— И вы думаете, что это был Вайатт?

— Можете считать как угодно».

Из сообщения политического обозревателя «Таймс» от 3 ноября:

«В Уайтхолле и на Флит-стрит распространяются слухи о планах Вайатта в отношении тех частей Рейнской армии, которые в настоящее время эвакуируются из Германии. В то время как некоторые батальоны перебрасываются в Англию на самолетах, многие из руководящих лиц задают себе вопрос: что же дальше? Быстрая эвакуация без предварительной подготовки означает, что речь идет не только об экономии средств на содержание войск вне метрополии. Нам известно, что некоторые прибывающие подразделения и части будут переданы в распоряжение ООН для использования в качестве сил поддержания мира. Эта мера заслуживает высокой оценки, которую она получила у нас в стране и за рубежом. Но какова судьба остальных частей и подразделений? Поспешная их эвакуация может означать только, что существуют какие-то планы в отношении использования этих войск. До сих пор капитан Вайатт стремился знакомить широкие массы со своими намерениями. Было бы и достойно сожаления и опасно, если бы он решил скрыть свои намерения на этот раз».

Обозреватель «Таймс» очень умно возбудил у своих читателей озабоченность тем, что казалось обычной передислокацией войск. Совершенно очевидно, что не могло быть причин для поспешной эвакуации войск, если Вайатт не намеревался предпринять какую-то военную авантюру. Но, рассуждал обозреватель, где же в мире есть возможность побряцать оружием? И вот мысль рождается в Вестминстере. Сообщается, что Вайатт провел переговоры с представителями некоторых африканских государств. Он совершенно четко заявил о своей позиции по вопросу о Родезии. Может ли быть?..

Утром в четверг все лондонские клубы охватило мучительно сдерживаемое возбуждение. Видные деятели были полны решимости разобраться в истинном смысле тех слухов, которые носили сенсационный характер. Поскольку Вайатт объявил о проведении пресс-конференции на следующий день, им просто необходимо было попытаться сопоставить факты.

«Кабал» начал заседание в десять часов. Лэнгли, как и всегда, опоздал, но остальные под влиянием быстрого развития событий решили пренебречь принятой процедурой молчания до прибытия всех членов клуба и завязали беседу, в ходе которой договорились, что, какова бы ни была позиция Лэнгли, необходимо что-то срочно предпринять. Только Ригг молчал. Он приберегал свои аргументы для бывшего пэра. И как только старик появился, Ригг сразу же бросился в атаку;

— Ну, мистер Лэнгли, вы все еще настаиваете на том, чтобы ничего не предпринимать?

Старинный отпрыск елизаветинского рода хотел было опуститься в любимое кресло, но, услышав вопрос Ригга, выпрямился, подошел к Риггу и бросил на него пронизывающий взгляд.

— Вы забываетесь, мистер Ригг, — спокойно сказал он и, повернувшись, пошел к своему креслу.

Ни на кого не глядя, Лэнгли спросил:

— Надеюсь, все читали эту заметку в «Таймсе»?

Все были знакомы с заметкой. А фельдмаршал добавил, что, наверное, что-то кроется за этим, так как ни, одна другая газета не поместила ничего похожего.

— Конечно, что-то кроется. — Голос Лэнгли дрожал. Он изо всех сил старался скрыть свою злость. — Из весьма авторитетных источников мне известно, что Вайатт намерен предъявить ультиматум Родезии. Возможно, он заявит об этом завтра на пресс-конференции.

Слабые звуки движущихся по улице машин почти не нарушали тишины, пока четверо из членов кабинета обсуждали только что услышанную новость.

— Мы могли бы помешать этому, — только и осмелился сказать в этот момент Ригг.

— Мы и сейчас можем это сделать, — попытался успокоить собравшихся Минтер.

— Мы обязаны… — начал было Кэмпбелл.

— Вы все рассуждаете так, будто перед вами дурак. — Старик прокашлялся и продолжал: — Они пытались устроить дело с отречением. Я же говорил, что Вайатт все поймет. Так и случилось. Я все время говорил — подождите, пока он оступится. И вот он оступился раньше, чем я ожидал.

— Удастся ли мобилизовать общественное мнение? — тихо спросил Уинлос.

— Это сделает пресса. Но этого недостаточно. К сожалению, Би-Би-Си — на стороне Вайатта, а телевидение тоже играет ему на руку. Вот еще одно гнездо интеллектуальных анархистов, о расчистке которого в свое время придется подумать.

— А пока? — спросил Минтер.

— А пока, перед тем как прийти сюда, я побывал у комиссара полиции. Меры будут приняты. Настало время войны нервов, время для создания санитарного кордона.

— Что он намерен предпринять? — спросил Уинлос. Старик довольно ухмыльнулся.

— Ему известны некоторые мои идеи. Мне кажется, результаты не заставят себя ждать.

Третья встреча Вайатта с корреспондентами носила характер его отчета о проделанном. За короткий промежуток времени своего правления он ни разу не упустил из вида тот факт, что народ должен быть хорошо информирован.

Он привел цифры в доказательство того, что число уголовных преступлений значительно уменьшилось. По всей стране зарегистрировано только двадцать пять серьезных уголовных преступлений. Существенно уменьшилось число дорожных происшествий. Люди водили машины осторожно. Видимо, потерять навечно пропуск в рай значило меньше, чем потерять водительские права. Укреплялось и международное положение страны. Текучести фунта стерлингов не наблюдалось. Позиции фунта укрепились. Угроза США изъять вклады не реализована, да она и не могла быть реализована, поскольку в этой игре могли бы участвовать обе стороны. Восстановлены дипломатические отношения с рядом стран; ведутся переговоры о торговле с ними. Вайатт зачитал текст ноты протеста из Оттавы и объявил об отставке двух командующих видами вооруженных сил.

Корреспонденты заволновались. Имело ли это какое-нибудь отношение к вопросу о Родезии, спрашивали они себя. Но никто из них не мог представить, что объяснение Вайатта по этому поводу будет таким сенсационным.

— Они подали в отставку, — сказал Вайатт, — из-за несогласия с моим решением сократить вдвое военные расходы. Тысяча миллионов в год теперь будет расходоваться на школы, госпитали, строительство жилья и развитие техники.

И мы сделаем то, что обещали. Нам безразлично, сколько еще военачальников подадут в отставку. От них не больше толку, чем от наших министров обороны, которые только и думают о том, чтобы увеличить военные расходы.

Собравшиеся на пресс-конференции положительно встретили эти слова Вайатта, но он не дал им даже перевести дух.

— Программа строительства автомобильных дорог тоже будет значительно сокращена. Бывший министр транспорта ставил перед собой цель израсходовать максимум средств — восемьсот миллионов — для приобщения возможно большего числа людей к сомнительному удовольствию водить машины по дорогам и почти такую же сумму на развитие общественного транспорта. Это ошибочная экономическая практика, характерная для бывшего правительства, которое не умело сочетать желаемое с возможным. Добиться этих двух целей одновременно нельзя.

Декрет о транспорте будет опубликован на следующей неделе. Железнодорожный транспорт начнет работу, а железнодорожники получат справедливые условия труда, которых они заслуживают. Вы увидите, что мы намереваемся эффективнее использовать имеющуюся дорожную сеть. Это будет сделано путем привлечения большего числа рабочих к обслуживанию транспортной сети. Англия — небольшая страна, значит, и сеть ее дорог должна быть небольшой. Мы не можем позволить себе соревноваться с Америкой, занимающей целый континент, в отношении величины транспортной сети.

За вступительной речью Вайатта последовали вопросы:

Корреспондент газеты «Глазго геральд»: Высказываются самые различные предположения относительно судьбы базы в Холи-Лох и американских авиационных баз в Англии. Не мог бы капитан Вайатт внести ясность в этот вопрос?

Вайатт; Никаких сомнений в этом отношении быть не может. Базы будут закрыты в ближайшие несколько недель. Сегодня в полночь их деятельность прекращается.