – вы действительно считаете, что всё это можно успеть сделать к вечеру?

– Фернсби в вашем распоряжении большая часть дня, если вы не будете бездельничать за ланчем. – Когда она начала возражать, Рис сказал: – Я договорюсь насчёт поезда.

– А что до всего остального? – прокричала она ему вслед, пока он выходил из кабинета. – Что с цветами? Тортом? Что насчёт...

– Не мучайте меня деталями, – бросил он через плечо. – Просто всё организуйте.

– Значит, теперь мы опять друзья, – удовлетворённо подытожил Том Северин, вытягивая ноги и кладя их на большой бронзовый стол в своей пятиэтажной конторе.

– Только потому, что мне кое-что нужно, – ответил Рис. – А не потому, что ты мне нравишься.

– Друзьям необязательно меня любить, – заверил его Северин. – На самом деле я предпочитаю, чтобы они этого не делали.

Рис упорно сдерживал усмешку.

– Дружба зависит от того, сможешь ли ты оказать мне услугу, – напомнил он.

Северин поднял вверх руку, призывая замолчать.

– Момент, – он повысил голос: – Барнаби! Где информация, которую я запрашивал?

– Вот здесь, сэр. – Личный секретарь Северина, коренастый малый в мятой одежде и с массой, во все стороны торчащих, непричёсанных волос, вбежал в кабинет, неся с собой пачку бумаг. Он осторожно положил их на стол. – На данный момент я нашёл четыре частные станции. Пятая ожидает подтверждения.