Во дворе больницы она заметила Гюлейшу и Ханум Балад-жаеву: приятельницы, стоя у зеленой беседки — творения рук Али-Исы, разговаривали о чем-то. Афруз-баджи, сделав вид, будто не замечает их, прошла прямо к крыльцу флигелька, в котором жили Рухсара с матерью. Дверь была приоткрыта, Афруз-баджи заглянула в комнату, поздоровалась с Нанагыз:

— Добрый день, тетушка!

— Здравствуй, доченька! — ответила приветливо Нанагыз. — Входи, пожалуйста!

Рухсара подошла, поздоровалась с гостьей за руку, расцеловала Мамиша и Гюлюш. Сердечная Афруз-баджи была весьма тронута вниманием к ее чадам. Подтолкнула Гюлюш к Рух-саре:

— Это твоя дочь, ты спасла ее, ай, доктор-баджи!

Рухсара, присев на корточки, осмотрела руки, личико девочки. Улыбнулась удовлетворенно:

— Ни следа не осталось. Я очень рада!

Афруз-баджи сурово взглянула на Мамиша:

— А все он!.. Проказник!.. Опрокинул самовар на бедную девочку!..

Рухсара вступилась за мальчугана:

— Не ругайте Мамиша, дорогая Афруз-баджи! Он никогда больше подобного не сделает.

Нанагыз умиленно и в то же время с грустью смотрела на детей, вздохнула:

— Да хранит их аллах, красивые дети у тебя, дочь моя Афруз!.. Как там мой Асланчик?! Ведь ему в этом году надо в школу идти!..

— О ком ты говоришь, тетушка? — спросила Афруз-баджи. — Кто такой Асланчик?

— Сынок мой, этой весной ему восемь лет исполнилось… Ждет нас с Рухсарой в Баку… И доченьки мои ждут — Ситара и Мехпара… Нам давно бы надо уехать отсюда, да вот Рухсара заупрямилась, не хочет…

— Не надо вам никуда уезжать! Не надо, не надо! — быстро-быстро заговорила Афруз-баджи. Умолкнув на мгновение, доба-вила многозначительно: — Как можно уезжать накануне свершения добрых дел?!

Нанагыз не знала, как истолковать последние слова гостьи. Впрочем, она не придала им особого значения.

Мать и дочь не смогли устоять перед натиском гостеприимной Афруз-баджи.

Когда они, впятером, выходили из ворот больницы, Гюлейша с завистью смотрела им вслед.

— Ты видишь, ты видишь? — шептала она своей приятельнице. — Ты видишь, что происходит?!

— Разумеется, вижу, — мрачно ответила Ханум Баладжае-ва. — Все вижу и все понимаю… Эту Сачлы уже начали нарасхват приглашать в гости…

— Знаменитый доктор Сачлы!.. — съязвила Гюлейша. — Но люди-то, люди-то каковы!.. Дальновидные!.. Эта Афруз-баджи — хитрая лиса, заранее заботится о том, чтобы сель не затопил ее огорода!..

— Афруз выбрала момент!.. — подтвердила Ханум Баладжае-ва. — Ведь раньше она не приглашала в гости эту Сачлы!..

— Нас они даже не замечают!.. — скривила губы Гюлейша. — Мы для них будто и не существуем!..

— Разве слон заметит муравья?! — обидчиво протянула Ханум Баладжаева.

— А мать-то нашей кралечки, нашей Сачлы, тоже хороша!.. Настырная особа!.. Приехала — уладила все дела своей дочери и хочет теперь сделать ее первой среди женщин в нашем районе!.. Прикидывается простушкой, а сама исподтишка вон какие дела обделывает!.. Знаем мы таких, видали!..

Демиров, расхаживая в задумчивости взад-вперед по кабинету, глянул в окно и увидел старого доктора Везирзаде, который слезал с низкорослой, понурой лошадки. Вместо седла на хребте лошади лежал пестрый тюфячок. Стоявший рядом Али-Иса помог Ибрагим-беку спешиться.

«Приехал-таки, не усидел в деревне! — обрадовался Демиров. — Надо во что бы то ни стало уговорить его возглавить нашу больницу. Только такой опытный, деятельный врач может навести там порядок!..»

Он вызвал Сары, поручил:

— Выйди, попроси доктора, пусть заглянет ко мне сюда, когда освободится. Скажи: я очень хочу видеть его. Будь со стариком повежливее.

— Понимаю, товарищ Демиров!

Сары вышел из кабинета и стрелой помчался на улицу, дабы выполнить поручение секретаря. Приблизившись к Ибрагим-беку, вежливо поклонился:

— Здравствуйте, доктор!

