– Я так рада, что вы с мистером Северином опять друзья! – воскликнула Хелен, бродя по личным покоям и останавливаясь, чтобы полюбоваться позолоченной лампой на стене. Она процитировала слова известной поэмы: "Прощение! Нет добродетели верней, что сама по себе великое благо".

– Ага, – сухо отозвался Рис. – Такое же, как бесплатный локомотив.

– Но ты же не только поэтому его простил.

Он прижал её к себе, целуя в шею.

– Cariad, ты пытаешься убедить себя в том, что во мне скрыта честь и добродетель? Я очень скоро докажу тебе обратное.

Она попыталась увернуться, протестуя, когда рука Риса опустилась на её юбки сзади. Хелен была одета в готовый дорожный костюм, который прекрасно на неё сел после нескольких изменений, внесённых ассистенткой миссис Алленби. Пошив был прост: платье из голубого шёлка и кашемира дополнял изящный жакет, доходящий до талии. Турнюр здесь не предусматривался, а юбки, откинутые назад, ниспадали красивыми складками, они плотно облегали тело спереди и очерчивали его изгибы. Огромный декоративный бант венчал их сзади. К её досаде, Рис не отставал от этого украшения. Оно его просто гипнотизировало. Каждый раз, когда Хелен поворачивалась к нему спиной, она чувствовала, как он поигрывает этим бантом.

– Рис, прекрати!

– Ничего не могу с собой поделать. Он взывает ко мне.

– Ты же и до этого видел банты на платьях.

– Но не в таких местах. И не на тебе, – Рис неохотно выпустил её из рук и вытащил карманные часы. – Поезд должен был уже отбыть. Мы опаздываем на пять минут.

– Куда ты так спешишь? – спросила она.

– В кровать, – последовал краткий ответ.

Хелен улыбнулась. Она приподнялась на носочках и одарила его быстрым поцелуем в щёку.

– У нас впереди все ночи до конца жизни.

– Ага, и мы уже пропустили слишком много.

Хелен отвернулась и наклонилась взять с пола маленький саквояж. В этот же момент она услышала звук рвущейся ткани.

До того, как Хелен успела выпрямиться и обернуться, чтобы посмотреть на юбки сзади, она уже поняла, в чём причина. Бант наполовину оторвался и безвольно свисал книзу.

Встретив её возмущённый взгляд Рис выглядел смущённым, словно школьник застигнутый с ворованным яблоком.

– Я не думал, что ты собираешься наклониться.

– Что прикажешь сказать горничной, когда она это увидит?

Он мгновение подумал над ответом.

– Увы? – предложил Рис.

Губы Хелен дрогнули в невольной улыбке.

Два коротких гудка возвестили о предстоящем отбытии, и вскоре они уже были в пути. Локомотив двигался медленнее, чем экспресс-поезда, на которых Хелен путешествовала до Гэмпшира и обратно, а сама езда более плавной, поезд легко покачивало вместо тряски. Когда он удалился от огней, зданий и дорог и въехал в тёмную ночь, пассажиры начали расходиться спать после необычно долгого и изнурительного для всех дня.

Рис вышел в другие покои, пока личная горничная помогала Хелен приготовиться ко сну.

– У меня оторвался бант на платье, – сказала Хелен, пока служанка собирала её вещи. – Он за что-то зацепился, – она не хотела пускаться в объяснения, что этим чем-то были излишне любопытные мужские пальцы.

– К завтрашнему дню я его пришью, миледи.

Пока Хелен стояла около створчатых дверей спального купе, горничная протянула ей новую ночную рубашку. Глядя на тонкую, шёлковую ткань в руках, она спросила:

– Она вся такая?

– Да, миледи, – послышался голос девушки. – Миссис Алленби выбрала её для вас. Вам нравится?

– О, она... прелестна, – Хелен поднесла одеяние к крошечной лампочке и поняла, что белый шёлк наполовину просвечивает. У рубашки был низкий вырез с открытым горлом спереди, так мало скрывая под собой, что терялся смысл её ношения. Раскрасневшись, Хелен одела сорочку через голову, у неё перехватило дыхание от ощущения прохладного шёлка, скользящего по телу.

– Вам понадобится помощь, миледи?

– Нет, спасибо, – поспешно отозвалась Хелен. Фактически она была полуголой в постыдной ночной рубашке. – Я ложусь спать. Спокойной ночи.

Забравшись в постель, она проскользнула под мягкие льняные простыни и стёганые одеяла, вздыхая от ощущения уюта. Руки и ноги отяжелели от усталости, лёгкое покачивание поезда убаюкивало. Хелен лежала, расслабившись, полуприкрыв глаза.

Створчатые двери раскрылись, и она заметила тёмную худощавую фигуру, зашедшую внутрь. Хелен повернулась на спину, небрежно закинув руку за голову.

Рис стоял над ней, медленно снимая рубашку, мягкий свет вырисовывал жёсткие изгибы мышц по всему его торсу. Он осторожно откинул покрывала, рассмотрев Хелен, его глаза загорелись. Он опустил руку, нежно проводя кончиками пальцев по тонкому шёлку.

– Моя прекрасная любовь, – хрипло проговорил Рис.

Лампы потухли, сорочка медленно снята. Нежные прикосновения к телу Хелен, движения в темноте... его горячих, влажных губ, кончика языка, ласкающего те местечки, что заставляли её трепетать. Он поигрывал кудряшками между ног Хелен, раздразнивая её и поглаживая пальцами и языком, она почувствовала его дыхание у себя между бёдер и, забыв о скромности, раздвинула ноги шире. Рис тихо рассмеялся и принял распутное приглашение, проводя языком по кругу.

Хелен мурлыкала и постанывала, погружая пальцы в его шелковистые волосы. Руки Риса забавлялись с её телом, кончики пальцев прочерчивали чувственные дорожки на её коже. Поймав тугой сосок между большим и указательным пальцами, Рис сдавливал бутон в ритме пронизывающих током движений его рта между её бёдер.

Когда терпеть не было сил, он накрыл Хелен своим телом и вошёл в неё, протискиваясь внутрь, восхитительно растягивая её внутри своим твёрдым стержнем. Колебания поезда легко покачивали их, изысканные движения раздразнивали её ощущения. Внутренние мышцы начали непроизвольно смыкаться вокруг него, и он следовал за тайным ритмом, откликаясь на каждую потребность Хелен. Она слепо искала его рот, и он подчинился её желанию. Рис был глубоко внутри неё, его тело ласкало Хелен и внутри, и снаружи, наводняя блаженством. Её бёдра дёрнулись в кульминационный момент, практически приподняв вес тела Риса. Трепеща, она пробежалась нежной ладонью по его подрагивающей спине.

– Сейчас, – прошептала она. – Излейся внутри меня прямо сейчас.

Он подчинился, со стоном вонзившись в неё одним сильным ударом, наполняя Хелен своим жаром, держа в объятиях, будто не собираясь никогда выпускать.

Отель Роял в Карнарвоне представлял собой величественное трёхэтажное здание в георгианском стиле. Рису хотелось привезти Хелен в этот прибрежный городок Северного Уэльса отчасти из-за того, что он был близко расположен к его родной деревушке Лланберис, но в основном потому, что ему казалось, ей понравится романтическая привлекательность окрестностей. Мифы и сказки естественным образом вписались в это место с его живописными руинами и тёмно-зелёными долинами, изобилующими небольшими водопадами, водоёмами и озёрами. Отсюда были видны зазубренные вершины Сноудона, про эту гору говорили, что человек, взобравшийся на неё, сойдёт либо сумасшедшим, либо поэтом.

Благодаря умелому планированию миссис Фернсби, путешествие проходило на высшем уровне. Когда Рис и Хелен прибыли на место, их проводили в просторный номер в отеле Роял, который соединялся с номером Кэрис и её няни. Слуги поселились в элегантных комнатах и выглядели очень довольными.

Пастор местной церкви согласился провести церемонию бракосочетания в останках древней часовни на холме, в нескольких минутах ходьбы от отеля. Массивные композиции из белых и розовых цветов были доставлены к руинам часовни, до которой можно было добраться по пешеходной дорожке и небольшому мосту. С вершины холма открывался вид на замок Карнарвон, город, гору и тёмно-синее поблёскивающее Ирландское море.

На следующее утро после их прибытия небо было ясным и безоблачным, редкое явление для этого времени года. Как и планировалось, свадебная процессия собиралась на каменной террасе в задней части отеля, потом шла к часовне и возвращалась на пышный завтрак.