Кулак вертухая угодил-таки ему в живот, но Сашка ощутил лишь легкий толчок, а в следующий миг противник пролетел через весь кабинет, отброшенный мощным ударом ноги. Савинов рассчитал точно. Полет тяжелой туши сбил дежурному прицел. Сашка стремительно прыгнул следом. Его пальцы впились в запястье руки, державшей пистолет, крутанули. Что-то хрустнуло. Дежурный взвыл и приложился спиной об пол, выронив оружие. Савинов пинком отбросил пистолет в угол. Сзади наметилось движение. Придавленный Мелкисом облом вскочил и с налитыми кровью глазами несся на Сашку. Точнее, это ему казалось, что он несется. Со стороны он смотрелся презабавно, медленно перебирая ножищами в тяжелых сапогах и растопырив узловатые пальцы профессионального душилы.
Савинов легко уклонился, подбил вверх его левую руку и врезал бугаю локтем прямо под грудную мышцу. Ноги вертухая тяжко вознеслись вверх, и он с треском хряснулся затылком о паркет.
Готов! Стремительно окинув взглядом поле боя, Савинов удостоверился, что противники выведены из строя. Прошел в угол и подобрал пистолет.
"ТТ - Тульский Токарева! Отлично..." Он двинулся было к Мелкису, который начал уже слабо шевелиться, когда краем глаза заметил... Шустрый дежурный, оказывается, лишь прикидывался, что он в отключке. Когда Сашка проходил мимо, хитрюга подскочил, как подброшенный пружиной, и ловко нанес летчику круговой удар ногой в печень. Тот принял удар на согнутый локоть, прижав его к боку, и лягнул энкавэдэшника в колено. Тот потерял равновесие, и Сашка, уже в полете, добавил ему рукояткой ТТ в лоб. Ловкач выпал в осадок.
"Вот так-то, паскуда! Хреновато вас здесь готовят..."
Прислушавшись, Савинов не заметил никаких признаков поднявшейся тревоги. Не мудрено! Здесь, наверное, постоянно кого-нибудь лупцуют. Шум, вопли. Никто не обращает на них внимания... Но надо как-то выбираться.
Кабинет находился в полуподвале и, чтобы выйти отсюда, надо пройти через пару-тройку постов. Да еще капэ у ворот. Кислое дело! Он подошел к валяющемуся тряпичной куклой Мелкису, ухватил его за шиворот, вздернул на ноги. "Что же это я делаю?" Шестаков, похоже, уже очнулся от боевого угара и, судя по всему, немного растерялся. Однако надо действовать.
Глаза следователя, напитые кровью, дико блуждали. "Никак я ему черепушку стряс? Ничего..." Савинов поднес пистолет к самому носу Мелкиса.
- Видишь? - Блуждающий взгляд завороженно остановился на черном отверстии дула. - Будешь орать - пристрелю как бешеную собаку!
Губы у побитого следователя мелко затряслись, и он быстро кивнул.
- Сейчас ты вернешь мне документы и проведешь через посты. Вздумаешь поднять тревогу - прикончу. Мне терять нечего!
- Т-тебя найдут! - Мелкие с ненавистью смотрел на Шестакова. - Найдут! У нас руки длинные! А ты, значит, не просто вредитель, ты предатель и немецкий шпион!
Савинов невесело рассмеялся.
- Нет, ну надо же, какой кретин! Кто тебя, дебила, сюда взял? Ты же больной! И башка у тебя, скотина, не варит совсем! Ты слышал, что я сказал? Еще в морду хочешь? Нет? Тогда шевелись!
- Я...
- Головка от х... я! Живо!
Под бдительным присмотром Савинова Мелкис полез в стол и извлек пакет с документами.
- Мой табельный пистолет где?
Следователь открыл нижний ящик стола - Шестакова разоружили прямо здесь, в кабинете. А ведь вызывали как бы для беседы!.. Сашка едва успел перехватить руку Мелкиса.
- Ах ты подлюка! - Хрясь! Следователь, получив по шее, свалился под стул. - Не дергайся! А ну встать! Встать, я сказал!
Мелкис поднялся, шатаясь, а полковник спрятал свое оружие в пустовавшую до этого кобуру, ухватил того за шиворот и поволок к двери. Выглянул в коридор. Все тихо.
- Пойдем-ка... Да смотри, я тебя предупредил. Дернешься, орать начнешь - добавится еще парочка трупов. Пошел!
Шаги гулко отдавались в стенах. За закрытыми дверями, идущими вдоль коридора, царила тишина. Только звонкое эхо шагов... Эхо? Из-за поворота навстречу им вдруг вывернул офицер НКВД в парадной форме, а за ним двое солдат с автоматами.
- Стоять! В чем дело, товарищ капитан? Что за вид?
В петлицах у офицера был ромб - полковник! Крупная птица для войск НКВД!
Мелкис открыл было рот, но, покосившись на Сашку, осекся. Офицер тоже посмотрел на него.
- А! Добрый день, Лев Львович! - и Мелкису: - Надеюсь, телефонограмма поступила вовремя?
- Какая телефонограмма? Я проводил дознание и приказал не беспокоить... - Следователь вдруг рванулся, отпрыгнул. - Арестуйте его! Он изувечил трех моих помощников, захватил служебное оружие, меня чуть не убил! Арестуйте!!!
Шестаков дернулся было стрелять, но Сашка удержал его. Что-то здесь не так!
Полковник НКВД спокойно посмотрел на него и потом негромко приказал подчиненным, маячившим за его спиной:
- Взять! - Те двинулись было к летчику. - А-атставить! Не его! Мелкиса...
Автоматчики невозмутимо отработанным движением завернули следователю руки за спину.
- Что... Не меня! Его арестуйте! Он враг!
Офицер, не глядя на Мелкиса, произнес:
- Вы мне здесь не указывайте! Мы еще разберемся, почему у вас дело так поставлено, что человек из-под следствия сбежать может...
Сказано это было так, что Мелкис побледнел.
- Но ведь я...
- Заткните ему пасть, - небрежно бросил офицер и обратился к Шестакову: - А вы, товарищ полковник, отдайте все-таки пистолет. У вас свой есть... Впрочем, прошу прощения, я оговорился. Не полковник генерал-майор. Да, да! Приказ Ставки! Вас повысили в звании за успешное управление дивизией и срочно назначают командующим ВВС Крымского фронта! Вам необходимо срочно отбыть к месту службы. Самолет уже ждет!
И, взяв обалдевшего Шестакова за локоть, тихонько добавил:
- А следствию сопротивляться вы права не имели! Хорошо, что так все закончилось... Но если узнают...
- А узнают? - Летчик посмотрел ему в глаза. Тот улыбнулся.
- Нет, конечно! Кто же поверит предателю Родины! - и полковник кивнул на Мелкиса. Тот затрясся как осиновый лист, затравленно озираясь.
- Он не предатель, - сказал Шестаков, - а просто душевнобольной. Кажется, это называется "паранойя".
Офицер печально усмехнулся.