Поиск
Зигхард
Ужель, скажи мне, до сих пор
Ты глупым быть не перестанешь?
Пока в тебе младой задор,
Ты умным никогда не станешь.
И лучший путь к тому один:
Тебе свободу дать скорее;
Ступай, быть может, исполин
Дубинкой блажь твою рассеет.
Бери же меч, коня седлай
И поумневшим приезжай!
Зигфрид
Вы слышали? Коня и меч!
Так нужны ль мне шишак и латы.
Иль слуги для горячих сеч?
Мой спутник – храбрости палата!
Когда поток стремится с гор,
Один, шумя, победоносный,
Пред ним со стоном гнутся сосны,
Он сам выходит на простор:
Так, уподобившись потоку,
Я сам пробью себе дорогу!
Советник
Король, вам горевать не след,
Что наш герой стремится в свет;
Поток несётся с гор в долины,
Спокойны вновь дерев вершины,
Спокойно за волной волна
Плодотворит вокруг селенья,
Былая ярость не страшна,
В песке обретши утоленье.
Зигфрид
Зачем терять мне время?
Мне душен замка свод!
Скорее ногу в стремя,
На воле конь мой ржёт!
Сойди ко мне с колонны
Ты, старый, острый меч!
Спешу, в борьбу влюблённый,
Отец, до новых встреч!
(Уходит.)
II. Кузница в лесу
Зигфрид входит. Мастер входит.
Мастер
Здесь, в кузнице, для вашей чести,
Прекрасные новеллы мастерят,
И с ними в альманахах песни
Великолепием блестят.
Куют журналы здесь проворно,
Стихи и критику сплетают воедино,
С утра до ночи здесь пылают горны,
Работая неутомимо.
Но подкрепитесь-ка вином,
Пусть мальчик вас проводит в дом.
(Зигфрид с учеником уходят.)
Мастер
Ну, подмастерья, за работу!
Вам в помощь я приду с охотой;
На наковальне куйте новеллы,
Чтоб в свет они вступили смело!
Прожгите жарче песни в горне,
Чтоб стали те огнеупорней;
Для публики же всё потом
Перемешайте в общий ком.
А коль железа больше нет,
Хозяин умный даст совет:
Возьмите трёх героев Вальтер Скотта,
И паладина у Фуке, и женщин трёх у Гёте,
И больше нечего стараться,
Их хватит авторов на двадцать!
Для песен – Уланда стихи
Совсем, как будто, не плохи.
Так бейте ж молотом до боли,
Тот лучший, кто создаст всех боле!
Зигфрид (входит опять)
Вино, как будто, ничего!
Я выпил дюжину его.
Мастер
(Проклятый парень!) Мне приятно,
Что мой рейнвейн по вкусу вам.
Я думаю, для вас занятно
Узнать работников по именам!
Вот наиболее умелый,
Он благонравные новеллы
Или фривольные слагает,
Его сам Менцель восхваляет,
Вольфганг, что в Штутгарте живёт:
Его зовут фон Тромлиц. Вот
Другой, не менее пригодный
И тоже – крови благородной:
Приветствую в его лице
Фон Ваксмана большое Це;
Не существует альманах,
Который им бы не пропах.
Десятками печёт новеллы
Он для толпы остолбенелой.
Работает в поту лица,
Сказать же правду до конца,
Он сделал мало для искусства,
Но всё – для притупленья вкуса;
А вкус – пред ним дрожу я сам –
Лишь он приносит гибель нам,
Вот – Хеллер, плавает не мелко,
Стиль – оловянная тарелка,
Зато блестит, как серебро.
Для публики ведь всё – добро.
Хоть пишет меньше он, чем названные оба,
И гонится за характеристикой,
Но, видите ль, его особа
Совсем не переносит мистики.
Вы знаете, евангелисты,
Все четверо, – лишь пиетисты;
За них он взялся понемножку,
Снял благочестия одёжку
И положил на чайный стол
– Всяк «Сёстры Лазаря» прочёл.
Он также автор лёгкой прозы
– Прочтите лишь его с шипами «розы»{102}.
А вот ещё один талант,
Учёный малый, хоть педант,
Фридрих Норк, величайший поэт
С тех пор, как существует свет.
Он вам наврёт… нет, скажет точно,
Открыв из языков восточных,
Что вы – осёл, Илья ж пророк
Ничем, как солнцем, быть не мог.
Ума иль подлинного знанья
Искать в нём – тщетное старанье.
Вот – наш достойный Херлосзон,
Его б нам возвести на трон,
Он новеллист, он лирик,
Безумству панегирик
И ерунде там всякой прочей
В «Комете» вы его найдёте.
Идут вот, Винклером пригреты,
Писатели из «Вечерней газеты»:
Турингус, Фабер, фон Гросскрёйц,
Одно их имя – что за прелесть!
Нужна ль моя им похвала?
Ведь публика (другого хлеба
Ей не давай!) давно на небо,
До самых звёзд их вознесла.
За топливом ушли другие,
В лесу сбирают ветки сухие;
О младших – нечего сказать,
Ещё им рано хорошо ковать.
Но станут все специалисты,
Коль в них хоть капля крови новеллиста.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: