Секретарь поспешил прочь, а Северин взял бумаги и начал их просматривать.

– Как насчёт этой? – спросил он, передавая документ Рису. – Небольшая частная станция с выделенной дорогой, соединяющей Великий Западный путь. Можем оттуда отправить особый поезд до Карнарвона. Здание на станции представляет собой двухэтажное строение с гостиной для отдыха перед отбытием. Ни толпы, ни билетов, ни ожидания. Мой главный управляющий лично проследит за тем, чтобы твои личные вагоны присоединили к нашему лучшему подвижному составу: новому локомотиву и дополнительным пассажирским вагонам с купе для прислуги.

Рис улыбнулся, быстро просмотрев страницу перед тем, как вернуть их ему обратно.

– В Англии нет никого другого, кто мог бы организовать всё это так быстро.

– Есть ещё двое людей, – скромно откликнулся Северин. – Но они не сделают этого в качестве свадебного подарка, как я.

– Спасибо, Том.

– Барнаби, – выкрикнул Северин и передал бумаги, вбежавшему в кабинет, секретарю. – Вот эта станция. На ней всё должно быть готово к вечеру. Убедись, что личный вагон Уинтерборна снабдят льдом и чистой водой, когда он прибудет на место.

– Да, сэр.

Барнаби резко закивал и убежал.

Северин вопросительно глянул на Риса.

– Не хочешь пройтись в таверну перекусить? Или пропустить стаканчик виски здесь?

Рис с сожалением покачал головой.

– У меня масса дел. Давай встретимся, когда я вернусь из Уэльса. – Ему пришло в голову, что он уже будет женатым человеком. Каждую ночь Хелен будет делить с ним постель, а по утрам завтракать в его компании... на мгновение он замечтался, воображая обычную жизнь с ней, множество небольших удовольствий, которые Рис никогда не станет принимать, как само собой разумеющиеся.

– Конечно, – глаза цвета морской волны Северина стали дружелюбными и пытливыми. Свет на его лице отразился в правом глазу, и он загорелся зелёным цветом. – К этому ещё надо привыкнуть, – сказал он. – Все эти улыбки и хорошее настроение. Ты никогда не был одним из этих мягкосердечных ребят.

– Я не мягкосердечный, а... чистосердечный.

Северин задумчиво улыбался, пока они пожимали друг другу руки, поднявшись на ноги.

– Должно быть приятно, – рассеяно сказал он, – в принципе обладать сердцем.

Рис вернулся в универмаг и обнаружил, что большая часть его управляющих носится туда-сюда с бешеной скоростью, соперничающей с Барнаби. Продавцы и швеи таскали белые коробки и охапки одежды в его личный кабинет, где секретарь по социальным вопросам, мисс Эдэвейн, составляла подробные списки упакованных предметов. С удовлетворением он отметил, что приготовления шли полным ходом. Рис решил отыскать Фернсби и спросить об её успехах.

Подходя к её столу, он обнаружил, что следует за доктором Хэвлоком. Пожилой мужчина нёс поднос с серебряной посудой, стакан лимонада со льдом и крошечную вазу с идеальной полураспустившейся розой.

– Хэвлок?

Доктор повернул голову с львиной гривой волос, кинув взгляд через плечо.

– Уинтерборн, – грубо отозвался он.

– Это для кого? – спросил Рис.

– Не для тебя, – Хэвлок дошёл до стола Фернсби и поставил на него поднос. – Я слышал о безумии, которое ты здесь устроил, заставив весь персонал в конторе и три других отдела работать не покладая рук. Все фитили зажглись одновременно, как обычно. Почему побег должен происходить в такой умопомрачительной спешке?

– Обычно побег не затягивают, – подчеркнул Рис.

– За вами гонятся родители? Соперник решил помешать свадьбе? Нет, всего лишь нетерпеливый новобрачный, который не остановится ни на секунду, чтобы позволить своему трудолюбивому секретарю пообедать!

В этот момент, миссис Фернсби появилась у своего стола. Сначала она посмотрела на Риса.

