Анаман безвольно уронила до сих пор сжимаемую кочергу, которую тренированный воин-тень не сумел отобрать, настолько сильной была ее хватка. У госпожи подкосились ноги и сдерживающий ее воин, моментально поддержал, отвел к ближайшей кушетке. Делла метнулась следом, устраивая ее поудобнее, под спину подушку, рядом на пол села и заглянула в глаза.

- Госпожа, что случилось?

- Он меня предал. - Простонала Анаман.

- Сиппе? - изумленно уставилась Делла на прикрывшую глаза бледную лицом императрицу, с растрепавшейся прической, мелко подрагивающую.

- Да.

- Как так предал? - казалось ее изумлению нет предела, и она не могла поверить в это, даже помыслить было нереально.

- Он подменил документ, который я лично подписала. Он меня предал.

Делла шокировано смотрела на свою госпожу. Страж повернулся к лежавшему без сознания мужчине, присел рядом и осмотрел характер повреждений. Переломы точно есть, крови много из распоротых ран от острого конца кочерги. Развернувшись к открытой двери, нахмурился на толпу, что стояла.

- Врачей и стражей сюда! - рыкнул воин, уходя в инвиз.

Стоявшие слуги и приближенные дамы отпрянули от дверей и буквально через несколько минут прибыли вызываемые стражи, за ними врачи с носилками. Охрана осмотрела лежавшего на полу сиппе с неподдельным изумлением. Его избила женщина, и до какого надо было довести ее состояния, чтобы ТАК избить, не решался предположить никто из вошедших.

Делла поднялась на ноги, подозвала двух служанок, что бы присмотрели за госпожой, а сама подошла к стражам.

- Госпожа сказала, что он предал ее. Поэтому, - оскалившись, - глаз с него не спускать и никого к нему не впускать.

Стражи только поклонились, приводя в исполнение приказ. Как только сиппе унесли из кабинета, Делла распорядилась увести императрицу, а прислугу оттереть всю кровь, что была здесь, казалось всюду, даже витала в воздухе. В личных покоях императрицу уложили на кровать, дали успокоительное и остались рядом на случай если ей что-либо потребуется.

Между тем информация о случившемся в вотчине императрицы, как буря, разлетелась по всему дворцу. Дошла и до императора. Когда он услышал об этом, то незамедлительно выдвинулся в ее вотчину. Буквально через полчаса от момента случившегося, а это по меркам империи практически мгновенно, Норанто входил в личные покои своей главной политической супруги. Перед ним кланялись, а он стремительно и чеканя по-военному шаг, приближался к дверям спальни. Войдя в комнату, погруженную в полумрак, император увидел супругу, лежавшую на кровати. Она лежала на боку, тихонько всхлипывая. Зыркнув на всех, кто был в комнате, можно сказать молча выгнав, приблизился к женщине.

- Жена моя, - мягко позвал он ее.

Анаман вздрогнула и посмотрела на него повернув голову. Император осторожно подошел и опустился на край кровати. Будучи на первом месте в своем поведении политиком, она попыталась оправдаться тем, что не ожидала его видеть и в неприглядном виде сейчас, но он просто притянул ее к себе и мягко погладил по голове. Жена, а именно ею она сейчас и была, не выдержала и разревелась в голос. И ее мягко успокаивали, гладили по голове, нечто мягкое шептали на ушко, что расслабляло.

Буквально десять минут и императрица взяла себя в руки.

- Что произошло? - спросил император. - Как сиппе мог предать тебя, жена моя?

Анаман опустила глаза, выдохнула судорожно.

- Я допустила ошибку, дав такую власть одному человеку. Все возложила на одни плечи - и слуг, и устроение праздников, и передачу важных документов вам. Это возвысило и затмило разум. - Посмотрев в лицо императора. - Он подменил документ, в котором я внесла изменения по просьбе Тенаара, в его присутствии. К вам же этот документ попал в неизменном виде, как лег ко мне на стол.

- Подменил?

- Да.

- Как? - удивился император.

- Я не знаю. Кроме его рук, этот документ не был ни у кого, если только сам сиппе, этот предатель, - прошипела она, - не передал его еще кому-нибудь до того, как принес вам на подпись.

