— Это клевета, Гашем!.. Это неправда, ложь!.. Вы повторяете измышления наших врагов! Мы никогда не принуждали силой широкие массы крестьян — бедняков и середняков. Мы всегда во всех наших мероприятиях опирались на бедняков, действовали в союзе с середняком. Повторяю: действовали в союзе!.. А вот с кулаками мы вели и ведем борьбу, и мы окончательно ликвидируем их на основе коллективизации деревни! Зюльмат собрал вокруг себя кулацкие элементы. Это банда, нити к которой тянутся из-за границы!

Субханвердизаде хлопнул в ладоши, громко рассмеялся:

— А я что говорю?! Что я предлагаю?! Когда мы треплем ухо кулака, середняк смотрит и получает наглядный урок. Так ведь?.. Середняцкая прослойка в деревне самая многочисленная, и никто не станет отрицать, что середняк вечно колеблется. Он колебался, колеблется и будет колебаться! Таковы факты, такова действительность, такова истина! И мы не можем с этим не считаться.

— Вы превратно представляете себе истину, Гашем! Середняк, который кажется вам вечно колеблющимся, уже несколько лет исправно трудится в колхозе. Иными словами, общественное бытие середняка давно изменилось, то самое общественное бытие, которое, как вы должны знать, определяет сознание!

— Сознание всегда несколько отстает от бытия! — возразил Субханвердизаде. Мое мнение: на середняка нельзя полагаться. Недаром говорят: как волка не корми — он все в лес норовит удрать! Нет, Таир, извини, но здесь я с тобой не согласен! Я буду спорить с тобой.

— Только, пожалуйста, не сейчас! — перебил Демиров. — Завтра у нас бюро, вот и поспорим, если будет угодно. Товарищи рассудят нас… Прошу прощения, у меня много дел, а времени в обрез!..

Гашему Субханвердизаде не оставалось ничего иного, как попрощаться с секретарем и уйти.

На другой день в десять часов вечера члены бюро райкома собрались в кабинете Демирова. Вкратце сообщив о ходе уборочных работ, секретарь сказал:

— Теперь перейдем к главному вопросу — о ликвидации банды Зюльмата!

Подчеркнув, что это вопрос первостепенной политической и общественной важности, Демиров подробно развил мысль о том, что, пока зюльматовцы гуляют на свободе, они являются оплотом в районе врагов советского строя, предателей родины, их прихвостней; кроме того, действия банды наносят серьезный ущерб мирной, созидательной жизни района.

В заключение он сказал:

— Больше мы не можем терпеть такого положения! Настала пора уничтожить банду! Уничтожить физически! — Обернулся к Гиясэддинову: — Я надеюсь, чекисты могут предложить нам какой-нибудь конкретный план?!

Субханвердизаде бросил реплику:

— Уверен, пока мы сами не возьмемся за это дело, толку не будет!

— Товарищ Гиясэддинов, — продолжал секретарь, — пришло время решительных действий! Районный комитет партии доверяет возглавляемой вами организации руководящую роль в ликвидации банды. Я кончил — прошу товарищей высказываться.

Тотчас поднялся Субханвердизаде, развязно заговорил:

— Учтите, товарищ Алеша, мы — хозяева этого района! Известно ли вам это?

Гиясэддинов невозмутимо ответил:

— Да, мы знаем, что вы председатель райисполкома.

— У меня есть и другие права, кроме тех, которые мне дает пост председателя райисполкома! Как-никак я один из тех, кто закладывал фундамент советской власти в республике!

— Ваш партийный стаж нам известен, — все так же, сохраняя спокойствие и не повышая голоса, сказал Гиясэддинов.

Неожиданно нервы Гашема сдали, он выпалил раздраженно:

— Ты, Гиясэддинов, должен слушать нас, учиться у нас!.. Если бы ты прислушивался к нашим советам, это пошло бы на пользу дела!.. Если бы ты в свое время послушался меня, ты не дал бы погибнуть нашему боевому товарищу, старому большевику, потомственному пролетарию Сейфулле Заманову!.. Я говорил тебе, предупреждал: не давайте Ярмамеду оружие, не делайте его ударником, передовиком, активистом!.. Ведь он одно время скрывался в горах!..

