- Не так и плохо, как я думал, - с облегчением выдохнул он. - Так, и где же ты? Стоп, попался.

Теперь, когда адреналин не стучал в висках, он мог рассмотреть мстителя. Кадр был размытым, но общие черты очевидны: рост почти два метра, худощавое телосложение, темные волосы несколько сантиметров, мягкие черты лица. Можно было подумать, что это юноша или даже девушка - такая приятная внешность. Влас долго приближал и удалял снимок. Где-то он видел этого человека-загадку. Но где? Перетрудившийся мозг отказывал выдавать нужную информацию. Немов даже согласился с перемерзшим телом - пора бы согреться под теплым одеялом. Но потом осенило. Он перерыл всю почту, в поисках нужной фотографии. Вот же она!

- Ты?! - едва не упал со стула Влас.

Кожа Ангириума кровоточила. Как засыхает и гниет яблоко, так и его тело неумолимо теряло былую свежесть, молодость и блеск. Ясным оставался только взгляд воздушно-небесного цвета. Зрачки, обрамленные нежно-фиолетовой роговицей, как стекло - не отражали, а продолжались бесконечным, аквамариновым тоннелем, уходили вглубь самого бытия. Этот чистый, ровный взор и продолжал подтверждать архистражам - их создатель все так же силен, мудр, непоколебим.

- Я любил свою оболочку, - с грустью прохрипел Ангириум. Эмортдей, как и положено верному подданному, по первому зову явился исполнить любую волю творца. - О, ее любили все люди. А теперь она мертва. Да, - еще печальнее вздохнул он, - и не подлежит восстановлению. Это означает лишь одно - наш мир снова болен злом. Вера человеческая теперь не абсолютна, не питает меня, точнее - не материализует моего тела в частицы. Все распадается, друг мой. Скоро я стану духом.

- Но... как же? - растерялся архистраж от такой новости. - И мы тоже?

Буря прошла в обществе высших после известия об их прямой связи с родом людей. То была глубокая рана по их самолюбию, но быстро затянувшаяся стараниями Эмортдея. Новые же обстоятельства снова выбивали почву из-под ног. Как сообщить об этом хранителям?

- Нет, вы живете на земле, вам ничто не угрожает.

- Это немного радует, - не сдержал эмоций архистраж, но потом осекся: - Прости.

Ангириум больше не вставал с позолоченного трона и среди всего великолепия Занебесья казался жалким, угасающим. Он не хмурился, не улыбался, еле шевелил полопавшимися губами, источая отвратительное зловоние. Эмортдей не смел озвучить очевидную мысль, боялся. «Что за страсть к этому телу? Просто избавиться от него и стать могущественным, настоящим правителем. Мне никогда не понять его помешательства на человеческом!»

- Нам нужно предпринять срочные меры. Как ты знаешь, еще до вашего появления я перенес преисподнюю в место, недосягаемое до людей. Но Матвей превратил свой Город в нечто подобное.

Архистраж нахмурил правую бровь и подошел к создателю, стараясь не морщиться от запаха разлагающейся кожи.

- Ты знаешь мое мнение. То было против законов мироздания, господин, - четко проговорил он, с опаской глядя на творца. - Ты нарушил баланс, когда извлек адскую сферу из мира смертных. Да, все стало идеально: нет войн, чумы, раздора. Но вместе с тем нет и страха. Люди достойны ада, такова их природа. Знаешь, какой ценой мы исправляем их ошибки, вбиваем в их головы благие намерения вместо низменных, заставляем испытывать к нам, высшим, благоговение и любовь? Знаешь, что они думают на самом деле, Ангириум? Они презирают друг друга, завидуют, они равнодушны к бедам и горестям ближнего. Не все, но многие. И мы, твои верные слуги, не удостоившиеся столь же великой страсти в твоем сердце, поглощаем эту чернь, вдыхая в человечество стремление к созиданию. Свое стремление.

Эмортдей все выпалил неожиданно для самого себя. Договорив, он опустил голову и разозлился на себя за чрезмерную строптивость. Конечно, Ангириум все стерпит, как обычно, но архистражу не доставляло удовольствия разочаровывать, тем более того, кого он любит всей душой, кому верен, за кого отдаст жизнь. И врать было против его правил.

- Этим ты мне и дорог - правдой, - безрадостно прокомментировал речь Ангириум. - Однако ты не видишь картину целиком, поэтому непонимание. Баланс - это равновесие. Но уместно ли оно, когда речь идет о добре и зле?

Эмортдей растерялся.

