Да иду уже, иду! Две недели никаких вестей, так еще минуту подождешь, не растаешь.

Вижу таверну, покосившаяся вывеска и поблекшая краска на входе — искусно наброшенная иллюзия. Я могу видеть, что под мороком виднеется белый мрамор и позолота настоящего названия: «Нереида». Вхожу и показываю кольцо, данное мне другом Нельма, Эдуардом. Охранник оборотень на входе придирчиво осматривает знак на перстне и кивает. Я иду через тесный зальчик к лестнице наверх. Ступени покрыты мягким ковром нежно-зеленого цвета, вокруг только дерево и канделябры со свечами. Три пролета, затем направо. Две двери. Одна даже на вид не открывалась десяток лет, так что не ошибусь, если открою следующую.

Зараза. Хоть бы встретил, что ли. Стоит себе у камина с бокалом чего-то красного. И смотрит на меня так, как смотрел на наших занятиях атефактной магией. Типа ничего не было. Зараза.

Улыбаюсь вопросительно. — Вы хотели меня видеть, господин директор?

Он едва заметно сощуривает глаза и ставит бокал на столик с фруктами и шоколадом.

— Ну и что скажете в свое оправдание? — строго смотрит на меня он.

Моё лицо вытягивается. Я ожидала чего угодно, но только не этого. И уже с ужасом стала вспоминать, чего же я такого сделала.

А он скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на сьежившуюся меня.

— Три пересдачи. Удовлетворительно по всем дисциплинам. И совершенно наплевательское отношение к обучению не делает вам чести, адепт. На то должны быть веские причины, я прав?

— спросить об этом — достаточно веская причина, чтобы я перлась сюда через весь город? — разозлилась я. — но так и быть, скажу, не зря же пришла! Две недели никаких вестей — стоит беспокоиться? А? ты на эту свою вескую причину каждый день в зеркало смотришь, а еще у меня спрашиваешь.

— Ладно, мне все ясно… — пошел на попятную Нельм.

— И вообще, ты больше не директор, так фигли тебе?

— Хватит, Сандра. Уймись. Я понял.

— Ну и ладненько. Если это все что от меня требовалось, то я пошла. — сказала я и решительно направилась к двери, решив немного помучить Нельма. Я хотела, чтобы он первый перестал играть в начальника и наконец уделил мне немного внимания.

У него не осталось выбора. И это его немного разозлило: ему ведь пришлось опуститься до того, чтобы признать, что он не может дать мне вот так уйти, что я ему нужна рядом.

Он зарычал и стремительный вихрь мигом вдавил меня в одно из кресел.

— Как тебе удается делать вид, что я тебе не нужен? Мне такое не под силу, Сандра. По крайней мере, сейчас.

Я стряхнула его руку со своей груди и попыталась вывернуться. Но мне только удалось освободить руку. Он саркастически изогнул бровь, дескать это все?

Я сделала вид, что вовсе не пыталась вырваться, и взяла со столика его бокал. Я посмотрела на него невинным взглядом, и не глядя выпила питье залпом. Хорошо, что не смаковала. Конечно, я всякого напробовалась на зельеварении, но кровь мне пришлось попробовать впервые. Не самое вкусное, мда. Но заставляю себя мечтательно облизнуться и с видимым сожалением оглядеть пустой бокал. Тут уже у вампира отвисла челюсть. Что только прибавило пикантности его харизматичному лицу.

— А есть еще? — Состроив восторженное лицо, спросила я, любуясь офигевшим вампиром. Он мне таким еще больше нравился. Такой лапочка!

Нельм отошел от шока и расхохотался. — Сандра… как же мне с тобой повезло! Мой друг Даниил полжизни ищет чем бы развеять свою депрессию. Мне это с тобой точно не грозит. Чудо моё…

— И как ты пьешь эту бурду?

— А как ты ешь мясо? Люди — тоже хищники, это у них в крови. Уж поверь вампиру.

— А если я веганка?

— У вампов тоже есть отщепенцы, которые больше похожи на ходячие мумии. Это у них в головах, а не в крови.

— Жутко представить. Ладно, веганы — просто очень затюханные и слабые. А вампы без крови… брр… я видела одного в лаборатории, мы его резали чтобы изучить, так он был перед смертью месяц без крови. Мумия, это точно к нему подходит.