- Но кому это надо?

- Да любому, кто жаждет очернить империю пред лицом Тенаара. - Ледяным тоном произнесла Анаман. - Не мне вам говорить, какова власть у этого юноши, пусть ему уже и за двадцать, и он считается взрослым. Умом он еще далек от того образа мудрого властелина, который разберется во всех хитросплетениях.

- А что именно просил Тенаар? - спросил Норанто.

- Вычеркнуть близнецов из списка на статус Шита. - Анаман закусила губу, потом продолжила. - Он был намерен вернуть их назад, на Алкалии, после чего официально заявить, что не согласен с разрабатываемыми условиями для его планеты и желанием сменить куратора. Он хотел сделать это на Легио, как того и требовали правила приличия. Но, - она с болью улыбнулась, - так как я, по его мнению, решила, что его просьба незначительна и можно в этом вопросе сделать все, как хочу того я, то и его реакция вылилась во все это и скандал со Стражем.

Император минуту переваривал в голове поступившую информацию. Потом медленно, очень медленно и распаляя его злобу, понимание произошедшего дошло до осознания. Норанто взял жену за подбородок и приподняв его, заставляя смотреть себе в глаза, вкрадчиво спросил:

- Ты собственноручно вычеркнула из списка два имени, но в итоге изменений не оказалось, так?

- Да.

- И только сиппе имеет доступ к той консоли, на которую ты лично перевела интерактивную копию приказа?

- Да.

- И где консоль?

- Всегда при сиппе. Его браслет, имеет шесть степеней защиты и без его личного согласия снять его только руку рубить, но тогда браслет сотрет все данные.

- Где сейчас сиппе?

Анаман покраснела. Нервно облизнула губы.

- Жена моя, не заставляй меня искать его.

- Я вышла из себя, - она отвела глаза, но после требовательного нажима пальцем вновь перевела его на супруга. - Он в больнице, под охраной.

- Хорошо. Это дело теперь мое, ибо защита данных, так же является моим непосредственным и первостепенным обязательством.

- Как пожелаете, муж мой.

- Сейчас поспи, приведи себя в порядок и жди вестей. - Он погладил ее щеку, легонько поцеловал в губы, распрощался и вышел.

За порогом личных покоев император тихо проговорил:

- Найти мне ту скотину, что посмела влезть в наш дом.

Один из его охранников едва заметно кивнул и по дворцу метнулось несколько теней. Император же направился к себе, дабы дать доступ к документу, так серьезно ударившему в самое сердце империи - нарушить слово Тенаару данное, это первое и последнее самостоятельно принятое-выполненное в жизни действие.

- Госпожа, - тихий шепот разносился по пустой комнате, - я сделал все, как вы велели, они ничего не узнали, ничего не смогли предпринять.

Мужчина, что сидел на одном колене, прижимая второе к груди, опустил голову вниз, и только его фиолетовая прядь легонько укрывала светло-серые брюки, спадая тонкой паутинкой. Он был компактно сложен, сидя на полу, обхватив руками ноги, словно свернувшись в каральку.

- Да…да…понял вас, не сможет найти… - усмехнувшись, покачал головой. - Аске ничто по сравнению с этой оплеухой, госпожа, он такого никогда не простит. А его личное вмешательство в дело входа Алкалии в империю…Император получил по усам, да так сильно, что хлебать будет еще долго. Да, сделаю. Не волнуйтесь…

Сато вошел в Залу Тишины, прошел к стоявшим там кушеткам, где уже находился император. Он так же стоял, как и идущий к нему гость, которого он желал видеть. После взаимно вежливых расшаркиваний, оба удобно устроились на стоявших кушетках, причем император на этот раз, хоть и скрипя зубами, но промолчал на очередное ощупывание стоявшего предмета мебели. Тенаар сел только после того, как одна из служанок осторожно потрогала мягкую часть кушетки.

На этот раз император заметил очевидную вещь, которую в прошлый раз не заметил - женщина проминала кушетку и в ее движениях не было "ищущих" жестов. Похвалив себя за наблюдательность и сдержанность, император начал разговор.