Заведующий орготделом райкома партии Мирзоев принес Демирову две папки с корреспонденцией, поступившей за время его отсутствия. Начал было докладывать, но Демиров прервал его, сказал, что сам все посмотрит и разберется — что к чему.

— Мне надо срочно поговорить с инженером, ведающим строительством школ, сказал он Мирзоеву. — Разыщите его, пожалуйста.

— Давайте пошлем в гостиницу курьера, — предложил Мирзоев. — Инженер, наверное, еще не ушел — рано.

Демиров нажал кнопку звонка, и в кабинет вошел, можно сказать вбежал, худенький, небольшого роста юноша, почти подросток, новый курьер.

— Здравствуйте, товарищ райком, добро пожаловать! — выпалил он и тотчас смутился, густо покраснел.

Мирзоев метнул на него недовольный взгляд: «Вот горлопан!» объяснил Демирову:

— Мы его, товарищ секретарь, недавно оформили. К вам ведь ходит очень много народу, просто отбою нет от посетителей. Вот я и решил: кто-то должен сдерживать этот напор, докладывать вам… Иначе невозможно будет работать… И вот взял этого паренька, будем ему платить из наших хозяйственных денег.

Демиров внимательно разглядывал юношу.

— Откуда он? Где вы его взяли, товарищ Мирзоев?

— Комсомол рекомендовал, райком комсомола, наш Илдырымзаде.

— Мать у меня здесь работает, товарищ райком, — вставил парень. — В пекарне… Она тоже член партии, кандидат… А сами мы из деревни.

— Понятно, — сказал Демиров, — а как тебя звать, молодой человек?

— Сары! — Юный курьер счел нужным объяснить секретарю историю, своего имени: — Когда я родился, у меня были совсем светлые волосы, вот меня и назвали Сары — рыжим, значит. А вырос — почернел. Но ведь имя уже не поменяешь… — закончил он со смущенной улыбкой.

Демиров тоже улыбнулся, открытое лицо паренька сразу понравилось ему.

— У тебя отличное имя, Сары, — сказал он. — И сам ты, я вижу, человек неплохой. Ты учишься где-нибудь, Сары? — поинтересовался Демиров.

— Нет, товарищ райком, нигде пока не учусь. А в деревне учился — на курсах для малограмотных.

— Плохо. Надо продолжать учебу, расти. Сары согласно кивнул головой:

— Хорошо, буду учиться, товарищ райком.

Демиров перевел взгляд на Мирзоева, затем опять посмотрел на Сары:

— Днем будешь работать, вечерами — учиться на курсах, которые мы скоро откроем здесь. Ясно?

— Ясно, товарищ райком. Мать говорит мне то же самое. С утра до вечера твердит: учись — станешь человеком. Я обязательно буду учиться и стану человеком! — Помолчав, он добавил: — Как вы… — И снова смутился, покраснел до корней волос.

— Ну вот, — сказал Демиров, — считай, мы познакомились с тобой, Сары. Знаем друг друга. А теперь давай работать. У меня к тебе просьба. Тут у нас живет инженер, который строит школы, Сашей звать, высокий такой, худой как палка, в очках, с небольшой бородкой. Надо найти его и сказать, пусть придет в райком. Мне надо с ним поговорить.

— Знаю, — ответил Сары, — инженер живет в гостинице, видел его. Сейчас разыщу его.

Сары повернулся и стремглав выбежал из кабинета. Даже забыл закрыть за собой дверь.

Демиров раскрыл папку с документами, поступившими из Центрального Комитета, давая тем самым понять Мирзоеву, что тот свободен. Заведующий орготделом вышел.

Внимательно ознакомившись с содержимым папки, Демиров сделал кое-какие пометки в своей записной книжке, затем позвонил в райотдел ГПУ — Гиясэддинову.

— Жду тебя ровно в одиннадцать, Алеша, — сказал он. — Загляни, пожалуйста.

— А нельзя ли в двенадцать? — попросил Гиясэддинов. — Очень прошу тебя, Таир… Ко мне сейчас люди должны прийти, я могу задержаться…

Демиров перебил его:

— Исключено. В двенадцать я буду занят. Жду тебя ровно в одиннадцать.

И он положил трубку. Снова позвонил, попросил соединить его с земельным отделом.

— Это кто, Айдынзаде?.. Приветствую тебя, Арастун. Жду тебя сегодня в три. Расскажешь, как дела в колхозах, как жатва, как молотьба, как у нас вообще с урожаем и как вы готовитесь к осеннему севу.

