Поиск
Мэйхуа [938]
В углу стены
безлиственная мэйхуа.
Стоит в цвету,
хотя еще холода.
Легко узнаю —
не снег на ветвях лежит:
От них ко мне
доносится аромат.

Су Ши [939]

Первые тринадцать стихотворений в переводе И. Голубева, следующие два — Е. Витковского, далее — М. Басманова

* * *
Лишь добрался до этого края —
Ветер дунул и дождь закапал.
Одинокий скиталец — найду ли
Я пристанище в мире большом?
Мне достать бы облако с неба
И надеть бы его, как шляпу.
Мне б укутать себя землею,
Как простым дорожным плащом!
В девятнадцатый день одиннадцатой луны года Синь-чоу распрощался с Цзы-ю у западных ворот Чжэньчжоу, в пути написал и послал ему эти строки [940]
Голову вскружило не вино,
И не от него моя печаль.
Хорошо бы повернуть коня
И галопом поскакать назад.
Ты один остался из мужчин
В доме за хозяйство отвечать,
Как же одиночество твое
Мог бы скрасить я, о младший брат?
Поглядел с вершины — сколько гор!
Ни дорог, ни троп в них, ни путей…
Ты еще заметен вдалеке,
Вижу черной шапки силуэт.
Думаю, в такой мороз тебе
Надо бы одеться потеплей,
А мой конь бредет — и на горе
Словно топчет бледный лунный свет.
Гости постоялого двора
Веселы и радостно поют,
Удивился паренек-слуга:
Отчего я мрачен-удручен?
Знаю, без разлук не проживешь,
Чередой они всю жизнь идут,
Но неужто век скитаться мне
Далеко от дома, где рожден?
Думаю при тусклом фонаре,
Вспоминаю юные года,
Брат и я — мы при дожде ночном
Словно вместе — не разлучены…
Так уговорились в детстве мы, [941]
Не нарушим слова никогда,
Наш союз не в силах подорвать
Слава иль высокие чины!
У окна
У соседей восточных в саду
Много белых растет тополей.
Ночью дождь начался, — при дожде
Шум листвы все сильней и сильней.
Мне не спится, сижу у окна,
И совсем бы я был одинок,
Если б стайки ночных мотыльков
Не летели на мой огонек…
Ночую на горе Девяти Святых [942]
Из мудрых мудрейшим считался Ван Се,
И дух его ныне живет.
Хотя миновало с кончины его,
Мне кажется, весен пятьсот…
Из яшмы и золота высится храм,
Он ханьских светил [943]перешил,
Нет циньской державы, а персик цветет,
И речка, как прежде, бежит…
Лежу я, вдыхая цветов аромат,
Я в небытие погружен,
Вдруг скалы-утесы сошлись надо мной,
Надвинулись с разных сторон…
Когда же средь ночи меня разбудил
Заботливый старый монах,
Смотрел я на небо, где лодка-луна
Плыла в облаках — как во льдах!
Вторю стихотворению в шесть слов Хэ Чжан-гуаня
Так внезапно и чистый ветер
Заиграл на земле-свирели.
И луна украсила небо
Нарисованной ею рекой.
Если беден, то как для гостя
Я смогу устроить веселье?
А вот так: ухвачусь за ветер
И луну поглажу рукой!
Провожаю Ван Цзы-ли у источника Бодхисаттв, что в Учане
В путь без вина провожаю тебя,
Уходишь с пустой сумой.
Прошу из источника бодхисаттв
Чистой воды испить.
Не надо голову опускать
Потом, расставшись со мной,—
Где бы ты ни был, небо в воде
Будет, как прежде, плыть…
За городом проводил гостя и неторопливо прогуливаюсь у реки
Расстался с гостем —       он уже в пути.
Искал цветы —       расцветших не нашел.
Но в город       мне не хочется идти,
На берегу реки       так хорошо!
Ко мне подходит       старый человек:
«Что, господин,       пророчит нам весна?»
Ответствую:       «Был добрым дождь и снег —
Горою будет       урожай зерна!»
Вздыхаю, думая о плодах личжи [944]
Десять ли прошли, но нет харчевни,
Лишь зола да ветер неспокойный.
Шли еще пять ли — и снова пепел
Там, где прежде был приют убогий.
Доставляли с юга фрукты личжи,
Для двора везли и «глаз драконий»,
Кто расскажет, сколько тел недвижных
Коченеет в ямах у дороги!
Но как ветер — над горами мчались,
Над водой — летели, словно птицы,
Потому и стебли и листочки
Привезли в Лоян с живой росою,
И, довольна, во дворце красотка
На себя глядит не наглядится,—
Что ей до того, что соки фруктов
С кровью перемешаны людскою?
В годы Юн-юань правленья Ханей
Личжи с юга Цзяо привозили,
В годы Сюань-цзуна дома Танов
Через Фу в Лоян их доставляли.
И поныне злобу и жестокость
Танского Линь-фу мы не забыли,
Но Бо-ю почтенного советы
Разве помнит кто-нибудь? Едва ли!
О, услышь, Небесный Повелитель,
Как живется тягостно крестьянам!
Разве прихоть Ян Гуй-фэй важнее
Мук народа, всех его страданий?
Пусть хлеба взойдут при теплом ветре,
Дождь пройдет не поздно и не рапо,
Пусть не мерзнут и не чахнут люди —
Нет щедрей таких благодеяний!
…А знаете ли вы, что в Уишане
Открыли чай — «Дракон большой и малый»?
И вновь обозы на дорогах южных,
Как будто прежних бедствий не бывало!
От перевозок наживаться могут
Лишь те, кто родовиты и богаты,
Кто о своем печется рте и теле,—
А не они ль потворники разврата?
Но у меня или у вас, скажите,
Есть недостаток в этом ли товаре?
Конечно, были честные в Лояне
И преданные слуги государя,
Но я скорблю:
Цветы таохуана
Везут в столицу,
Как везли при Танах!
вернуться