— И вы не заметили на том занятии по вскрытию, не было ли там чего необычного? По людским меркам?

— Да, было. Точнее небыло. Сердца. — Я с некоторым волнением посмотрела на Нельма и положила ладонь на его грудь слева. Биение есть. Вопросец…

— Полукровки рождаются с сердцем. Правда, оно прекращает биться примерно на шестой сотне лет. Плюс-минус десяток лет. Знаешь, за эмоции отвечает вовсе не какой-то определенный орган. И не важно, есть ли сердце или его нет.

— ну к мозгу это не относится. Хотя все влюбленные в какой-то мере смахивают на дебилов…

— Интересная мысль. Особенно учитывая, что ты говоришь и о нас. Но какая самокритичность…

— э-нет, господин директор, я не влюблена, вы меня просто охмуряете вампирской магией.

— Ах так? Тогда учти, что на директора такими глазами обычно не смотрят, Сандра. Не затаскивают своих наставников в свою иллюзию и…

— Какими глазами? Я так на всех смотрю. Вот вы сказанули «затаскивают»! я же не в постель затаскивала!

— А что- хотелось бы? — спросил Нельм и его глаза вспыхнули вампирским огнем.

— На тот момент — нет. — честно ответила я. — я просто не могла себя контролировать. Само собой как-то вышло.

— Ты не можешь себе представить, как долго я сходил с ума по твоей милости. Те минуты в созданном тобой лесу решили все окончательно. А когда ты решила стать моей?

— Не знаю. Но мне кажется, ты за меня все решил.

— Не может быть. У тебя слишком сильная воля, я не смог бы её сломить. — вампир легко как пушинку поднял меня с кресла и перенес на роскошную кровать под навесом из черного шелка. Я тряхнула ногами, откидывая с них сапоги и удобно растянулась на мягчайшем матрасе. Да, сейчас выходной, но учитывая три полубессонные ночи, мне до ужаса хотелось выспаться. Нельм лег рядом и устроился поудобнее.

— Спи, моя тигрица. Я терпелив, подожду пока проснешься. Я все понимаю, и готов помочь во всем, о чем ни попросишь.

— Свари кофе… — сказала я и уснула.

Я прекрасно выспалась, проснулась уже под вечер от запаха чудесного латте с корицей. На столике у кровати был источник аромата. Был. Минуту назад.

Нельм вошел в комнату и улыбнулся довольной мне.

— Ты прелесть. Несмотря на клыки и прочее.

— Только для тебя.

— Вау. Серьезно?

— Я был вдовцом столько лет. И да — я никогда ни с кем не чувствовал необходимости выполнять любые прихоти. Считай это откровением. Признанием. — Нельм сел рядом и обнял меня.

— ладно, но учти: я никогда не признаю ограничений моей свободы. Тебе придется мириться с этим, дорогой. — так странно было называть так вампира, который по людским меркам моего мира был древним стариком по возрасту.

— Плевать. Все, что только попросишь.

— Осторожнее, у меня богатая фантазия. Очень богатая.

— Напугала фантазией… но я учту. Просто все сейчас кажется не важным по сравнению с тем, что у меня в руках.

— забавно наверное влюбиться в гамбургер. Или в курицу которую ешь…

— Сандра!

— Что? Это я так… гипотетически. — снова сделала невинное лицо я.

— Я все-таки отдаю предпочтение человеческой половине себя. И никогда не посмотрю на тебя как на пищу, это кажется мне кощунством.

— Зануда. Я же сказала, что просто гипотетически!

— хорошо, хорошо… Я рад, что ты все понимаешь.

— Знаешь, сейчас глядя на тебя почему-то вспомнилось кое-что… Года два назад у меня был кумир. Просто потрясный актер, замечательный человек, верный и добрый. И никогда ни до ни после его смерти я не видела подобных ему. Я думала что слово «люблю», «кумир», «знаменитость» были слишком вульгарными по отношению к нему. Я привязалась к нему. Смешно да? Я так и не написала ему письмо, хотя и знала, что он отвечает на письма фанатов. Просто не знала, что я могу сказать такому человеку, чего раньше он не слышал и не читал от других, тысяч таких же восторженных как я. Но почему-то чувствовала что должна написать. Что мне есть что сказать, что-то важное.