— Прошу вас, товарищ Демиров, перенесите встречу на завтра, — начал умолять Айдынзаде. — Получу последние сведения из колхозов — я вам все доложу.

— Послушай меня, Арастун, сейчас заведующий земельным отделом должен даже во сне видеть только колхозы. Придешь в три. Жду.

Демиров положил трубку и опять погрузился в чтение бумаг.

Изредка он делал надписи на полях: «На бюро райкома!» или «Ознакомить членов бюро!»

Немного погодя дверь кабинета распахнулась, вошел Сары.

Юноша тяжело дышал.

— Привел инженера, товарищ райком, — доложил он. — Догнал его внизу, на дороге, он ехал верхом в деревню. Кое-как уговорил вернуться, привел… Здесь инженер.

— Пригласи его, пусть войдет.

— Слушаюсь! — крикнул Сары и бросился вон из кабинета. Однако на этот раз он не хлопнул дверью.

Через минуту инженер входил в кабинет Демирова. Секретарь поднялся из-за стола, пошел навстречу ему. Инженер, опередив его, заговорил первый:

— Отличные работники у вас в райкоме, товарищ Демиров. Завидую вам. Мне бы таких помощников. Этот ваш паренек перегонит любого коня!

Они обменялись рукопожатиями. Демиров усадил инженера в кресло, поинтересовался самочувствием, спросил, как ему живется, как идет работа.

— К сентябрю сдам три школы. Пусть ваши ребятишки учатся. Наше дело что?.. Благоустраивать, строить, ну, и, конечно, хочется думать, что ты не зря работаешь…

— Понимаю вас, дорогой Саша. Всегда приятно потом посмотреть на плоды своих трудов.

— Да, главное, чтобы каждый трудился по мере своих сил, тогда у нас всего будет много. Честное слово, товарищ секретарь, я счастлив, что я инженер и строю школы. Плоды моих трудов зримы. Я всегда радуюсь, когда вижу здание, которое сам воздвигал. У меня счастливая профессия, товарищ Демиров. Имейте в виду, я самый счастливый человек на свете!

— Мы очень вам благодарны, — улыбнулся Демиров. — Действительно, Саша, у вас очень благородная профессия. И я даже немного завидую вам. Хотя на свою работу не жалуюсь…

Инженер украдкой взглянул на часы:

— Извините меня, товарищ секретарь, но я очень спешу… Не хочу, чтобы ночь застала меня в дороге. Вы ведь сами знаете, и я не буду лицемерить: у вас в лесах пошаливают… И мною владеет дурное предчувствие. А я верю в предчувствия, хоть это и не в духе времени.

Демиров стал серьезным. Задумался, затем сказал:

— Скоро мы наведем порядок. В самое ближайшее время бандитам будет крышка. У нас говорят: кувшин, что по воду ходит, в воде и разобьется.

Инженер подробно рассказал Демирову о ходе строительства школ в районе. Секретарь делал пометки в своей записной книжке. Наконец инженер поднялся:

— Ну, секретарь, если вы разрешите, я откланяюсь. Времени мало до сентября. Меня беспокоит строительство школы в деревне Чайарасы: Я как раз был там, когда застрелили вашего председателя Контрольной комиссии.

— Да, в нас была пущена эта предательская пуля, — невесело ответил Демиров. — Убили Сейфуллу.

— Очень жалко товарища Заманова, — посочувствовал инженер. — Такой был простой, сердечный человек. Правда, он был немного прямолинеен и резковат, но справедлив. Мне это хорошо известно. Большая утрата…

— Ничего, дорогой товарищ Саша, — вздохнул Демиров, — мы вас обязательно пригласим на суд, когда убийцы Заманова будут призваны к ответу.

Он попрощался с инженером, проводил его до порога. Не успел дойти до стола, как дверь распахнулась, в комнату вошел Гиясэддинов. Они молча сели. Демиров пытливо поглядывал на начальника райотдела ГПУ, ждал, что он скажет. Тот отмалчивался.

— Ну, Алеша, слушаю тебя, — заговорил наконец Демиров. — Догадываешься, что меня интересует?

— Догадываюсь, товарищ секретарь, знаю, о чем ты без конца думаешь, — тихо ответил Гиясэддинов. — Как говорится, язык все время вокруг больного зуба вертится. Сейчас у нас с тобой один общий больной зуб.