Везирзаде тотчас узнал старого знакомого:

— А, Сары!.. Здравствуй, здравствуй!.. Как поживаешь, сынок?.. Как дела, как успехи?

— Доктор, товарищ Демиров просил передать вам: когда освободитесь, зайдите, пожалуйста, в райком!

— Так-так, а в чем дело, ты не знаешь, дружок?

— Товарищ Демиров хочет видеть вас. Просил передать…

— Хорошо, я загляну, — пообещал Ибрагим-бек.

Демиров, с красным карандашом в руке, стоял перед большой картой района, висевшей на стене в его кабинете, и размышлял — прикидывал, строил планы, мечтал, делал какие-то пометки на карте.

Скрипнула дверь, в кабинет вошел Сары. Демиров обернулся:

— Что там, Сары?

— В приемной ждут трое, хотят видеть вас, товарищ секретарь. Я заглядывал к вам — вы все у карты стоите, думаете… Не хотел вам мешать…

— Пропусти, Сары, товарищей. Кто такие?

— Старик доктор, которого вы хотели видеть, и два инженера. Вы их тоже вызывали…

Демиров сам подошел к двери, распахнул ее, сказал приветливо:

— Прошу, товарищи, извините меня! Получилось недоразумение: я вас жду, а вы, выходит, — меня. Проходите, присаживайтесь!

В кабинет вошли Ибрагим-бек и два инженера, один — ведающий строительством школ в районе, другой — инженер дорожного управления. Все трое сели у стола. Демиров тоже сел на свое место.

— Как дела, дорогой Саша? — обратился Демиров к инженеру, ведающему строительством школ, Александру Семеновичу Шаталову, щеголеватому молодому человеку.

— Материалов не хватает, товарищ секретарь райкома! — пожаловался инженер. — Горим!

— Каких конкретно?

— Нужны гвозди, стекло, кровельное железо.

— А рабочих рук хватает? — поинтересовался Демиров. — Народ помогает вам?

— Не могу пожаловаться. Помощников достаточно, а вот материалов маловато…

— Что вы предлагаете, Саша? Какой может быть выход из положения?

— По-моему, я должен поехать в Баку, самолично явиться в строительный отдел Наркомпроса и потребовать у них необходимое!

— Возможно, так и надо сделать, — согласился Демиров. — Езжайте и действуйте, Саша!

Доктор Везирзаде сказал:

— Если вы поедете, молодой человек, я хотел бы передать через вас письмо домой. Почта почтой, а так — с живым человеком — будет вернее!

— С удовольствием сделаю это для вас, доктор!

— Где вас можно найти? — спросил Ибрагим-бек. — Я напишу письмо и занесу вам.

— Я сам разыщу вас, доктор, не беспокойтесь. Обещаю: без вашего письма не уеду.

Демиров терпеливо ждал, когда они договорятся. Затем спросил инженера:

— Сколько дней продлится ваша поездка, Саша?

— Постараюсь не задержаться в Баку, товарищ секретарь райкома! Поеду на нашей машине. На ней же привезу все необходимое. Я ведь дал слово закончить строительство школы к началу учебного года!

Демиров полистал настольный календарь.

— Да, дней осталось совсем мало! Успеете?

— Успеем! Будем работать день и ночь. Главное, чтобы были стройматериалы…

Зазвонил телефон, Демиров поднял трубку:

— Да, я слушаю… Хорошо, приходи, Алеша, жду тебя… И захвати, пожалуйста, с собой Арастуна Айдынзаде…

Кончив разговаривать по телефону, снова обратился к Шаталову:

— Продолжайте, Саша!

Тот сказал:

— Вы бы, товарищ секретарь, замолвили перед райисполкомом словечко в пользу моей поездки!.. Они почему-то против…

— Против?! Почему?

— Говорят: вы можете задержаться в Баку, работа остановится и прочее… Но ведь работа стоит как раз из-за отсутствия стройматериалов!..

— Действительно, — сказал Демиров, — ведь мы здесь не производим стекло и кровельное железо. Я — за ваш план, Саша! — Он снял телефонную трубку, попросил соединить его с председателем райисполкома.

Через несколько мгновений послышался голос председателя:

— К вашим услугам, товарищ Таир!

— Мне кажется, товарищ Субханвердизаде, инженер Шаталов должен поехать в Баку.

— Если он уедет — работы приостановятся! — Находящийся на другом конце провода Субханвердизаде прокашлялся. — Дьявольщина, голос сорвал!.. Сегодня целых полдня обзванивал сельсоветы… Народ у нас бестолковый!..