[XVI, 2] «Что же, разве Эпикур более мудр, чем Платон, называя всё в одинаковой степени существующим, хотя он и не допускает, что вечное, неуничтожимое обладает общей сущностью с тем, что существует только как зависимое и изменчивое и что ни на один миг не остаётся тождественным самому себе».

[XVI, 3] «Но если Платон допустил в этом отношении даже весьма большую ошибку, то он должен был бы за смешение имён быть привлечён к ответу теми, которые точнее выражаются по-гречески…» (стр. 1116).

[XIX, 2] «Есть одно из положений Эпикура, которое гласит: „никто, кроме мудреца, ни в чём не убеждён так непоколебимо, чтобы его нельзя было разубедить“» (стр. 1117).

[XIX, 5] «И то рассуждение, которое доказывает, что наши чувственные восприятия не точны и не надёжны в смысле достоверности, не устраняет того факта, что каждая отдельная вещь нам является и что мы в своей деятельности пользуемся в отношении являющегося чувственными восприятиями, как вполне истинными и… полезными по той причине, что нет ничего другого, лучшего» (стр. 1118).

[XX, 1] «За что Колот сверх меры подвергает Сократа насмешкам и презрительным нападкам, это за то, что тот исследует, чтó есть человек, и с юношеским высокомерием заявляет, – говорит он (т.е. Колот), – что он, Сократ, сам этого не знает. Ясно, что Колот сам никогда об этом не думал» (стр. 1118).

[XXII, 1 – 2] «Он (т.е. Колот) говорит, что Стильпон делает жизнь невозможной, утверждая, что нельзя связать одно [понятие] с другим, от него отличным. „Как [восклицает Колот] мы будем жить, не говоря: человек – добр и т.п., – но: человек есть человек, добрый – добр и т.п.“» (стр. 1119).

[XXII, 3] «Но какой же человек из-за этого жил хуже? Кто, слыша это утверждение (т.е. Стильпона), не понял, что это остроумная шутка или задача для упражнения в диалектике? Не то, Колот, страшно, что нельзя говорить: „человек – добр“.., но то, что бога нельзя ни называть, ни считать богом [как это делаете вы], и то, что вы не хотите допустить, чтобы Зевса называли покровителем творения, Деметру – законодательницей, а Посейдона – оплодотворяющим. Это отделение понятий друг от друга дурно и наполняет жизнь презрительным и дерзким отношением к богам, когда вы, отнимая прозвища, присвоенные богам, упраздняете жертвоприношения, мистерии, торжественные процессии, праздники» (стр. 1119).

[XXIII, 1] «Смысл сказанного Стильпоном следующий: Когда мы относительно лошади произносим сказуемое „бежать“, то сказуемое, говорит он, не однородно с тем, о чём оно сказано, но разнородно. Одно есть само по себе понятие „человек“, и другое [понятие] – „добрый“ [и таким же образом различаются выражения: „быть лошадью“ и „быть бегущим“]. Ибо если от нас потребуют определения каждого понятия отдельно, то мы не дадим обоим одно и то же [определение]. Поэтому ошибаются те, которые употребляют относительно одного понятия отличное от него сказуемое…»

[XXIII, 2] «Ибо, если бы „человек“ и „хороший“ значило бы одно и то же.., то как можно было бы сказать „хороший“ о хлебе и о лекарстве?» (стр. 1120).

[XXIV, 4] «Они (киренаики) говорят: „чувствуем сладость“, „темнеет в глазах“, поскольку каждое из этих впечатлений производит [на нас] особое, ему свойственное, и постоянное действие. Но действительно ли сладок мёд… и действительно ли тёмен воздух ночью, ставится под сомнение многочисленными показаниями как со стороны животных и вещей, так и со стороны людей: в то время как одни отвергают, другие, наоборот, принимают…»

[XXIV, 5] «Отсюда, мнение лишь постольку остаётся свободным от ошибки, поскольку оно основывается на переживаниях; когда же оно оставляет [почву переживаний], начинает заниматься внешними предметами и высказывать суждения о них, тогда оно часто запутывается и вступает в противоречие с другими людьми, которые от тех же самых вещей получают противоположные впечатления и приходят к совершенно иным представлениям» (стр. 1120).

[XXV, 2] «Ибо, если нам представляется одно изображение круглым, а другое сломанным, то они, несмотря на свои утверждения, что чувственные восприятия воспроизводят истинное, не позволяют, однако, признать, что башня кругла или что весло сломано; свои переживания и представления они подтверждают, но не хотят согласиться с тем, что предметы вне нас в действительности таковы, [как они нам кажутся]…»

[XXV, 4] «Изображение, получаемое зрением, представляется нам в сломанном виде, весло же, которое даёт это изображение, не сломано».

[XXV, 5] «Следовательно, так как есть разница между представлением [доставляемым нам чувствами], и тем, что существует вне нас, то приходится или признать истинность воспринятого представления, или мы, отдав предпочтение сущему перед кажущимся, должны представить ещё доказательства» (стр. 1121).