Аджуб приложил руку к сердцу и очень низко поклонился Амчад Хану.

- Что же касается меня, - продолжал глава округа, - то я постановил, что с этого дня Пятнистого шайтана, будут называть "Шахом баранов Бамьянской долины"!

При этих словах тюрбан Аджуба почти коснулся земли. Долго стоял он не разгибаясь. Но наконец выпрямился и счастливо улыбаясь положил правую руку на рога своего животного.

- Да благословит тебя Аллах, о господин, а так же твоих детей, и детей твоих детей. Мои же никогда не забудут такого благодеяния.

И толпа закричала:

- Да здравствует Шах баранов Бамьянской долины!

Глава округа поднял руку. Крики умолкли.

- Да здравствует... - сказал он, - так же тот, кто как и положено по законам справедливости, ...- он опять сделал паузу, подождал пока воцарилась полная тишина и продолжил, - ...тот, кто захочет оспорить у него этот титул...Я говорю верно, Аджуб?

И хозяин победившего барана, воскликнул:

- Твоими устами говорит сама мудрость и справедливость. Мой баран, только и ждет возможности еще раз показать себя, а я сам...Я сам предлагаю как ставку, все те деньги , что он принес мне за все его бои.

Аджуб замолчал, самоуверенно посмеиваясь. Глава округа повернулся к зрителям с вопросительным взглядом. Но никто не двигался, ничья рука не поднялась.

- Никто здесь не решается бросить вызов, - сказал он, - Итак, я объявляю...

Ему не удалось закончить предложение. Из последнего ряда внезапно раздался хриплый и чуть насмешливый голос:

- Секундочку... Один момент! Я уже иду.

Появился высокий, сильный, стройный и подвижный человек. Когда он подошел к палисаду окружавшему арену, то перепрыгнул через него одним прыжком и встал рядом с Аджубом, который оказался ниже его на голову.

На лице неизвестного, узком и смуглом, красовался орлиный нос и короткие черные усы. На плече у него висело ружье с искусно украшенным прикладом. Человек поправил пояс из грубой ткани, служивший ему патронташем, и сказал главе округа:

- Прошу прощения, если я откликнулся чуть поздновато, но я стоял в самом последнем ряду и был уверен, что передо мной найдется еще пара желающих.

Глава округа разглядывал чужака с нескрываемым любопытством.

- И чего же ты хочешь, чужестранец? - спросил он его.

Мужчина с оружием спокойно и наивно ответил, хотя в его глазах вспыхивали ироничные искры:

- Ничего другого, кроме того, что ты предложил. Я хочу выставить одного из моих животных против Шаха Бамьяна.

Со всех сторон раздались пораженные возгласы и глава округа спросил вновь:

- Разве ты не видел, как этот баран победил своего страшного соперника?

- Я все прекрасно видел, - ответил чужак.

- И ты считаешь, что твой баран способен сравниться с таким животным?

Чужак опустил взгляд и скромно ответил:

- Пожалуйста, посудите сами.

Глава округа не был впечатлен такой напускной застенчивостью и спросил саркастически улыбаясь:

- Ну и где же он, твой неизвестный чемпион?

Чужак посмотрел ему прямо в глаза и спокойным голосом, но скрывая ироничный блеск своих глаз, ответил:

- Я уже приказал одному бача, который сопровождает меня, поторопиться и привести барана ко входу на арену.

- Тогда покажи его нам наконец!

Незнакомец приложил три пальца к губам и так пронзительно свистнул, что зрители в первых рядах попадали со своих мест от неожиданности. Ребенок открыл ворота и отвязал веревку на которой он вел барана. Два прыжка - и тот встал рядом со своим хозяином.

Зрители открыли рты, не веря своим глазам. Баран чужака - не доставал Пятнистому шайтану даже до коленей. Его свалявшаяся, пыльная и грязная шерсть не имела какого-либо определенного цвета. Местами она полностью выпала, и на этих местах проглядывала красноватая, в царапинах, кожа. Но как будто этого было мало, у барана был обломан один рог - правый. Он сломался почти надо лбом, и его обломок был едва виден под шерстью. Пока это комедийное существо прыгало вокруг своего хозяина словно щенок, глаза зрителей сравнивали его с великолепным Шахом Бамьяна.

Недоумение превратилось в негодование. Этот чужак пришел в Бамьян чтобы посмеяться над его жителями? Послышалась первая ругань и язвительные насмешки. Аджуб оттащил своего барана в сторону, желая показать, что находиться вблизи этого жалкого калеки, было оскорблением для его чести.

- Какой демон, о чужестранец, - негодуя закричал глава округа, принудил тебя насмехаться над присутствующими здесь порядочными людьми? А в моем лице и над самим Захир-Шахом, твоим властелином? Ты думаешь, я оставлю это безнаказанным?

Чужестранец с ружьем приложил правую руку к сердцу и воскликнул:

- Насмехаться? Над кем? Над самим собой в худшем случае. Посмотри, я подтверждаю всю серьезность моих слов вот этой ставкой!

Он вытащил кожаный мешочек, развязал его и передал главе округа. Тот опустил туда руку и вытащил полную горсть золотых самородков.

- Это даже не половина - заметил незнакомец.

Глава округа медленно открыл мешок полностью, заглянул внутрь, взвесил на руке и тихо пробормотал :

- Настоящее...

Он поднял глаза, чье выражение изменилось в мгновение ока, к лицу чужестранца, и произнес благодушно, почти уважительно:

- Как твое имя?

- Хаджатал.

- Твоя провинция?

- Высокие горы на востоке, там где мужчины сами делают себе оружие и знают как с ним обращаться. - сказал чужестранец с ружьем.

Глава округа передал мешочек Амчад Хану, который посмотрев на его содержимое, согласно кивнул.

- Аджуб и Хаджатал - провозгласил глава округа, - вы должны вывести ваших животных на бой.

И потом спросил Аджуба:

- Ты не хочешь пересмотреть свою ставку?

Аджуб передернул плечами и недовольно ответил:

- С какой стати? Я хочу чтобы это оскорбление, которое посмели нанести моему животному, хотя бы принесло мне деньги.

- Ну хорошо, тогда займи свое место. Хаджатал - встань вон там, приказал глава округа, - и подождите пока прекратят делать ставки.

Очень скоро стало ясно, что впервые за всю историю боев животных, не будет ни одной ставки друг против друга. Все хотели поставить деньги на Пятнистого шайтана. Только сумасшедший, переговаривались люди, может дать этой искалеченной, однорогой скотине, самый маленький из всех шансов. Как он выстоит против Шаха Бамьяна?