Гиясэддинов насупился:

— Ярмамед — честный человек! Вы, лично вы, товарищ Суб-ханвердизаде, в начале весны необоснованно запугали его, заставили бежать из деревни и отсиживаться с неделю в лесу. Мы как раз сейчас проводим расследование. По нашему мнению, Ярмамед- честный колхозник, мужественный человек.

— Честный человек в горы не убежит! Мужественного человека никакими запугиваниями не заставишь скрываться от властей! — Обращаясь к Демирову, Субханвердизаде сказал: — Товарищ секретарь, пусть нам дадут возможность спокойно обсуждать серьезные вопросы!

Гиясэддинов, мрачный как туча, начал закуривать.

— А я прошу, Таир, призвать товарища Субханвердизаде к порядку! На бюро райкома не место безответственным разговорам!

Демиров постучал карандашом по столу:

— Успокойтесь, товарищи! Прошу не повышать голоса. Это будет мешать нашей работе…

Однако Субханвердизаде не внял его призыву. Размахивая руками, он заговорил возбужденно:

— Мы, Алеша, доверили тебе оружие не для того, чтобы ты нас запугивал, а для того, чтобы ты нас защищал!.. Да, да!.. Кулак Ярмамед, которого ты вооружил, убил в своем доме нашего товарища Сейфуллу Заманова, приревновав его к своей жене. Разве это не позорит нас в глазах Баку?! Позорит!.. Но ведь не можем мы сейчас собрать жителей района и объявить им: Заманов погиб из-за слабости к женскому полу!.. Мы должны говорить так, как мы говорим сейчас: классовый враг поднял на нас руку, и мы отсечем эту руку!..

— Расследование еще не закончилось! — перебил Гиясэддинов. — Скоро мы узнаем, чью руку следует отсечь!

Субханвердизаде уловил в его голосе скрытую угрозу.

— Как можно на белое говорить — черное, Алеша?! — воскликнул он. — Заманов убит из ружья, выданного тобой лично Ярмамеду!

— Вы слишком часто повторяете одно и то же!

— А тебе, я вижу, не нравится это?! Недаром говорят: правда глаза колет!

— Не спешите, товарищ Субханвердизаде, с выводами! Выводы будем делать мы!.. Расследование, повторяю, еще не закончено… Но мы разберемся! Разберемся — и тогда кое-кому придется худо!..

— Похоже, ты кому-то угрожаешь? Уж не мне ли?

— Я говорю, мы разберемся…

— «Разберемся, разберемся»!.. — раздраженно проворчал Субханвердизаде. — Вот и разбирайтесь. Но пока я хозяин в этом районе, я не потерплю беспорядков, не потерплю бандитизма! Я — не Дагбашев, который испугался пули Зюльмата и удрал в Баку! И я — не Алияр, который тоже смылся подальше от наших мест под предлогом, что у него язва желудка!.. Но я не собираюсь никуда убегать! Гашем Субханвердизаде никогда не отсиживался в кустах!.. Как говорят в народе, верблюду не спрятаться, если он даже сунет голову в хлопчатник!.. Гашем Субханвердизаде никогда не боялся трудностей! Я не боюсь паршивого Зюльмата!

— Ближе к делу! Что вы предлагаете? — спросил Демиров.

— Мое предложение вам известно, товарищ Демиров. Зюльмат действует не в одиночку. Его поддерживают, его кормят крестьяне!

Демиров перебил:

— Когда мы уничтожим банду и Зюльмат попадет живым в наши руки, станут известны имена тех, кто сейчас помогает ему. Таких — единицы! А на народ клеветать нечего!..

Демирова поддержали Гиясэддинов, Арастун Айдынзаде и другие члены бюро.

— Только так мы и должны действовать! — продолжал секретарь. — Банду надо уничтожить, Зюльмата взять живым, и тогда корни обнажатся. Мы вырвем из нашей земли эти корни!

Субханвердизаде продолжал стоять на своем:

— Корни банды надо искать по деревням! Допустим, мы уничтожим банду, а на другой день какой-нибудь жулик, ворующий крестьянских коз, подастся в горы, и таким образом в районе появится новый Зюльмат… Я предлагаю составить список вредных людей и выслать их из района!..

— Сначала надо ликвидировать банду! — твердо сказал Демиров. — И тогда мы сразу узнаем, кто стоит за Зюльматом, кто им руководит! — Он обратился к секретарю райкома комсомола:- Ваше мнение по этому вопросу, товарищ Илдырымзаде?