– Сэр, мы нашли временную личную горничную: одну из ассистенток мисисс Алленби в отделе пошива одежды. Модистка переделывает два законченных платья из заказа, размещённого клиенткой с такими же мерками, как у леди Хелен, покупательница на это согласилась, если мы бесплатно заменим их на платья с более дорогостоящим пошивом. Что касается няни, у Мисс Эдэвейн есть младшая сестра, которая будет рада сопровождать вас и леди Хелен и заботиться о... – она умолкла, заметив другого мужчину, стоящего рядом. – Доктор Хэвлок. Что-то случилось?

– Нет, миссис Фернсби, – сказал Хэвлок, – но скоро случится, если вы будете пренебрегать подобающим питанием, особенно в бешеном темпе, который установил Уинтерборн, – он подвёл её к столу и усадил.

– Вы принесли мне ланч? – изумлённо спросила миссис Фернсби, беря льняную салфетку с подноса и раскладывая на коленях.

– Естественно, – Хэвлок исподтишка глянул на неё, оценивая реакцию. Заметив, как она обрадовалась, в глазах врача промелькнул триумф, но он быстро скрыл его под ещё одной вспышкой возмущения. – Если оставить всё на совести Уинтерборна, вас скоро принесут к моей двери с нервным истощением и дистрофией. А у меня и так предостаточно пациентов, – он снял серебряные колпаки с блюд и развернул розу так, чтобы она смотрелась в наилучшем свете.

– Я очень голодна, – слабо отозвалась миссис Фернсби, будто едва могла найти силы поднять вилку. – Вы составите мне компанию, доктор Хэвлок?

– Думаю, должен, – последовал воодушевлённый ответ, – нужно убедиться, что Уинтерборн позволит вам пятнадцать минут отдыха.

Рис старался говорить сдержанно:

– Очень хорошо, Фернсби. Можете поесть. Но только потому, что на этом настаивает Хэвлок, – перед тем, как отвернуться, он быстро обменялся взглядами с секретарём и заметил, что её глаза заискрились. 

Личный вагон Риса состоял из двух длинных секций и манёвренного крытого прохода между ними. Он был великолепно обставлен роскошными креслами, обитыми шёлковым плюшем бронзового цвета, а полы покрыты бархатным коврами. Здесь находилась гостиная с широкими смотровыми окнами и столовая со столиком из красного дерева. Рис и Хелен заночуют в большой спальне в первой секции, в то время как Черити, нет, Кэрис, напомнила себе Хелен, займёт одну из двух меньших спален во второй секции, вместе с нянькой.

Поначалу Хелен волновалась, что Кэрис будет неуютно спать одной, без неё, в поезде. Однако, она очень быстро поладила с Анной Эдэвейн, младшей сестрой секретаря Риса по социальным вопросам. Девушка была хорошенькой и жизнерадостной и помогла воспитать своих младших четырёх братьев и сестёр. Как только они сели на поезд, Анна отвела Кэрис в их комнату, где девочку дожидались новые игрушки и книжки. Фарфоровая кукла в лиловом шёлковом платье и Ноев ковчег так её поразили, что Кэрис, казалось, не знала, что с ними делать. Усевшись на пол, она осторожно прикасалась к вырезанным и разукрашенным фигуркам животных, будто игрушки могли сломаться.

Предложение Риса, добавить мыльную пену, сработало великолепно, девочку тщательно выкупали, и теперь она была чистой и приятно благоухала. Кэрис одели в розовое платье с короткой плиссированной юбочкой, каждая складочка вверху была увенчана розочкой из лент.

– Уже одиннадцать часов, – сообщила Хелен Анне. – Кэрис скоро пора спать, день был долгим, а она только немного подремала.

– Я не хочу, – запротестовала Кэрис.

– Я почитаю ей на ночь, – сказала Анна. – Я слышала, что у неё есть любимая сказка... по-моему это... "Красная шапочка"?

– "Три медведя", – отозвалась Кэрис с пола.

Анна претворилась, что ничего не слышала:

– Может быть "Румпельштильцхен"...

Кэрис поднялась и повисла у девушке на юбках.

– "Три медведя".

– Ты сказала "Три поросёнка"? – Анна подхватила девочку на руки и упала вместе с ней на кровать.

Лёжа, Кэрис хихикала.

– Медведя, медведя, медведя!

Хелен подумала, что её смех прекраснее любой музыки.

Остальные члены свиты Уинтерборна: личная горничная, Куинси, лакей, повариха, расположились в хвостовой части поезда, в красивых вагонах, предоставленных мистером Северином.