- Видишь, ты согласен. Я сожалею, что вы, мои дети, стали фильтром самого грязного, что есть в человеке. Но кто, если не вы? Может, стоит пустить все на самотек и сидеть, сложа руки, пока землю покрывает кровь? Мы - и есть баланс, друг мой. И настало время это доказать в очередной раз.

- Я не так категоричен, Ангириум. Просто...

Архистраж запнулся, уводя взгляд в сторону. Озвучить наболевшее он не смел. Стыдился.

- Боишься? - без труда догадался Ангириум и еле пошевелил рукой, привлекая его к себе. Эмортдей взял иссохшую кисть в свою ручищу. - В это непростое время я дарую вам смелость и отвагу. Нам предстоит нелегкая борьба. Собери совет.

Приказ был исполнен незамедлительно. В Занебесье пожаловали Исаим и Ац. Второй архистраж осмотрел белоснежные дали облаков своими розово-золотистыми глазами, но оставался равнодушен. Здесь он бывал нечасто, реже остальных. Еще он не любил Эмортдея, этого выскочку, но приходилось подчиняться. Они с разрешения главного приближенного подошли к Ангириуму, слегка поклонились. Безразличный ко всему Ац не подал виду, а второй архистраж, Исаим, закрыл лицо руками и горестно простонал.

- Не время, - осек его творец. - Есть дела важнее. То, что мы обсудим, нужно передать всем хранителям. Ситуация серьезная, как никогда. Матвей с чьей-то помощью или сам - этого я точно не знаю - сумел вернуть саму преисподнюю в наш мир.

Прибывшие архистражи охнули. Впечатлительный Исаим схватился за сердце и побледнел. Ангириум противно и с бульканьем откашлялся. Эмортдей взял слово.

- Нам известно, что Город, раньше обычный населенный пункт с трехмиллионным населением, полностью исчез с карты, будто его не существовало. Он стерт из памяти человечества, как и его обитатели. Это город-призрак, если хотите. Спасти его жильцов не представляется возможным - то место окутано дьявольской силой. Я много раз пытался проникнуть внутрь, но в этом нет смысла.

- Переговоры предлагали? - едва открывая рот, уточнил Ац. Он сложил руки крест-накрест.

- Переговоры? - вспылил главный архистраж, вытягиваясь в длинную дугу над соплеменником. - Ты в своем уме, Ац? Матвей ясно дал понять, что никакие компромиссы его не устроят!

- Все верно, - прохрипел Ангириум, вытирая кровь с подбородка. - Выход лишь один - собрать все свои силы и напасть. Уничтожить Город раз и навсегда.

Больше всех возмутился Ац. Он сморщил лицо, вскинул руки. Он недоумевал, требовал объяснений.

- Но там живые люди! Город продолжает существовать, пусть и в своем измерении. Ангириум, это деструктивно, - повысил он голос, дрожащий и преломившийся. Он, повидавший сотни веков, сдержанный, рациональный, конструктивный упал на колени. - Ангириум, умоляю, не совершай этой ошибки!

- Да как ты смеешь усомниться? - набросился на него Эмортдей.

В Занебесье воцарился хаос. Высшие, некогда единые в своем сознании, были готовы драться насмерть, такая противоречивая ситуация сложилась. Тучи сгустились под ними, изрыгая тысячи молний, громыхая так, что их голоса тонули и сливались в сплошной гул. Пока архистражи ожесточенно спорили, как им поступить, Ангириум, окрестивший себя творцом и создателем, издал тяжелый вдох. Он шепотом пронесся по небесам всего мира и заглох. Практически разложившееся тело уронило седую голову, глаза стали гаснуть, обретая пыльно-синий оттенок.

- Уничтожьте, - и замолк.

Эмортдей гневно прорычал в сторону недовольного Аца, резко указал всем на выход и раскланялся.

- Повелитель, я все сделаю. Минуты Матвея сочтены!

Умирающий физически Ангириум остался совершенно один, не в силах даже пошевелить пальцами. Тело окончательно предало, отвергло его абсолютную сущность. Это не пугало творца, но прилично расстраивало. Впервые обретя плоть, а произошло это очень давно, он ступил ногами на песчаный берег, ощутил все совершенство природы, ее великолепие, уникальность. Стопы приятно щекотало, когда песок рассыпался под ними. А еще он блестел на солнце, нагревался, остывал, смывался волнами, вновь высыхал до идеального сияния. По нему ходили и ползали многие живые существа: остроклювые чайки, морские обитатели, тут сгорали от палящих лучей выброшенные жестокой стихией водоросли и моллюски. А в лесу на другом конце света смиренно, подстраиваясь под каждый шорох и движение, обитали хищники и их жертвы. Молчаливые, выучившие простые законы.