938

Мэйхуа— дикая слива, расцветающая ранней весной, когда листья на ней еще не распустились.

вернуться

939

Су Ши(Су Дун-по) (1037–1101) — великий поэт. Служил при дворе, но выступил против реформ Ван Ань-ши и был удален в провинцию. Впоследствии получил чин правителя области, но, оклеветанный, предстал перед судом. Лишь по воле случая избежав смертной казни, поэт проводит годы не у дел. Только перед самой кончиной он вновь получает высокие чины. Поэзия Су Ши — одна из вершин китайской культуры. Преклоняясь перед Тао Юань-милом и великими танскими поэтами, Сун Дун-по сумел сказать свое слово почти во всех поэтических жанрах, — он писал ши, цы и прозопоэтические сочинения фу. Переводы публикуются по книге: Су Дун-по. Стихи, мелодии, поэмы. М., 1975. Новые переводы выполнены по изданию: «Дун-по цзи» — в серии «Сыбу бэйяо». Шанхай, 1936.

вернуться

940

«В девятнадцатый день одиннадцатой луны года синьчоу распрощался, с Цзы-ю у западных ворот Чжэньчжоу» — Год синьчоу— 1061 год. Цзы-ю— Су Цзы-ю, младший брат поэта. Чжэньчжоу— город неподалеку от родных мест Су Ши по дороге в столицу Кайфын, куда направлялся поэт.

вернуться

941

Так уговорились в детстве мы… — Братья Су договорились в детстве вспоминать друг о друге каждую дождливую ночь.

вернуться

942

«Ночую на горе Девяти Святых»— Су Ши в примечании объясняет: «Девять святых — секта, руководимая Цзо Юань-фаном, Сюй Юем и Ван Се. Гора эта находится в Хэнчжоу».

вернуться

943

Ханьские светила— ученые эпохи Хань (III в. до н. э. — III в. н. э.), которые восстановили, отредактировали и прокомментировали древние конфуцианские книга, сожженные по приказу Цинь Ши-хуана.

вернуться

944

«Вздыхаю, думая о плодах личжи»— См. сноску 894.

Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: