— Мы говорим про инженера Шаталова, — напомнил Демиров.

— Я решительно против его поездки! — резко сказал Субханвердизаде. — Он не похож на делового человека, топчется на одном месте! Пустослов! Дело не горит в его руках!

Голос Субханвердизаде, вырывавшийся из трубки, отчетливо резонировал в кабинете. Демирову было неприятно, что присутствующие слышат эти нелестные отзывы об инженере.

— Александр Семенович сидит сейчас у меня, — сказал он.

— Свое мнение о нем я могу сказать ему прямо в лицо! — ответил Субханвердизаде. — Могу прийти сейчас и выложить ему все откровенно!.. Наверное, это какой-нибудь бывший белогвардеец! Приехал к нам, отсиживается здесь!..

— Послушайте, Гашем, — перебил резко Демиров, — нам нужна еще одна школа к началу этого учебного года! Речь идет об этом.

— Школа нам нужна! Но пусть инженер строит школу, пусть не занимается вредительством!.. — гремел Субханвердизаде.

— Инженер должен поехать в Баку!

— Я — против!

— А я разрешаю ему поехать! — твердо сказал Демиров и положил трубку на рычаг. Обернулся к инженеру: — Отправляйтесь в Баку, Саша, и действуйте! Только имейте в виду: школа должна быть готова к началу учебного года. Пожалуйста, не подведите меня и себя!

— Не подведу! — воскликнул обрадованно Шаталов. — Закончим школу в срок! А то ведь положение складывается аховое, товарищ Демиров!.. Здание школы почти готово, а крышу крыть нечем, и окна не застеклены. Пойдут дожди — вся работа полетит насмарку!

Демиров мягко хлопнул ладонью по столу:

— С этим вопросом покончили! Перейдем ко второму — о дорожном строительстве. Слово вам, товарищ Ахвердизаде!

Дорожный инженер поднялся и подошел к карте на стене. В этот момент в кабинет заглянул Алеша Гиясэддинов. Демиров жестом пригласил его войти.

Вслед за Гиясэддиновым в кабинет вошел заведующий земельным отделом Арастун Айдынзаде. Они поздоровались с каждым за руку и подсели к столу. Демиров объяснил им:

— Обсуждаем вопрос о дорожном строительстве! — Кивнул инженеру: Пожалуйста, товарищ Ахвердизаде, мы слушаем вас.

Инженер заговорил, водя карандашом по карте:

— Мы наметили строительство дорог в трех направлениях, с таким расчетом, чтобы эти дороги связывали большинство деревень района с городом. Объем земляных работ необычайно велик. К этому добавляется еще и корчевание деревьев. Помимо того, предстоит построить несколько мостов. Самый большой мост мы предполагаем построить вот здесь… — Ахвердизаде показал точку на карте. — Этот мост проляжет над глубоким ущельем. Если не будет этого моста, то под угрозой селей окажется большой участок дороги. Словом, без моста в этом месте нам не обойтись!

— Может, дорогу провести чуть в стороне? — спросил Демиров. — Тогда мы избавимся от трудоемкой, сложной работы по строительству моста.

— Нет, товарищ Демиров, это не выход из положения, — ответил Ахвердизаде. Во всех случаях, если дорога пройдет по склону горы, дальше от того места, где мы наметили строительство моста, она неизбежно попадет под селевую трассу. Я беседовал с местными жителями, советовался со стариками. Они говорят: наверху зимой скапливается много снега, там ложбина, и весной вся вода мчится, как по огромному желобу. Мы уже, как говорится, семь раз отмерили, остается лишь один раз отрезать.

— Что ж, вам виднее, — заметил Демиров. — А скажите, пожалуйста, товарищ Ахвердизаде, сколько деревень охватит наша, так сказать, дорожная сеть?

— Семь сельсоветов. Примерно около тридцати деревень.

— Это будет замечательно! — воскликнул, сверкая глазами, Демиров. — И все тридцать деревень примут участие в строительстве! Разве можно сомневаться в успехе, если тысячи жителей нашего района возьмут в руки лопаты, ломы, кирки, пилы!

— А как будет решаться проблема взрывчатки, цемента и прочего стройматериала? — поинтересовался заведующий земельным отделом Айдынзаде.

Дорожный инженер приблизился к столу, опустился на стул рядом с Ибрагим-беком.

— Все это мы должны получить в ближайшее время, — сказал он. — Из управления пришла телеграмма: наша смета утверждена. Я чувствую, в этом деле нас поддерживает Центральный Комитет. Конечно, там понимают важность нашего строительства. Одно меня беспокоит… — Инженер посмотрел на Демирова. — Как будет обстоять дело с транспортом? Ведь машин в районе мало — единицы. Да машина и не пойдет по бездорожью. Нужны арбы, много арб!..

— Арбы будут, — пообещал Демиров, обернулся к Айдынзаде: — Как товарищ земельный отдел, обеспечим строительство арбами? Сможем?

Арастун Айдынзаде помедлил с ответом.

— Трудная задача, товарищ секретарь. Однако надо что-то делать… Будем стараться!

Демиров перевел взгляд на Гиясэддинова:

— Как думаешь, товарищ начальник, обеспечим дорожное строительство арбами?

Гиясэддинов, видимо, не ожидал этого вопроса. Растерянно посмотрел на секретаря, затем на Айдынзаде, сказал:

— Я так считаю: надо бы нажать на мастеров, делающих арбы, встряхнуть их как следует!

— Встряхивай для пользы дела, сколько найдешь нужным! — усмехнулся Демиров. — Как вы на это смотрите, доктор? Ибрагим-бек ответил серьезно:

— Встряхивание, как лечебное средство, в медицине не практикуется! И, честно вам признаюсь, товарищ Демиров, я противник всяких встряхиваний как в прямом, так и переносном смысле… Извините меня, но я человек сугубо штатский.

Демиров заразительно рассмеялся, подав пример и остальным. Один лишь доктор сохранял серьезность. Демиров сказал:

— Но ведь главное — построить дороги, доктор. Дороги — любыми средствами!

— Да, дороги должны быть построены, — согласился Ибрагим-бек.

— А вы нам в этом деле поможете, доктор? — спросил секретарь. — Можно на вас рассчитывать?

— Обязательно приму участие… С лопатой я умею обращаться… Как говорится, внесу свою лепту…

— Этого нам от вас не нужно, дорогой Ибрагим-бек! — улыбнулся Демиров. — Вы нам сильно помогли бы, если бы возглавили нашу районную больницу. Как говорится, каждый должен быть на своем месте!

— Я хочу быть среди народа, в самой его гуще! — несколько патетически произнес Ибрагим-бек.

Гиясэддинов шутливо заметил:

— А мы разве, доктор, не народ?! Нехорошо, нехорошо вы думаете о нас!.. Согласитесь, что нехорошо, а, доктор?..

Однако Ибрагим-бек не был склонен шутить. Бросив взгляд исподлобья на Гиясэддинова, потупил голову, пробормотал:

— Не знаю, как вам ответить, товарищ начальник… Честное слово, странные вы задаете вопросы… И без того Али-Иса ходит за мной по пятам…

Все, кто был в комнате, засмеялись. Громче всех — сам Гиясэддинов. Затем он сказал:

— Дорогой доктор, вся ваша трудовая жизнь свидетельствует в вашу пользу. Вы достойны большого уважения, и я искренне свидетельствую его вам, восхищаюсь вашим молодым сердцем, по зову которого вы приехали к нам в глушь из столицы! Это все, дорогой Ибрагим-бек, что я могу вам сказать в ответ на вашу неоправданную мнительность.

Опять все заулыбались. Глаза Демирова, обращенные к Ибрагим-беку, излучали тепло.

— Словом, доктор, мы здесь все вас очень любим, — сказал он. — Однако и вы должны отвечать нам взаимностью. И если мы вас просим поработать там, где считаем нужным…

— А как же мои планы?! — перебивая, воскликнул жалобно Ибрагим-бек.

— Планы можно изменить…

Слова Демирова были прерваны появившимся на пороге Сары:

— Товарищ секретарь, вам телеграмма!

Демиров, тотчас посерьезнев, развернул телеграмму, прочел про себя. Вскинул глаза на присутствующих, в них было сдерживаемое ликование.

— Товарищи, это же замечательно!.. Баку направляет к нам врача!..

— Слава богу! — сказал Ибрагим-бек. — Значит, теперь вы оставите меня в покое?

— Здесь написано, — продолжал Демиров, — что к нам едет Зиба-ханум Везирзаде.

— Как, моя дочь?!

— Да, она самая.

— Значит, скоро я увижу Зибу?! Мою Зибу! — Губы доктора улыбались, а на глазах блестели слезы радости.